Запретный город 2 - Катерина Цвик

– Это потом. Мама, где Алиса?

Она закрыла глаза, стараясь прийти в себя и все вспомнить.

– Ну, мы с ней собирались идти на прогулку. Я проводила ее до комнаты и пришла в свою, чтобы переодеться. А потом…потом вошла Энн, пожелала нам хорошей прогулки… И все…Я почему-то лежу на своей кровати и ты смотришь на меня какими-то странными глазами.

В это мгновение мне казалось, что я падаю в пропасть: глубокую, черную, беспросветно-жуткую пропасть.

– Максим, что случилось? Где Алиса?

На это вопрос я уже не ответит, потому что мчался по коридорам к лифту наверх.

– Дать доступ к выходу! – Рявкнул я в динамик около лифта.

– У вас есть разрешение?

– Да какое мать твою разрешение! Открывай лифт! Я лорд Максим и приказываю тебе открыть лифт!

– Не положено. – Немного неуверенно проговорил голос.

Что бы хоть немного успокоиться, я постарался дышать как можно глубже.

– Хорошо! Когда наверх ушла Алиса?

– Сейчас, сверюсь с документами. С утра была другая смена. Вот! В десять сорок пять утра.

– А когда она вернулась? – Сдерживая свою ярость прохрипел я.

– Минутку… – Минутка явно затягивалась. – Извините… Но об этом сведений нет.

– А с кем она пошла?

– С леди Эмилией. Их сопровождал Савелий.

– С какой леди Эмилией?! Она провела весь день в отключке в своем собственном шкафу! Открывай, тебе говорят!

После секундной заминки. Дверь лифта открылась, я заскочил внутрь и поехал наверх. Как только я появился в охотничьем домике, то увидел, как посреди комнаты лежит Савелий. Я нагнулся и проверил его пульс. “Живой… все проделано точно также как и с мамой.” Однако его тормошить я не стал, а направился сразу во двор. Здесь было очень холодно, а я даже куртки никакой не захватил, однако это волновало меня меньше всего, главное, что сегодня был очень тихий день, без ветра и снега, на небе не было ни тучки, а полная луна создавала отличное освещение. От чего видно было как днем. Я тут же увидел цепочку следов двух человек и побежал вдоль нее. Я знал, что уже бесконечно поздно и я ее не найду, однако, дикая надежда еще билась на самом краю моего сознания. Я добежал до калитки в конце сада и увидел, что следы здесь оборвались. Присмотревшись получше, я обнаружил уничтоженный передатчик, активирующий пространственный тоннель.

“Все, она пропала… Я ее потерял! Я так и не успел с ней толком объясниться! Господи, почему ты снова отнял ее у меня! Почему!”

Я упал на колени и ухватился за голову. Жгучие слезы обожгли мне щеки. Она научила меня плакать. Как только я вышел из детского возраста, уже ничто не могло заставить меня расплакаться, как только стал мужчиной, ничто не могло заставить меня изменить своему долгу, оставить свою страну, а из-за этой девушки все мои принципы и моральные установки полетели в тартарары. Но мне, по большому счету, на все это плевать, лишь бы она была рядом. Но она исчезла… опять исчезла!

“Но кто мог ее похитить? Охрана утверждает, что она вышла с леди Эмилией, но она в это время была у себя в комнате. Ничего не понимаю! К тому же Cавелий никогда бы не позволил себя вырубить без боя. Если только…Если только не доверял тому человеку, который это сделал.” – Тут мое сознание обожгла еще одна мысль. – “Если это человек Императора, то наше местоположение уже раскрыто! Но тогда почему мы еще на свободе? Нужно срочно поговорить с отцом.”

Я с трудом заглушил в себе всепоглощающую боль, встал на ноги и побежал в дом. Я просто не мог позволить себе предаваться отчаянию, когда под угрозой находились жизнь и свобода стольких людей, которые мне доверяют.

Когда я оказался в доме, меня уже ожидал отец и принц Георгий.

– Максим, что случилось?

– Алиса похищена.

Глава 10. Пробуждение

Люмия была самой молодой служительницей культа Души мира. Ей было всего семнадцать, но к обрядовой части ее допустили в день ее пятнадцатилетия. Она давно уже поняла, что все эти обряды и песнопения – чушь собачья. А насчет вечно зеленого дерева, которому они в принципе и поклоняются, решила, что это какой-то природный уникум, существование которого вполне может себе позволить этот мир. Однако, ни смотря ни на свое скептическое отношение к культу, ни на откровенную неприязнь к обрядам и песнопениям, она раз за разом приходила на все собрания, которые объявляла жрица и никогда никому не рассказывала о том, где пропадает. Разумеется, кроме матери, которая сама состояла в культе. Именно по ее стопам она сюда и попала. Даже отец и тот не имел понятия о том, что его жена и дочь имеют к этому действу какое-то отношение. Дело в том, что исповедовать культ Души мира могут только женщины и это право передается от матери к дочери. Этой высокой чести удостоены лишь немногие семьи Запретного города, а его представительницам запрещено посвящать кого бы то ни было в существование этого объединения, кроме, конечно же, своих преемниц.

Люмия много раз хотела наплевать на этот обычай и вести обычную жизнь подростка, однако, она все равно приходила к этому дереву и совершала, как ей казалось, совершенно бессмысленные действия. Она и сама не могла бы сказать точно, почему делала это, но дерево и святая земля, на котором оно росло, как магнит притягивало ее к себе, и после посвящения она уже не могла проигнорировать призыв посетить это место.

Однако, около двух месяцев тому назад, она полностью изменила свое мнение и об этом месте и о необходимых обрядах и о культе вообще. Они с сестрами, как все тут друг друга называют, приступили к очередному обряду. Был зажжен огромный костер, жрица как всегда поприветствовала их и призвала обратить весь свой внутренний огонь на то, чтобы Душа мира поведала им о том, как спасти этот мир, зажечь в людских сердцах огонь любви и что-то еще, что сама Люмия уже слушала в пол уха, механически выводя приличествующие песнопения. Сама она в это время думала о соседском юноше, который недавно приехал погостить к соседям, и который ей приглянулся своей курчавой головой и озорными ямочками на щеках. Когда ее мысли совсем уж заблудились в районе этих ямочек, она вдруг осознала, что на поляне что-то изменилось.

Дерево, которое простояло непоколебимо несколько сотен лет вдруг как будто ожило! Оно вдруг подняло свои ветви и сплело нечто вроде зеленого прохода в человеческий рост. Как бы указывая дорогу к своему стволу. Все на поляне оцепенели. Казалось, больше всего была поражена этим сама жрица Анна. Однако, в следующее мгновение у нее на лице промелькнула догадка, как будто она что-то нашла в своих воспоминаниях, что дало ей возможность выйти из ступора и начать действовать. Люмия и сама не могла сказать, почему в те мгновения так пристально вглядывалась в лицо жрицы. Однако, по ее поведению, поняла, что подобное в истории уже случалось.

Жрица Анна сняла с себя всю одежду, что заставило Люмию потупить взор, предварительно, правда, оценив красоту этой женщины. Потом жрица неуверенной походкой направилась к проходу из ветвей. Казалось, ей было страшно и она с большим трудом превозмогает эту свою слабость. Все на поляне застыли, тишину вокруг нарушали лишь звуки леса. Леди Анна подошла к арке и, помедлив секунду, вошла под ее свод. Достигнув ствола дерева, она раскину руки и припала к нему всем телом. Раздался легкий вскрик, после чего ветви закрыли проход, скрыв жрицу от всех присутствующих.