Год грифона - Диана Уинн Джонс

— Вот именно! — сказал Дерк.

А студенты загалдели:

— Теперь все ясно!

— Вот оно!

Ольга заметила:

— Теперь понятно, что не так с волшебником Вермахтом.

— Ну да, ну да, — сказала Клавдия. — «Напишите заголовок крупными буквами» и так далее. Прямо как в школе. Это потому, что он больше ничего и не знает. Я ведь говорила, что он жалок!

— Он бегает в шорах! — остроумно добавил Денди.

— Значит, все напрасно! — скорбно воскликнула Эльда. — Я с тем же успехом могу вернуться домой!

Судя по лицам, остальные думали точно так же.

— Ну-ну, — успокоил их Дерк, — не надо кидаться в крайности. Кто ваш наставник?

— Коркоран, — сказала Эльда.

Остальные с интересом отметили про себя, что насчет плюшевого медвежонка и всего прочего она Дерку ничего не сказала.

— А-а, это тот, который мечтает попасть на Луну? — сказал Дерк. — Что ж, возможно, это заставит его немного расширить кругозор и дойти до кое-каких новых идей. Хотя, вполне вероятно, вам он о них ничего не скажет. Так вот, помните, что помимо любого способа делать то или это, о котором он вам расскажет, существует еще десять, о которых он промолчит, потому что о половине из них он и сам не слышал. То же самое касается правил, законов и теории. Не забывайте, разновидностей магии больше, чем птиц в небесах, и каждая из ее ветвей может вести в ста разных направлениях. Проверяйте на опыте все, чему вас учат. Пробуйте так, пробуйте сяк, а потом попытайтесь найти новый способ сделать то же самое. В библиотеке есть достаточно старые книги, которые могут вам помочь, если только вы сумеете их найти. Для начала очень полезно почитать «Философию магии» Поликанта. А потом — задавайте вопросы. Пусть ваши наставники тоже думают. Им это пойдет на пользу.

— Здорово! — пробормотала Ольга.

— Жалко, что ты не приехал чуть пораньше, прежде чем я сдала свой реферат, — сказала Эльда. — Я бы все написала по-другому.

— Я тоже, — кивнул Фелим.

А Лукин с Рёскином торопливо строчили в своих блокнотах: «Поликант, "Фил. маг."». Потом гном поднял голову и взглянул на волшебника из-под лохматых рыжих бровей.

— А еще какие старые книги?

Дерк перечислил несколько магических трудов. Все остальные тоже достали бумагу и принялись строчить, выжидательно вскидывая голову после каждого названия. Дерк прятал улыбку, встречаясь взглядом с пронзительно-голубыми глазами Рёскина, горящими черными глазами Фелима, прозрачно-зелеными глазами Клавдии, похожими на живые лампы... «Сразу видно, что она из Болотного народа», — сказал себе Дерк, перевел взгляд и заглянул в удлиненные, проницательные серые глаза Ольги и очень похожие на них глаза Лукина. Обе пары глаз возбужденно горели. «Похоже, заварил я кашу!» — подумал Дерк без малейшего раскаяния. Потом поднял голову и посмотрел на Эльду. Тут ему стало немножко стыдно. Девочка ему так доверяет...

Но оранжевые глаза, смотревшие на него, были взрослыми и достаточно мудрыми. Дерк припомнил, что Эльда уже не раз смотрела так на него в последнее время.

— Хулиганишь, папочка? — спросила грифонша.

— Веду подрывную деятельность, дочка, — поправил ее Дерк. — Да, кстати! Твоя мать мне напомнила, что в наше время кормили здесь препаскудно. Думаю, и сейчас лучше не стало. Денди!

Денди послушно описал задними ногами полукруг и встал мордой к статуе, а к волшебнику боком. У седла была приторочена большая корзина с крышкой. Дерк снял ее, открыл — и наружу хлынул головокружительный аромат фруктов.

— Апельсинчики! — радостно возопила Эльда. — Мои любимые!

Все, кроме Клавдии, принялись расспрашивать, что это такое.

— Фрукты из иного мира, — объяснил Дерк, снимая вторую корзину. — Только смотри, Эльда, не раздавай их направо и налево. У меня пока что всего одна роща апельсиновых деревьев. Вот, а это вам на обед. Мара, кажется, напихала туда все, что Лидда настряпала на целый год и закрыла в стасисе. Она прикинула, что теперь, когда в университете туго с деньгами, кормить тут стали еще хуже. Угощайтесь.

Из второй корзины пахло так аппетитно, что пять рук и когтистая лапа сунулись туда одновременно, без особых колебаний. Все радостно зачавкали. Денди переступал с ноги на ногу и фыркал так жалобно, что Дерк в конце концов порылся среди булочек, пирожков и плюшек и нашел для него пирожок с морковкой, а заодно и для себя — пирожок со свининой. Некоторое время все мирно кушали.

— А что, в университете действительно туго с деньгами? — спросила вдруг Ольга.

— Ужасно туго, судя по жалостному, но высокомерному письму, которое я недавно получил, — сказал Дерк. — Там говорилось, что они вынуждены просить о вспомоществовании родственников всех студентов.

Это известие вызвало всеобщее смятение. Клавдия чуть не подавилась эклером. Лукин побагровел, Ольга побледнела. Рёскин принялся озираться, словно каждую секунду ожидал нападения. А Фелим, у которого сделалось такое лицо, словно он вот-вот упадет в обморок, спросил:

— Что, действительно всех?

— Ну да, вроде бы, — ответил Дерк, несколько удивившись.

Он хотел было спросить, из-за чего, собственно, такой переполох, но не успел. Послышались тяжелые, уверенные шаги, и властный голос воскликнул:

— Эй, вы там! Вы, с лошадью!

— Вермахт! — сказала Ольга. — Только его тут и не хватало для полного счастья.

Все подняли головы. Крыльцо столовой опустело — все ушли обедать. А во дворе, на полпути между крыльцом и статуей, стоял Вермахт: все складочки одеяния отглажены, как по линеечке. Почтенный преподаватель кипел от возмущения.

— Приводить лошадей сюда, во внутренний двор университета, строго запрещается! Немедленно отведите ее в конюшню!

Дерк поднялся.

— Ну, если вы так настаиваете...

— Да, настаиваю! — воскликнул Вермахт. — Я член совета, управляющего этим университетом, и я требую, чтобы вы немедленно удалили отсюда эту грязную скотину.

— Сам ты скотина! — обиделся Денди. Он развернулся и рысцой направился к Вермахту, не менее возмущенный, чем сам волшебник. — Я даже не лошадь! Я — крылатый конь! Во, гляди!

И он шумно взмахнул своими медно-рыжими крыльями.

Ко всеобщему изумлению, Вермахт шарахнулся назад и закрыл голову рукой.

— Уберите животное!!!

— О боги! Да ведь он же просто боится лошадей! — воскликнула Эльда, приплясывая на месте. — Он и меня, наверно, боится! Ну сделайте же что-нибудь, пока он не заколдовал Денди!

Лукин вскочил на ноги, собираясь бежать к коню. Рёскин уже несся в ту же сторону. Но Дерк опередил их обоих: он стремительно перенесся к Денди и схватил коня под уздцы.

— Я ужасно извиняюсь, — поспешно сказал он Вермахту. — Я не знал, что сюда запрещено приводить лошадей. В мое время такого правила не было.