Седьмое Правило Волшебника, или Столпы творения - Терри Гудкайнд

— Себастьян, — сказала мать. — Почему вы помогли сегодня Дженнсен?

— Я люблю помогать людям. Ей нужна была помощь. Я понял, насколько она напугана, хотя солдат и был мертв. — Странник улыбнулся Дженнсен. — Она очень мила. Я хотел ей помочь. А кроме того, — добавил он, — я не очень жалую д’харианских солдат.

Хозяйка жестом указала на миску с рыбой. Приподняв миску, гость подцепил ножом еще один кусок.

— Госпожа Дженнсен, я ведь очень скоро засну. Почему бы вам просто не сказать, что у вас на уме?

— За нами охотятся д’харианские солдаты.

— Почему?

— Эта история заняла бы целую ночь. В зависимости от того, чем эта ночь закончится, вы сможете, вероятно, услышать суть, но сейчас важно одно: нас преследуют. И больше Дженнсен, чем меня. Если солдаты поймают нас, она будет убита.

Хозяйки вымолвила последнюю фразу легко и просто.

Однако Себастьян подумал, что теперь убить Дженнсен будет совсем не просто. И тому, кто попытается, наградой станет смерть.

Он взглянул на девушку:

— Мне бы это едва ли пришлось по вкусу.

— Ну, значит, у всех нас вкусы совпадают, — тихо проговорила мать.

— Вот почему вы так дружны, и у вас всегда при себе ножи…

— Именно, — сказала мать.

— Я не совсем понимаю… — Себастьян вновь взглянул на Дженнсен. — Вы опасаетесь, что солдаты найдут вас. Но д’харианские солдаты — не такая уж редкость. Я видел, как вы были сегодня напуганы. Почему именно этот солдат напугал вас так сильно?

Дженнсен положила в костер толстую ветку, радуясь тому, что разговор ведет мать. Бетти заблеяла, требуя морковки или хотя бы чуточку внимания. Курицы ворчливо квохтали из-за света и шума.

— Дженнсен, — сказала мать. — Покажи Себастьяну бумажку, которую ты нашла у погибшего солдата.

Ошеломленная Дженнсен дождалась, пока мать не посмотрела в ее сторону. Они обменялись взглядами, и дочь поняла, что мать намерена использовать шанс, но для этого надо рассказать страннику хоть что-нибудь.

Тогда девушка вытащила смятый лист бумаги из кармана и протянула его Себастьяну:

— Я нашла его у д’харианского солдата. — У нее перехватило дыхание от воспоминания о жутком мертвеце. — Буквально за секунду перед тем, как вы появились.

Себастьян развернул листок, расправив его между большим и указательным пальцами, настороженно взглянул на обеих женщин. Потом повернул бумагу к огню, чтобы разглядеть написанные на ней слова.

— Дженнсен Линди, — сказал он, прочитав записку. — Я не понял. Кто такая Дженнсен Линди?

— Я, — сказала Дженнсен. — По крайней мере какое-то время была.

— Какое-то время? Не понимаю.

— Так меня звали, — пояснила Дженнсен. — Этим именем я пользовалась несколько лет назад, когда мы жили далеко на севере. Мы часто переезжали, чтобы нас не могли схватить. И каждый раз меняли имена, чтобы сложнее было напасть на наш след.

— Значит… Даггет тоже не подлинное имя?

— Нет.

— Ну и какова же тогда ваша настоящая фамилия?

— А это история на всю следующую ночь. — По тону матери было понятно, что она не намерена обсуждать эту тему. — Сейчас имеет значение одно: у солдата сегодня была эта бумажка. И ничего не может быть хуже.

— Но вы же сказали, что больше не используете это имя. Здесь вы под именем Даггет. Никто тут не знает никакой Линди.

Мать наклонилась к Себастьяну. Дженнсен знала, что она смотрит на него так, что тот сразу почувствует себя неуютно. Мать умела заставлять людей нервничать, когда смотрела на них напряженным, пронизывающим взглядом.

— Да, мы пользовались этим именем там, далеко на севере, но у солдата было записано именно оно, и он находился здесь, всего в нескольких милях от нашего дома. Это означает, что каким-то образом он связал старое имя с нами, с двумя женщинами, спрятавшимися в горах, в удаленном от людей месте. Как-то он это связал… Хотя точнее будет сказать — не он, а человек, который охотится за нами. Тот человек нашел эту связь и послал солдата за нами. И теперь они ищут нас здесь.

Себастьян выдержал ее взгляд, и, подумав, глубоко вздохнул:

— Я понимаю, что вы имеете в виду. — Он снова начал жевать кусок рыбы, снятый с кончика ножа.

— Вместе с этим мертвым солдатом должны быть и другие, — сказала мать. — Похоронив его, вы выиграли для нас время. Они не знают, что с ним случилась беда. Нам крупно повезло. Мы все еще на несколько шагов опережаем их. И должны использовать это преимущество, чтобы исчезнуть прежде, чем они затянут петлю. Нам придется уходить утром.

— Вы уверены? — Гость обвел вокруг ножом. — Вы здесь неплохо спрятались. Живете в изоляции, в укрытии… Я бы никогда вас не нашел, если бы не встретил Дженнсен рядом с мертвым солдатом. Как они смогут вас найти? У вас дом, место здесь хорошее.

— Живем — это единственное, что имеет значение из всего вами сказанного. Я знаю человека, который выслеживает нас. Он не успокоится. Если мы останемся здесь, рано или поздно он нас найдет. Мы должны бежать, пока это возможно.

Мать вытащила из-за пояса нож мертвого солдата, который принесла ей Дженнсен. По-прежнему не вынимая его из ножен, она покрутила его, показывая Себастьяну.

— Эта буква «Р» на рукоятке означает «Дом Рала». Нашего преследователя. Такое великолепное оружие он бы не преподнес самому обыкновенному солдату. Я не хочу пользоваться ножом, который был подарком от этого злодея.

Себастьян взглянул на нож, но не взял его. Он посмотрел на женщин так, что у Дженнсен все похолодело внутри. Взор странника пылал безжалостной решимостью.

— Там, откуда я родом, есть одно поверье… Если ты используешь нечто, принадлежащее твоему врагу или полученное от него, это — лучшее против него оружие.

Дженнсен никогда не слышала о таком поверье. Мать не шелохнулась. Нож все еще лежал в ее руке.

— Я не…

— Вы сами выбираете оружие против него. Или вы предпочитаете быть жертвой?

— Что вы хотите сказать?

— Почему вы не убьете его?

Дженнсен в изумлении открыла рот. Мать, казалось, не была так сильно удивлена.

— Мы не можем, — сказала она убежденно. — Он — могущественный человек. Его охраняет бессчетное число людей, от простого солдата до людей, владеющих магией. А мы просто две обыкновенные женщины.

Себастьяна не растрогала ее жалостливая речь.

— Он не остановится, пока не убьет вас. — Странник взмахнул запиской, наблюдая, как женщина не сводит с нее глаз. — Вот доказательство. Он никогда не остановится. Почему вы не убьете его прежде, чем он убьет вас и вашу дочь? Или ваш выбор — стать очередным трупом, который войдет в его коллекцию?