Подмененный - Алексей Калугин

– Ну и как ощущения?

Запрокинув голову, Андрей увидел стоявшего у изголовья Алексея Александровича.

– Ничего, что могло бы превзойти мои ожидания, – сказал Андрей и сел на краю своего жесткого ложа, свесив ноги.

Алексей Александрович, как будто даже с удивлением, чуть плотнее сжал губы и слегка приподнял левую бровь.

– Вы разве не ощущаете ничего… необычного? – осторожно поинтересовался он.

– Дейл? – непринужденно спросил Андрей. – Мы с ним уже познакомились.

– Как это «познакомились»? – недоуменно переспросил Алексей Александрович.

При этих его словах практически все присутствующие посмотрели в сторону Андрея.

Андрей зябко передернул голыми плечами. Народу в помещении было более чем достаточно, а он сидел перед ними абсолютно голый.

– Может быть, дадите чем прикрыться? – с внезапно проснувшейся стыдливостью попросил он.

Кто-то из гуманоидов, в котором Андрею хотелось видеть мужчину, подал ему голубую простыню. Андрей тут же обернул ее вокруг бедер, как это делал Махатма Ганди.

– Что значит «познакомились»? – снова повторил свой вопрос Алексей Александрович.

– Дейл?.. – мысленно позвал Андрей.

– Я здесь, – тут же ответил его «сожитель».

– Что это они вдруг так всполошились?

– Видишь ли, – несколько смущенно произнес Дейл, – обычно в результате операции личность донора присутствует в сознании реципиента в стертой форме. Реципиент может свободно пользоваться знаниями и опытом донора, но при этом не имеет возможности общаться с ним, как это делаем мы с тобой.

– И что это значит?

– Трудно сказать… Вероятно, совместимость наших личностей оказалась слишком высока.

Алексей Александрович тронул Андрея за плечо.

– Что происходит, Андрей? – негромко спросил он.

– Все в порядке.

– Ты ощущаешь присутствие второго сознания?

– Да.

– Скажи что-нибудь на языке кедлмар.

Не задумываясь ни на секунду, Андрей выдал небольшую фразу на незнакомом ему языке.

– Это кедлмар? – спросил Алексей Александрович у одного из присутствующих гуманоидов.

Тот уверенно кивнул.

Алексей Александрович снова повернулся к Андрею.

– Ты сам понял, что сказал?

– Я сказал, что мы оба, и я, и Дейл, прекрасно себя чувствуем, – перевел Андрей.

– Дейл?! – Брови Алексея Александровича взметнулись едва ли не к середине лба.

– Может быть, не стоило ему обо мне говорить? – услышал Андрей голос Дейла. – Как-то он странно на это реагирует…

– Рано или поздно все равно пришлось бы сказать, – ответил ему Андрей, после чего, обращаясь к Алексею Александровичу, произнес вслух: – Все в порядке. Мы с Дейлом прекрасно ладим.

– О, черт!.. – Алексей Александрович в полнейшей растерянности провел ладонью по волосам. – Невероятно! Дейл присутствует в твоем сознании как самостоятельная личность?

– Ну да, – кивнул Андрей.

Руки Алексея Александровича безвольно упали вниз.

– Перестарались, – окинув взглядом всех присутствующих, совершенно обескураженно произнес он, после чего повторил это же слово мысленно. – Просто поверить невозможно, что две личности могут оказаться настолько совместимы, что сознание реципиента не пытается подавить сознание донора.

– Да бросьте вы, Алексей Александрович! – бодрым голосом произнес Андрей. – Все не так уж плохо. По-моему, Дейл отличный парень, и мы сумеем найти с ним общий язык.

– У нас только три дня на подготовку! – всплеснул руками Алексей Александроич. – Как долго вы собираетесь искать взаимопонимания со своим донором?

– Не знаю, – честно признался Андрей.

Алексей Александрович покачал головой и развел руки в стороны, словно желая тем самым сказать, что снимает с себя всякую ответственность за последствия.

– Предложи ему провести стандартное тестирование на нейромоторные навыки, – услышал Андрей голос Дейла.

– А как насчет теста на нейромоторные навыки? – тут же повторил он, обращаясь к Алексею Александровичу.

– Естественно, – безнадежным голосом ответил тот. – А что нам еще остается…

– Держите, – инопланетянин, похожий на муравья, протянул Андрею стопку новой одежды.

Сверху на аккуратно сложенных брюках и рубашке темно-зеленого цвета лежала обувь, похожая на балетные тапочки.

– Спасибо, – кивнул врачу Андрей и, спрыгнув с медицинского ложа, начал быстро одеваться.

– Какие скрытые недомогания были выявлены у меня в результате исследования? – спросил он, возясь с застежками на рубашке, похожими на небольшие, плотно сжатые пружинки.

Ответил ему не Алексей Александрович, а один из гуманоидов, отличающийся от землян совершенно невыраженным носом и заостренными кончиками ушей.

– В целом состояние вашего здоровья можно назвать удовлетворительным, – протелепатировал он. И после небольшой паузы добавил: – Если, конечно, принимать во внимание условия, в которых вам приходилось жить…

– В смысле?.. – оторвав взгляд от непослушных застежек, вскинул голову Андрей.

– Вам очень нравится Москва? – спросил его Алексей Александрович.

– Совсем не нравится, – уверенно мотнул головой Андрей.

– Современная Москва – это город, абсолютно не приспособленный для того, чтобы в нем жили люди, – произнес безносый гуманоид. – И просто удивительно, как вам это удается.

– Привычка, – ответил Андрей, снова возвращаясь к застежкам.

– Мы залечили вам язву двенадцатиперстной кишки, – сказал гуманоид. – Восстановили тринадцать частично разрушенных зубов, исправили небольшой астигматизм левого глаза и на всякий случай удалили рудиментарный вырост толстого кишечника.

– Что? – возмущенно воскликнул Андрей. В следующую секунду он испуганно прижал ладони к животу. – То есть как это удалили?!

– Зачем вам нужен аппендикс? – усталым голосом спросил его Алексей Александрович.

– Да не нужен он мне вовсе! Но… Когда меня успели разрезать?

– Вас никто и не резал, – мысленно ответил ему врач-гуманоид. – Простимулировав мускулатуру вашего толстого кишечника, мы заставили его втянуть аппендикс в себя и переварить его.

– Переварить?! – изумленно вытаращил глаза Андрей. – Выходит, я съел свой собственный аппендикс?

– Можно и так сказать, – ответил врач.

– Ну дела! – Теперь в голосе Андрея звучало восхищение.

Впрочем, в гораздо большей степени, нежели собственный аппендикс, его занимали в данный момент непослушные застежки на рубашке.