Лестница во мрак - Влад Поляков

Скрыть сам факт моего прихода в сознание не стоит и пытаться, тем более что и сам я заинтересован несколько прояснить ситуацию. Неважно, что для этого прояснения придется использовать тех людей, которые настроены ну очень недружественно, тут нет ничего необычного. Беседа с врагами – что может быть в этом такого необычного? Ровным счетом ничего, для меня так и вовсе обыденное занятие. Главное быть готовым к любому повороту, и тогда многое будет зависеть от тебя самого, но никак не от постороннего дяди. Но вместе с тем ни в коем случае не стоит показывать то, что я уже практически в полной норме. Пусть считают жертвой тех или иных болезней, стресса, обстоятельств и тому подобной мути. Единственное исключение, когда мне может быть необходимо проявить все свои возможности – вариант, когда мне будет угрожать серьезная и сиюминутная опасность. Нельзя ничего и никогда исключать, особенно наиболее мерзких раскладов. Вот если будешь постоянно готовым к ним, то и из любых других ситуаций сумеешь выпутаться с очень высокой вероятностью.

Кристалл же, попавший ко мне неведомыми, а точнее, забытыми путями, стоит спрятать. Благо и сделать это легко, учитывая его поразительную способность сращиваться с человеческим (а быть может и не только) телом. Под основание черепа его, под густую гриву волос. Нет, хорошо все же, что я с год тому назад отказался от стрижки под машинку, а то пришлось бы искать другое место, куда можно было его припрятать. Сразу вспомнились байки про Эстета и детонатор, так что с трудом удержался от того, чтобы откровенно не заржать на всю больничку. Внимание ведь привлеку, а это не есть хорошо.

Ч-черт! Внимания ко мне и так оказалось предостаточно. Поворот ключа в замке, приглушенные голоса… Ну, и кто тут изволил пожаловать по мою душу? О, какие люди без охраны! По мою скромную персону соизволили прибыть довольно высокие чины правоохранителей, а именно майор в сопровождении двух подчиненных рангом пониже и, естественно, местного эскулапа. Что ж, послушаем, посмотрим, а там и должные выводы сделать постараемся.

– Как, доктор, пришел в себя ваш пациент? – спросил майор. – Можно будет его немного допросить?

– Я бы не рекомендовал, но если очень надо, то минут на десять можете рассчитывать, – помялся доктор. – Состояние далеко от нормального, последствия контузии, сотрясение мозга.

Ну, все как обычно, ничего нового на этом свете нет и быть не может… У доблестных правоохранителей дым из ушей, а потому можно нарушать любые предписания врачей. Сильно я им понадобился, ой как сильно! Однако это вовсе не есть плохо. Почему? Да все просто – раз дефицит времени, то будут торопиться, а спешка, она никого до добра не доводила в подобных делах. Поспешать вообще полезно разве что при ловле блох и упреждающей ракетной атаке.

И что там майор поделывает? Ага, придвинул стул поближе к кровати, потом грузно плюхнулся на него и лишь тогда соизволил заговорить. Сначала пошли ничего не значащие слова вроде его имени и должности, а также прав проводить допрос меня как то ли важного свидетеля, а скорее всего подозреваемого сразу по нескольким статьям… Я не понял, он что, испугать меня решил? Так я не из тех, кого один вид грозящего обвинения превращает в студнеобразную массу. Что-то он тут явно перепутал, причем по полной программе. Зато дальше пошли довольно интересные высказывания:

– Я успел познакомиться с вашим личным делом, и оно, признаюсь честно, производит определенное впечатление. Армейское прошлое, потом очень подозрительные знакомства с криминальными авторитетами. Но при всем при том вас ни разу не удавалось ни в чем обвинить, одни только смутные подозрения.

– Вот и катитесь с вашими подозрениями, откуда пришли. Я даже рукой помашу на прощание, – огрызнулся я, изображая только что очнувшегося больного, для которого весь разговор всего лишь тяжелое напряжение сил и нервов.

– Не получится, – расплылся в улыбке майор. – Видишь ли, вчера на пульт поступил один вызов. Адрес, я уверен, тебе знаком. Загородный дом весьма уважаемого и влиятельного человека, так что патруль приехал быстро. И что же мы там видим? Трупы охранников, горящий дом и трех знакомых людей, двое из которых еще живы.

– Кто?

– Вообще-то вопросы тут задаю я. Главное, что люди были уж очень известные, и ты в том числе, – тут майор повернулся к своим подчиненным и добавил: – Вы вроде бы не слишком знакомы с этим типом? Тогда рекомендую послушать. Вадим Штрайх, он же Герцог, ни разу не судимый, зато многократно подпадавший под подозрение. Последнее время замечен рядом с неким Кэром по прозвищу Антиквар, неформальным главой одноименного сообщества. Тот вообще не имел связей ни с кем из авторитетов криминального мира, был во вражде со всеми, предпочитая не говорить, а стрелять. Волк-одиночка, понимаешь, и все его подельники такие же уроды. Тоже занятная фигура, многие о нем слышали, но почти никто не видел. До вчерашнего дня…

Оп-па! Проговорился майор, сам того возможно и не заметив. Уцелел Кэр, не стал бы представитель доблестных органов правопорядка говорить о моем друге, если бы тот помер смертью храбрых. Смысла не было бы, знаю я их повадки… Вот уже и удалось узнать кое-что из трепа непрошеных гостей. Так, глядишь, и еще чего полезного скажут. А я их еще чуточку подбодрю, тем более что есть определенные подозрения.

– Много знаешь, майор, но понимаешь не очень… Или понимаешь, но лукавишь. Друга моего оскорбить пытался ни за что ни про что. Сам не в богадельне работаешь и должен бы понимать, что с этими авторитетами мира криминального и на одном поле не присядешь. Большинство сейчас до того паскудны, что так и тянет сначала выстрелить, а потом поздороваться.

– Все общаются, и не без пользы, а тут нашлись… аристократы в белых перчатках, – нахмурился мой не слишком званый собеседник. – Вы, «антиквары» херовы, за последние несколько лет весь город на уши поставили. Никаких понятий не соблюдаете, никаких законов.

– О, у нас философский диспут намечается? – слегка оживился я, понимая, что завести майора очень даже неплохо, в таком состоянии он выдаст на порядок больше полезных сведений. – Ну не тянет меня и моих друзей соблюдать какие-то там «понятия» в отношении тех, кто промышляет наркотой, похищениями, нетрадиционными видами проституции и тому подобными «прелестями». А сами мы… в общем-то, никуда и не лезем, пока нас не трогают. Свои дела, в которые лезть не стоит.

– А кто как не вы всю верхушку группировки Джабара под нож пустили?

Джабар, Джабар… Знакомое что-то такое. О, точно! Так называли того типа, стоявшего во главе группировки наркоторговцев, которые сначала нас пытались в союзники записать, а потом, получив посыл в далекие дали, стали угрожать. Ну и померли, само собой, причем от вполне естественных причин. Разве смерть от пули в голове или ножа в сердце не есть естественная?

– Если рассуждать чисто гипотетически… Вы ведь знаете, что такое гипотеза? – осведомился я у майора. – Так вот, предположим, что ваше предположение верно. И что, от негероической смерти Джабара мир стал хуже?

– У ВСЕХ были неприятности, у нас тоже, – с четкими интонациями произнес работник известной структуры, чем утвердил мои и так весьма существенные подозрения в свой адрес. – Была четко сложившаяся система, которая устраивала всех в городе. А вы… – злобно посмотрел он на меня. – Вы ее разрушили!