Поцелуй ночи - Ярослава Лазарева

«Что происходит? Может, я попала в ловушку? И общительный парень Гриша вовсе не тот, за кого себя выдает? Вдруг я в логове вампиров? И сейчас явится его друг!»

Видимо, все эти мысли отразились на моем лице, потому что Гриша спросил:

— Да что с тобой, Лада? Все еще переживаешь? А может, передумала снимать квартиру и хочешь вернуться домой? Давай отзвонюсь Ле-хе и все отменю.

Я пришла в себя. Тревожащие меня предположения показались настолько необоснованными и даже глупыми, что я улыбнулась, удивляясь разгулу собственной фантазии. Да мало ли кто в наше время увлекается вампир-ской литературой! По-моему выходило, что все фанаты подобных книг должны быть непременно вампирами? Мне стало смешно, и я почувствовала облегчение. Что же, причиной появления подобных опасений явились взвинченные нервы. К тому же Гриша выглядел пышущим здоровьем. Его глаза блестели, щеки пылали румянцем, он был, что называется, кровь с молоком.

— Не обращай внимания, — мягко произнесла я и открыла шкаф. — Все в порядке. И не нужно ничего отменять, я не передумала.

Я достала книгу Л. Гамильтона «Лазоревый грех».

— Любишь ужасы? — тут же спросил Гриша. — В этой книжке сплошной трэш! Какой-то обезумевший вервольф. Хотя я читаю такие вещи с удовольствием.

— Бывает, что и меня тянет почитать что-нибудь подобное, — нехотя ответила я. — У тебя целая библиотека вампирских романов, есть и Стокер, и Райе, и Майер.

— Обожаю все, связанное с вампирами, — признался Гриша. — У меня и фильмов полно!

— Вот как, — задумчиво протянула я, листая книгу.

Потом поставила ее на полку и села на диван. Гриша устроился рядом.

— Почему тебе нравятся именно книги про вампиров?

— Сам не знаю! Еще в школе ими увлекся. Даже на тематических сайтах сутками зависал. Да и сейчас, бывает, захожу.

Он вдруг смешался, словно наговорил лишнего, и замолчал. Я посмотрела на его профиль. Меня неожиданно потянуло к нему. Он это, видимо, тут же почувствовал, поднял голову и пристально глянул мне в глаза. Его лицо было растерянным, словно он о чем-то мучительно размышлял. Но, увидев, что я не свожу с него глаз, улыбнулся и взял меня за руку.

— Ты удивительная девушка, — вкрадчиво заговорил он. — Я просто голову теряю в твоем присутствии! Никогда раньше со мной такого не происходило! Думаю, я влюбился?

— Глупости! — сказала я и отодвинулась. — Тебе только кажется, и мы же договорились больше эту тему не обсуждать.

— Ладно, не буду больше надоедать тебе своими чувствами, — удрученно отозвался он.

Гриша встал и подошел к книжной полке.

— Знаешь, у меня есть очень редкие издания, буквально раритеты, — сказал он уже другим тоном, и я тут же расслабилась, даже подошла к нему.

— Роман Брэма Стокера, которого вообще-то звали Аврахам, о графе Дракуле вышел в свет в 1897 году. В России роман появился в 1913 году. Издал его Корнфельд в Питере. У меня есть это издание! — он вытащил том в кожаном переплете.

Не веря своим глазам, я взяла книгу, осторожно перелистала страницы.

— Впечатляет, — я вернула ему томик.

— Это что! — с воодушевлением продолжил Гриша. — У меня есть настолько редкое издание, что я с него пылинки сдуваю.

Он достал книгу, показавшуюся мне самиз-датовской, настолько дешевым выглядел картонный пожелтевший переплет с плохо пропечатанным названием.

— «Варни-вампир», — прочитала я. — Первый раз слышу.

— Неудивительно! — сказал Гриша. — Эту историю изначально издавали в середине 40-х годов прошлого века в еженедельных журналах. Затем собрали всю рукопись и напечатали как единую книгу. Это был первый роман о вампире. Автор Джеймс Малькольм Раймер, живший в XIX веке в Британии. Именно он создал сэра Фрэнсиса Варни — главного персонажа «Варни-вампир, или Праздник крови».

— Тогда многие так издавались и этим зарабатывали на жизнь.

— Ну да, это было развлекательное воскресное чтение для добропорядочных британцев. Экземпляры романа Раймера почти не сохранились, журналы тоже. Книга вышла анонимно, и только в 70-е годы было установлено подлинное авторство. Ее невозможно было достать в течение многих десятилетий, две перепечатки были опубликованы только в 1970 и 1972 годах. Книга и по сей день остается редкостью.

— Но ты сумел ее достать, — заметила я.

— Я фанат! — с гордостью заявил Гриша. Его лицо раскраснелось, глаза горели, видно было, что он воодушевлен.

— Но и ты знаешь не обо всех авторах, — я решила его раззадорить еще больше.

— Утверждаю, что обо всех! — заявил он. — Говорю же, я с детских лет увлечен этой темой. У меня собраны практически все издания о вампирах.

— А Рубиан Гарц имеется? — спросила я.

Это имя я услышала от Грега. Гарц считался поэтом-вампиром. А так как Грег до своего превращения тоже писал стихи, но потом утратил свой дар, то судьба Гарца чрезвычайно его волновала. Грег рассказал мне, что поэт жил в XVI веке в Германии в небольшой деревне, воспитывался в семье обычного плотника. Когда ему было восемнадцать лет, он из-за несчастной любви пытался повеситься, но Гарца якобы спасли. А потом он помешался и вообразил себя вампиром. Так было написано в предисловии к его единственному сборнику. Грег был уверен, что Гарц — псевдоним, потому что он совпадает с названием одной известной в Германии горы. На ней, по преданию, собирались ведьмы со всей Европы на шабаш. Грег говорил мне, что если поэт действительно превратился в вампира, он должен быть жив и сейчас. И хотел его разыскать.

Гриша усмехнулся и начал рыться на полке. Я с нетерпением ждала, что он мне покажет. По правде говоря, мне казалось невероятным, что он может знать о таком персонаже. И вот он достал толстый, сильно потрепанный том.

— Думала, я не знаю, — довольно заявил он и раскрыл книгу. — Сейчас найду!

— Это что у тебя? — поинтересовалась я, заглянула ему через плечо и придержала страницу.

Но перед этим из могилы

Ты должен снова выйти в мир,

И как чудовищный вампир

Под кровлю приходить родную,

И будешь пить ты кровь живую,

Своих же собственных детей… —

вслух прочитала я.

— Это Байрон, — пояснил он, — стих написан в 1813 году. — А вот интересные строчки. Это мало кому известный Генрих Август Оссенфельдер, немецкий поэт, живший в первой половине XVIII века. — И Гриша продекламировал:

Ну подожди, Кристианочка,

ты не хочешь меня любить,

я тебе отомщу

и сегодня токайского вина напьюсь до состояния вампира.

И когда ты будешь сладко дремать, высосу пурпур

с твоих свежих щек.

Ужо ты испугаешься,