Здесь водятся чудовища - Андрэ Нортон

— А это тоже часть всё тех же старинных преданий, Диана, — сказал он.

— Нет! — запротестовал Крокер. — Этот парень морочит нам голову, возможно, он один из Них. Откуда нам знать… — Он отодвигался от Ника, в его руке вновь появилась рогатка. — Он служит Им, его послали сюда с этими сказками, чтобы сломить нас!

— Ну, вот… что здесь происходит? — Строуд тут же подскочил к ним. — Что ты сказал про Них?

Крокер буквально взорвался, продолжая свои обвинения. В его голосе был нескрываемый гнев, когда он повернулся к уполномоченному.

— Мы привели сюда эту парочку… вот мы и дождались Их! Теперь они будут рассказывать нам, что мы торчим здесь тридцать лет! Это ложь, в которую никто не поверит!

— Ну, ладно. — Тяжёлая рука Строуда легла на плечо пилота. — Не следует распускать язык, Барри. Эти не похожи на Герольда, разве не так? А что касается летающих дьяволов, то когда это они пользовались приманкой? Они гудят прямо у тебя над головой, а затем хватают всё, что им нужно, без лишних выкрутасов. Ну, хорошо, ты сказал, что теперь там 1972 год… а что с войной?

Громогласный Строуд будто оживил всех. Они встали полукругом и теперь глядели на Ника, некоторые с интересом, а Крокер с явным недоверием.

— Война закончилась в 1945 году. — Ник напрягал свою память, стараясь вспомнить хоть что-нибудь о конфликте, который закончился ещё до его рождения, но для горсточки собравшихся здесь всё ещё являлся живой угрозой.

— Кто победил? — с яростью потребовал ответа Крокер, как будто от этого ответа зависела судьба Ника.

— Победили мы… союзники. Мы захватили Германию с одной стороны, а русские — с другой… они заняли Берлин. Гитлер покончил самоубийством, прежде чем они добрались до него. А мы сбросили атомную бомбу на Хиросиму и Нагасаки… и затем, в том же году, капитулировала Япония.

— Атомную бомбу? — Крокер говорил раздражённо, но с видимым потрясением.

— Да. Стёрли с лица земли оба города. — Ник припомнил некоторые сведения об этом, но надеялся, что ему не придётся уточнять детали.

— А что же потом, что сейчас?.. — после некоторой паузы спросил викарий, поскольку его компаньоны уставились на Ника, словно тот говорил на иностранном языке.

— Ну, потом всё ещё были трудности… Война в Корее, а теперь война во Вьетнаме… Мы противостоим коммунистической экспансии. Китай стал коммунистическим, а Россия всё ещё оккупирует половину Германии… восточную часть. Зато у нас было два полёта человека на Луну. — Он пытался рассказать о том, что относилось к прогрессу, а не только о мрачных столкновениях. — И теперь мы планируем запустить станцию в космос. Но… я ведь не смогу рассказать вам обо всём, что случилось за это время. Англия… она перестала быть империей, и уже долгое время у власти там стоят лейбористы…

— Тридцать лет — да, за такой срок случиться могло многое. — Викарий кивнул. — И по-прежнему эти войны…

— Пожалуйста, будьте добры, — последовавшую тишину нарушила Линда. — Если вы оказались здесь прямо из Англии, а мы с берегов Огайо… Значит, вы каким-то образом пересекли океан? Или это целиком одна страна?

Викарий только покачал головой.

— Нет, скорее, общее географическое положение этого мира таково, что он находится на одной линии с нашим собственным миром. Кажется, что этот континент и Англия располагаются примерно так, как это было в далёком прошлом, когда человек ещё не научился обрабатывать землю. Мы оказались здесь как узники. Только милость Божья может позволить нам выбраться отсюда. Боюсь только, что нет в этом мире корабля, который он мог бы предоставить нам. Рассказ же о нашей судьбе так длинен и сложен, что лучше излагать его по частям, возможно, после того, как мы попробуем той замечательной рыбы, которую приготовила миссис Клэпп. Согласны?

Возможно, это было возвращение к проблемам, хорошо знакомым им, и какое-то время это обсуждалось ими, для снятия напряжения. Аппетит подгонял их к столу. А раздача хлеба, привезённого Ником, несомненно, превратила этот обед в настоящий праздник.

Хедлет скатал хлебный шарик.

— Никогда нельзя предположить, как много значат мелочи жизни, — он воспользовался таким стереотипом, чтобы подчеркнуть истинность жизненной правды, — пока вы не лишаетесь их. Хлеб… мы не можем изготовлять его здесь. Хотя миссис Клэпп и экспериментирует с земляными орехами и зёрнами диких трав, напоминающих овёс. И как чудесно вновь отведать настоящий хлеб.

— Вы сказали, что оказались здесь как узники. — Ник хотел узнать, как можно больше обо всём, что могло теперь угрожать им.

— О, да. Это самое главное, о чём вы должны быть предупреждены. — Викарий проглоти кусочек булки. — Это очень необычный и странный мир, и хотя недостатка в попытках изучить его у нас не было, всё равно нам не удалось глубоко проникнуть в его секреты. Но мы уверены, что он каким-то образом существует параллельно с нашим собственным миром, хотя, безусловно, отличается от него. Иногда в прошлом, правда, нам неизвестно, как далеко было это прошлое, возникала некая сила, способная проникать в некоторые уголки нашего мира и «похищать» там людей. В том мире, который мы покинули, было множество рассказов о загадочных исчезновениях.

Ник кивнул:

— Многие из них собраны и опубликованы в книгах. Мы сами «явились» сюда из места, имевшего подобную репутацию… за несколько лет там исчезли многие…

— Именно так. И наша церковь, в Минтон Паве, была построена недалеко от подобного волшебного холма…

— Волшебный холм? — Ник вздрогнул. Что бы это могло значить?

— Нет, нет, я не пытаюсь никоим образом кого-то удивить этим, мой мальчик. В Британии существует длинная история — сегодня она стала легендой — относительно исчезновений около подобных мест. Люди, «похищенные неким волшебным образом», иногда возвращавшиеся назад после своего исчезновения с рассказами о том, как они провели день, или месяц, или даже год в совершенно другом мире, были обычным явлением для нашего фольклора.

— Но тогда, — вступила в разговор Линда, — значит, мы можем вернуться назад! — Она держала Ланга, и, возможно, сжимала руки вокруг маленького пса немного сильнее, чем следовало, потому что пекинес запротестовал, изредка поскуливая.

— Этого, — сказал ей викарий с самым серьёзным видом, — мы не знаем. Но наши собственные попытки потерпели неудачу. И… мы, за время наших странствий здесь, видели достаточно, чтобы предположить, что подобные возвращения, должно быть, были исключительным явлением.

Линда, всё ещё державшая в руках Ланга, поднялась и некоторое время стояла неподвижно, переводя взгляд с одного на другого. Наконец, она остановила его на Нике. И было ясно, что теперь она обращалась прямо к нему, как будто готова верить ему, независимо от того, что могли ответить ей другие.

— Как ты думаешь, мы можем вернуться назад?

У него была возможность воспользоваться лживыми отговорками, попытаться не запугивать её. Но, так или иначе, он не смог пойти на такой шаг.