Маска власти - Алексей Бессонов

Атмосферный маневр был проведен с безукоризненным изяществом. Взрыкивая планетарными двигателями, «Газель» плавно опустилась на одну из посадочных мишеней центрального космопорта. Через минуту мощный робот-буксировщик уволок ее хрупкое тело под своды транспортного терминала «Харрис корпорейшн».

Фишер лениво выпростал тело из аморткресла в командирской рубке.

– Приехали… Ариана, строиться не будем, это здесь ни к чему. По экипажу готовность два, далеко не разбредаться.

– Ясно, полковник, – пахнущая дорогими духами Маринина сдержанно улыбнулась.

– И не пьянствовать по возможности. Провожать нас не надо.

Под трапом нас ждали двое сурового вида мужчин в плащах местного покроя с отороченными мехом капюшонами. Одного из них я знал – это был Рэй Борман, лейтенант клана Харрисон. Второй – крепкого телосложения коротко стриженный брюнет – показался мне тоже знакомым, но вот имени его я вспомнить не мог.

– Ага, – ухмыльнулся Фишер, перенося ногу через высокий комингс шлюзового люка, – Гречко и Борман, рад вас видеть. Как тут у вас с погодой?

– С погодой отлично, – широко оскалился Борман, – как долетели?

Я представился мастеру Гречко, последовало быстрое двойное рукопожатие, и мы зашагали по отделанным коврами коридорам. На небольшой площадке, огражденной розовым шнуром силового барьера, нас ждал легкий пятиместный коптер.

– Кто сейчас ведет расследование? – поинтересовался Фишер.

– Старший следователь Эгон Миллер из планетарной прокуратуры, – скривился Гречко, открывая дверь коптера.

– Вы с ним как вообще?

– Мы с ним вообще никак, – ответил Борман. – Это редкая гнусь. У него собственный рэкет на таможне и среди содержателей борделей. А братец его ведает выдачей лицензий на проституцию.

– Милая семейка, – хмыкнул я, устраиваясь на кожаном диване в салоне коптера.

– Точно, мастер Алекс, – Борман сел за штурвал и запустил двигатель. – Точно, что милая.

– Хрен с ним, разберемся, – махнул рукой Фишер, – не он первый. А по экспертизе что-то есть?

– Там, честно говоря, поднялся очень большой шум, – виновато ответил Гречко, – кое-кто видит в этом деле шанс рвануть карьеру. Так что мы еще не успели…

– Как же, как же… карьеру. Размахнулись. Глупые люди: в любом случае я имею полномочия прокуратора Метрополии и всю их лавочку на подоконниках построю. Просто скандала не хочется, не нужен нам лишний шум. А на брательника этого Миллера нажать? Или – ни-ни?

– Да можно, – осклабился Борман, – тем более что эта рожа кое-кому поперек денег торчит… но ведь опять же – шум.

– Ага, – согласился Фишер, – опять же шум… да. Ну а вы-то сами, орлы, как – при делах? Если честно?

– Вторые сутки не спим, – обернулся с переднего сиденья Гречко. – Я так вообще… меня из борделя вынули.

– Ну и?..

– Могу сказать почти точно – вряд ли это местные. Мы уже пол-Кассанданы с ног на голову переставили, пяток бубнов размазали… никто ничего не знает. А искать где-то кого-то – как? Да и сами посудите, мастер Фишер: на планету ежесуточно прибывает по два миллиона рыл. И столько же убывает. А порою и больше… Мы, конечно, на таможнях распоряжения дали, но искать-то кого? Санта-Клауса?

Коптер пошел на посадку. Под нами шумел лес, наклоняя гибкие тела деревьев в такт хлестким порывам мокрого кассанданского ветра. Машина выскочила на опушку, едва не касаясь брюхом цепких ветвей с насекомоядными головками, и, замедлившись, плавно уселась на приемно-стартовой пятке воздушного комплекса виллы милорда Харриса. Повинуясь команде с коптера, пятка скользнула вниз, перенося нас в обширный подземный ангар.

В ангаре нас встречал сам милорд – крупный краснорожий дядька в шикарном, мех с кожей, камзоле. Медный колер его физиономии имел космическое происхождение – в молодости (то есть лет шестьдесят тому) Харрис немало полетал и немало дел накрутил в молодых еще колониях. Здесь же среди прочих находился один из его зятьев – милорд Иоахим Касьян, элегантный и подтянутый сорокалетний магистр экономики, главный бухгалтер семьи.

– Джентльмены, – любезно шагнул к нам Харрис, – джентльмены, я рад приветствовать вас на Кассандане. Я… гм… скорблю вместе с вами – ведь Фаржи были и моими друзьями, и, если можно так выразиться, соседями…

Фишер тяжко вздохнул.

– Мы очень рассчитываем на помощь вашей семьи, милорд.

– Да-да… я весь, весь к вашим услугам. Все, что угодно – вам стоит лишь приказать… – Харрис сделал приглашающий жест: – Если вы не возражаете, через полчаса я буду ждать вас в гостиной… там готовят стол, и мы сможем спокойно побеседовать.

Спортивного вида парень донес мой кофр до шикарных апартаментов на втором этаже левой башни виллы и объяснил, как его вызвать в случае необходимости. Впрочем, я сомневался, что его услуги могут мне понадобиться. Здесь, в самом сердце фамильной цитадели могущественного «папы»? Я не мог представить себе такую ситуацию. Да и к тому же много ль от него толку? По нужде я троих таких боксеров закручу в бараний рог одной рукой. Последние два года я довольно азартно налегал на физподготовку и боевую акробатику. Само собой, моя физподготовка весьма отличалась от спорта. Бегать по вертикальным стенам я еще не научился, но все же, все же…

Я провалялся с четверть часа в расслабляющем гелевом растворе, стараясь выветрить из башки кошмарные глюки сверхсветового разгона субрейдера, затем принял душ и глянул на себя, мокрого, в зеркало. Смотрелся я уже лучше, чем перед отлетом, но все равно до «бравого вояки» пару баллов не дотягивал.

Сумрачно матерясь, я побрился, наодеколонился и принялся одеваться. Завернув себя в мундир, я упрятал в сейф кофр с причиндалами и двинулся в сторону гостиной. Я здесь уже бывал и поэтому заблудиться не боялся. Если, конечно, милорд именно ту гостиную имел в виду.

Гостиная, к которой я устремился, представляла собой огромное, роскошно отделанное помещение на четвертом этаже центральной башни. Стены ее украшали редкой красоты старинные гобелены с Росса, пол был выложен каменными плитками, сработанными из разнопланетных минералов, а потолок сходился вверх куполом и являл собой живую, чуть пульсирующую под влиянием гравитационных волн космическую бездну. Снимок, видимо, был сделан где-то далеко, из направления на Бетельгейзе – глаз опытного штурмана мог различить солнце Метрополии и чуть левее по оси – Кассандану.