Сила главного калибра - Алекс Орлов

– Ты чего? – испуганно спросил тот.

– Я видел тень!

– Какую тень?

– Тень киббера! Он шел за дюной, но теперь уже, наверное, на открытом месте…

– Значит, нужно уходить.

– А куда тут уйдешь? Они нас грамотно окружили.

– И что ты предлагаешь?

Тони не ответил, он рассчитывал свои силы. Джим угадал, что он собирается делать.

– Даже не думай! – прикрикнул он на товарища. – Только выглянешь – башку снесут!

– Но на скутере же нам не снесли башку!

– То другое дело, он к нам практически спиной стоял – пока повернулся, то да се… Давай уходить, Тони, разгонимся на скутере и проскочим где-нибудь на севере.

– Я должен попробовать, Джим, обещаю тебе – я не дам себя убить. Если почувствую, что он быстрее, мы уйдем.

– Как ты почувствуешь, болван?!

Сзади ухнул отдаленный взрыв, Джим обернулся, опасаясь увидеть в тылу кибберов, но нет, «чаша» оставалась пустой.

– Ну хоть далеко до него?

– Метров сто пятьдесят.

Тони включил контроллер КПТ; разошлись ствольные шторки, щелкнул электропривод подачи заряда. Джим приподнял маску и досадливо сплюнул на песок – ну что сделаешь с этим болваном! Тони стащил правую перчатку и подал Джиму, совершенно не заботясь о том, что рукоять оружия раскалена и может обжечь незащищенную руку.

Пока что он лежал на боку, не высовываясь, и намеревался выстрелить сразу, как только увидит мишень.

Джим на такую авантюру никогда бы не решился, поскольку стрелять не целясь он не умел, Тони – другое дело.

«Все равно дурак», – сказал себе Джим. Страх ушел, остались только досада и состояние жуткого дискомфорта, ведь они лежали на самом солнцепеке, не прикрываясь даже теплозащитными плащами.

Тони замер, затем перекатился на живот, и раздался резкий хлопок. Клочки его комбинезона взвились в раскаленном воздухе, а сам он покатился по песчаному склону.

Джим в отчаянии бросился за ним, уверенный, что не сработал компенсатор и его товарища контузило жуткой отдачей экспериментальной КПТ. Перевернув напарника на спину, он увидел кровь и отпрянул:

– Тони, ты жив?

Тони приоткрыл глаза, затем левой рукой в перчатке стянул маску.

– Я в него попал, Джим… Попал…

– Хорошо, ты попал, – сразу согласился Джим и натянул на правую руку товарища перчатку, затем осмотрел рану, ожидая увидеть в ней обломки разорвавшейся КПТ, но увидел только глубокие порезы, нанесенные армирующими нитями комбинезонной ткани.

Джим озадаченно оглянулся. КПТ Тони лежала наверху возле вершины дюны, с виду целая и невредимая. Подняв маску, он достал из кармашка пакет для первой медицинской помощи и стянул порезы на плече Тони пластырем, затем им же залепил отверстия с обгоревшими краями в комбинезоне.

– Тебя задело, что ли? – спросил он.

– Я же тебе говорю, я в него попал. А он в меня… почти попал.

– Полежи тут. – Джим опустил свою маску, поправил маску Тони, поднял свою КПТ и еще раз посмотрел туда, откуда следовало ждать атаки с тыла. Потом стал подниматься по склону.

«Я не буду пытаться стрелять, лишь мельком выгляну, и все, – говорил себе Джим. – Только выгляну, чтобы посмотреть – вдруг Длинный и вправду попал?»

Джим не помнил, успел Тони выстрелить или нет. Подобрав его КПТ, он взглянул на счетчик компенсирующих зарядов. Он показывал – «4».

«Значит, он все же стрельнул».

Двигаясь очень осторожно, Джим выбирался на вершину длинного песчаного наноса. Вот и место, где лежал Тони, Джим старательно отполз от него на случай, если противник уже держал позицию на прицеле.

На мгновение замерев, Джим прислушался. Только порывы горячего ветра и ничего более. Он приподнял на маске стекло и остался в одном респираторе. Лицо опалило горячим воздухом, но Джим к этому уже привык. Собравшись с силами, он резко вскинул голову и снова упал, невольно коснувшись лбом песка. Ожог напрочь выбил из памяти увиденную картинку.

«Вспоминай, придурок, вспоминай!» – ругал себя Джим. Надо же, удалось не получить в башку пулю, и все зря.

Впрочем, ругался он напрасно, картина в памяти все же проступила – никаких зацепок, только чистые дюны. Пытаясь унять волнение, Джим стал дышать ровнее, затем собрался и – снова рывок вверх и нырок обратно.

Ничего. Он снова ничего не увидел.

Джим выглянул еще, уже без прежнего страха. Да, чуть левее большой дюны были какие-то следы и даже… Подтянув КПТ, Джим вскинул оружие и, открыв объектив оптического прицела, стал рассматривать подробности. Это было похоже на борозду, скорее – следы волочения. Неужели Тони сбил этого мерзавца?

За большой дюной защелкали выстрелы, Джим оторвался от прицела и увидел разлетавшиеся веером гранаты. Огонь вели из трех или четырех подствольных гранатометов, но с большим перелетом. Гранатные разрывы прочертили в чаше обширные дуги, губы Джима под респиратором тронула улыбка – теперь он был уверен, что Тони застрелил киббера, уж больно трусливо постреливала из-за горы пехотная поддержка. Они решили, что здесь что-то страшное – может быть, тоже какие-то кибберы.

«Контркибберы», – хмыкнул Джим, но радости тут же поубавилось – он увидел, как качнулась на песке тень кого-то, кто прятался за дюной. Снова припав к окуляру, Джим по неясным очертаниям на песке попытался определить, кто же там. По всему выходило, что киббер, и, если он выйдет на открытое место, так быстро выстрелить в него, как это сделал Тони, Джим не сможет.

Прошло две секунды или десять… Джим судорожно сжимал КПТ, не зная, что предпринять. Ему казалось, что они с Тони жарятся здесь уже целую вечность.

«А что, если…» – Джим приложился к прицелу еще раз и навел перекрестье на ту часть дюны, за которой, по его предположениям, находился киббер. Но это было очень примерное направление, метр – туда, метр – сюда, несерьезно. А что по этому поводу говорил Инструктор? Он говорил: если твой глаз «намозолился» от долгого сидения в засаде и ты не уверен, что перед тобой – силуэт противника или куст, расслабь оружие, дай ему «повести носом», и оно безошибочно выберет живую цель либо «заснет», качнувшись вниз, если цели действительно нет. Но это для кустов, для леса, а как для пустыни? Сработает ли «интуитивное прицеливание», как называл этот способ Инструктор?

На прежнем месте службы интуиция была в чести. В разведвзводе в Междуречье, что на материке Тортуга планеты Ниланд, всяким нематериальным ощущениям придавалось большое значение. Старшие товарищи требовали, чтобы о любом дурном предчувствии молодые бойцы им немедленно сообщали. Фраза вроде «мне кажется, что на меня кто-то смотрит» воспринималась в дозоре с полной серьезностью, и очень часто это спасало разведчикам жизнь.