Джип, ноутбук, прошлое - Константин Костинов

– Вот, взгляните, – он расстелил на капоте брезент, разобрал и собрал ружье.

– Хм… любопытно… Вертикальные стволы… – Купец провел пальцем по дульном срезу, раскрыл ружье и заглянул внутрь стволов. – Получок? Сталь хороша… Конечно, видно, что послужило: изношено… И патроны, говорите, есть?

Руслан провел рукой по патронташу. Двадцать патронов, с латунными гильзами. У четырех патронов гильзы были пластиковые, и их пришлось прятать.

– Какие интересные капсюли…

Леонид Андреевич еще раз взглянул на ружье, погладил бородку:

– Пожалуй, я куплю у вас его. Люблю, знаете ли, необычные вещи. Семьдесят рублей вас устроит?

Руслан развел руками:

– Я не знаю русских цен на ружья, а мне оно и вовсе досталось по дешевке. Так что согласен.

Вообще-то он уточнил у журналиста, сколько же стоит новое ружье. Где-то около ста рублей. Это если оно новое и от известных фирм. Так что за старое ружье неизвестно чьего изготовления…

Андронов вынул из кармана кошелек, огромный, кожаный, и достал несколько бумажек. Семь.

Розово-желтые, с виньетками и завитушками, крупной надписью в центре «Кредитный билетъ. Десять рублей». Ятей в надписи почему-то не было, зато вместо «я» в слове «десять» красовалась непонятная загогулина, вообще непонятно что изображающая. Самое любопытное – банкнота была размером где-то с треть листа формата А4 и надпись на ней располагалась вертикально. Ну то есть не как в современных купюрах, а как текст в книге.

«Новенькие, хрустящие. Пополам в отличие от большинства нынешних не сложенные».

Руслан машинально глянул купюру на просвет. Водяные знаки были в наличии: цифры «десять» в шахматном порядке по всему полю.

– Не доверяете? – катнул желваки Леонид Андреевич.

– Упаси бог, – улыбнулся Руслан. – Просто не попадались пока в руки такие банкноты. Любопытно стало.

«Черт. За каждым словом следить нужно, за каждым движением».

Леонид Андреевич профессионально быстро разобрал ружье и уложил в чехол.

– Позвольте откланяться. Горю желанием испытать покупку в деле.

– Ни пуха ни пера, – наклонил голову Руслан.

– К черту, – слегка удивленно приподнял бровь купец.

– Кстати, господин Андронов, не подскажете ли мне, где в Луге лучше остановиться?

– Лучше всего… – С чехлом в руках купец смотрелся как профессиональный убийца начала века. Этакий полковник Моран. – В «Петербургской». Самая лучшая из всех. Но если…

– Нет-нет. – Лазаревич покачал головой. – Я – человек непритязательный. Мне достаточно самого лучшего.

– Собираетесь в своем авто поехать?

Руслан намеревался было отказаться, но потом подумал: «Какого черта?!» Они и так уже светятся как новогодняя елка. Лишняя проездка по городу на УАЗе уже ничего не испортит.

– Думаю, да. Как туда проехать?

…После отбытия Леонида Андреевича Руслан, воспользовавшись временным отсутствием журналиста, скрывшегося в доме, чтобы запить стресс от встречи с господином Андроновым, подошел к своим девочкам, скромно удалившимся в беседку.

– Та-ак… – сказал он нехорошим тоном, грозно оглядывая жену с дочкой. – Кто додумался показывать ноутбук Владимиру Андреевичу?

– Она! – Юля с Аней показали друг на друга.

– Я не разрешала…

– А я спросила, можно почитать…

– А я не подумала…

– А я не знала…

– Стоп! – Руслан хлопнул ладонью по столу. – Вы что, еще не поняли, где мы?!

– Поняли, – дружно закивали девочки.

– А по-моему – нет. Нам нельзя показывать, что мы – из будущего. Машину все равно видели, к тому же они тут уже есть. А всякие ноутбуки, мобильники и фотоаппараты – спрятать!

Лазаревич вспомнил, что он сам пару раз машинально доставал мобильник на улице, чтобы посмотреть время, и разозлился еще больше:

– Короче говоря. Сейчас мы едем в гостиницу, и там я вас обеих выдеру как сидоровых коз. Понятно?

– Да. – Аня с Юлей дружно закивали как китайские собачки на торпеде автомобиля.

– Кого нужно слушаться?

– Тебя.

– Что можно показывать местным?

– Ничего, – снова дружный хор.

– Что можно рассказывать местным?

– Ничего.

– Что нужно отвечать на вопросы?

– Наш господин запретил.

– Юля!

– Руслан, ну я же шучу. Мы все понимаем. Правда, Аня?

– Да, мама.

Руслан зарычал:

– Быстро в машину!

– Съешь еще этих мягких французских булок да выпей чаю. – Юля хихикнула и подпихнула недоеденную горбушку Руслану.

В гостиницу они доехали быстро. Доехали бы, если бы по дороге не завернули к уже знакомому Руслану дому господина Андронова. Как к единственному известному месту общественного питания, то бишь кофейне. Где за тридцать копеек на троих они напились кофе и наелись булочек. Булки были свежие, мягкие (Руслана подмывало и вправду спросить, не французские ли), а вот кофе – невкусный. Конечно, слабая замена завтраку, а ведь уже и время обеда прошло, но семейство Лазаревичей поняло, что они либо отправятся искать другие заведения общепита и заснут по дороге, либо им придется ехать напрямик в гостиницу, потому что уже даже кофе не помогал, спать хотелось просто дико.

Они выехали на Новгородскую улицу, достаточно широкую, хотя и немощеную. Медленно покатили вдоль посаженных между проезжей частью и тротуарами деревьев, мимо двухэтажных деревянных домов, мимо двери в полуподвальное помещение, над которой было написано «Виноторговля».

Медленно катящийся автомобиль – Руслан ехал не быстрее десяти километров в час, так что им даже собаки не интересовались – вызывал сдержанное любопытство прохожих. Примерно как «Штука, конечно, занимательная, но не надо думать, что мы тут, в провинции, на каждый фокус разинув рот смотрим». Не скрывали интереса только мальчишки и полицейские.

К городовому (да, Владимир Андреевич рассказал, как они называются, не постовые, а городовые), стоявшему на улице, Руслан подкатил не прячась: попробуйте спрятать посреди улицы УАЗ, – и прежде чем тот что-то сказал, задал вопрос:

– Господин городовой, а где тут гостиница «Петербургская»?

Тот показал рукой.

– Благодарю. – Руслан помедлил и протянул тому серебряный рубль, полученный вместе с кучей других монет на сдачу в кафе, в смысле в кофейной.

Полицейский рубль спокойно взял, как будто так и нужно.

«Интересно, как соотносятся здешние цены и цены нашего времени? – думал Руслан. – Если так грубо прикинуть… То здесь цены примерно в тысячу раз ниже. Булка стоит три копейки, у нас за такую взяли бы рублей тридцать… Ну да, где-то в тысячу раз. Эти мои семьдесят рублей – как наши семьдесят тысяч. Неплохо. На первое время хватить должно…»