Малышка и Карлссон-2, или "Пища, молчать!" - Анна Гурова

Мертвые могут воскреснуть.

Зато живые могут умереть.

Живым труднее.

Универсальная мудрость

– Ну что ты маешься? Что-то случилось?

Лейка, валяющаяся на паласе среди россыпей глянцевых журналов, перекатилась с боку на бок и подняла глаза на Катю. Катя сидела за ее письменным столом и щелкала мышью, раскладывая пасьянс. Вечерело, на улице собирался дождь, а может быть, даже гроза. Катя рассеянно поглядывала в окно и думала, что внутри у нее назревает примерно то же самое.

– Ничего особенного,– ответила она Лейке.

Делиться с ней своими переживаниями ей не хотелось. И вообще разговаривать.

Но Лейка намеков не понимала.

– Что, с Димкой поссорились? То-то он давно не звонит, уже дня два, наверно…

– Да мы не ссорились,– неохотно сказала Катя.– То есть, это я считаю, что не ссорились.

Лейка захихикала и потянулась, по-кошачьи выгнув спину.

– А он считает иначе?

– Ну, не знаю. Я-то его обижать не хотела, но он мог что-нибудь превратно понять…

– Давай, колись, в чем дело!

Поняв, что от Лейки не отвяжешься, Катя, не вдаваясь в подробности, рассказала ей, что происходило тут позавчера ночью.

– …а он почему-то разозлился и ушел,– закончила она.– И теперь не звонит. Я ничего не понимаю.

Лейка перекатились на спину, подперла лопатки ладонями и потянула ноги к потолку, изображая «березку».

– Странные вы какие-то оба. Он же тебе нравится, так зачем ты его отшила?

– А что, надо было отдаться из вежливости? – вспылила Катя.– Я сама решу, когда и с кем…

– Если Димка тебе не нравился, так зачем ты с ним встречалась?

– Он мне нравился,– уныло сказала Катя.– Даже очень.

– Так в чем дело? Возьми и позвони ему.

– Не буду. Пусть сам звонит. Может, я тоже обиделась! Что за потребительское отношение к девушке? Как будто он от меня только одного и хотел! По-моему, это просто подло – вот так исчезнуть!

– Эй, ты чего расшумелась? – Лейка засмеялась и, потеряв равновесие, рухнула на пушистый палас.

– Димка, конечно, тоже хорош,– примирительно сказала она, садясь.– Ведет себя, как дурачок. Это его ложная гордость одолела. Хочешь, я сама ему позвоню?

– Нет!

Лейка пожала плечами:

– Ну как хочешь.

В просторном кабинете, освещенном только настольной лампой и мелькающими картинками на экране телевизора, было очень уютно. Особенно по сравнению с сырыми сумерками за окном. Серая вода Фонтанки рябила от дождя. За стеклом ползли расплывчатые огоньки машин.

Несколько минут Лейка смотрела телевизор с выключенным звуком. Там показывали рекламу каких-то турецких курортов.

– Всё, хватит страдать! – неожиданно заявила она.– Катька, мы тут занимаемся какой-то фигней, а молодость проходит зря!

– А что, есть выбор?

– Пошли хоть в люди выйдем… в какой-нибудь клуб… в гости… в кино, на худой конец…

Катя ответила тяжким вздохом.

– Ну что за дела? Так же нельзя! У меня, между прочим, тоже кое-кто уехал, а я, видишь, не кисну, как некоторые.

– Это кто же у тебя уехал? – осведомилась Катя.

– Как кто? Мой Карлссон!

Катя едва не высказалась язвительно по поводу «моего Карлссона», но сдержалась. Не хватало ей еще с Лейкой поссориться. Вместо замечания Катя испустила новый, еще более тяжкий, вздох.

– Дожили – уже депресняк начинается! – воскликнула Лейка.– Ну-ка кыш из-за компа!

Она решительно выпихнула Катю из-за компьютера и зашла в афишу ночных клубов.

– Пожалуйста! – объявила она.– Сегодня в «Метро» пивная вечеринка с конкурсной программой! С пивом вход бесплатный до двенадцати ноль ноль. Ты была в «Метро»?

– Не-а.

– Вот и побываешь!

У Лейки заблестели глаза, она сразу повеселела.

– Сейчас позовем с собой кучу народа…

Схватив с базы телефонную трубку, Лейка на мгновение задумалась, поглядела на Катю. Подруга, изгнанная из-за стола, перебралась на диван и сидела там с обиженным видом, глядя в серое окно.

– Что я там буду делать? Без Димки?

– Ха! Именно без Димки. Ходить в ночной клуб со своим парнем – все равно что ехать в Тулу со своим самоваром!

Катя удивленно посмотрела на Лейку, потом все-таки улыбнулась.

– Вот-вот! – подхватила Лейка.– Тебе обязательно надо развеяться, взбодриться. Ты посмотри на себя – глаза красные, взгляд потухший… Пусть Димка осознает, что на нем свет клином не сошелся.

Бросив трубку на диван, Лейка подсела к Кате и обняла ее:

– То, что он из гордости не звонит, не значит, что ты теперь должна тут чахнуть в печали и одиночестве. Быстро развеселись!

Катя послушно улыбнулась еще раз.

– Молодец! Ну, решай, кого с собой позовем?

Лейка снова потянулась к трубке и принялась давить на кнопки, перебирая номера в «записной книжке».

– Так… Наташке сейчас не до тусовок, она головку лечит… Может, Стасика?

– Ты еще Сережку позови! – насмешливо сказала Катя. Под влиянием Лейкиной болтовни ее хандра начала отступать.

– Можно и позвать,– на полном серьезе ответила Лейка.– Он, кстати, пляшет неплохо… если, конечно, сразу не напьется. Зовем?

– С ума сошла? Я же пошутила!

– Не хочешь – как хочешь. Так как насчет Стасика?

– Давай уж лучше вдвоем пойдем.

– Тоже верно. И там кого-нибудь подцепим.

– Лейка! Хватит прикалываться! Слушай, а мы там вдвоем не заскучаем?

– Не заскучаем, я гарантирую,– самоуверенно ответила Лейка.

Вечер постепенно переходил в ночь, но на Лиговском было светло как днем – фонари, витрины, рекламы, фары автомобилей. Возле популярного ночного клуба «Метро», под огромной ядовито-красной световой вывеской, было черно от посетителей. Очередь обвивалась вокруг клубной автостоянки и уходила вдоль Лиговского к Обводному каналу. От узких дверей клуба доносились вопли, писк и галдеж – это народ давился на входе, норовя протиснуться бесплатно. Прочие желающие попасть внутрь ждали своей очереди, болтали и пили пиво. Торопиться было некуда – до полуночи, когда заканчивался льготный впуск, оставалось еще минут сорок.