Тебя уволят, детка! - Влада Южная

Ден пробормотал что-то ругательное, открыл мою сумку и нашел в ней паспорт. Я всегда носила с собой паспорт в клубы с тех пор, как в одном баре меня отказались обслуживать, потребовав подтвердить совершеннолетие. Второго такого скандала не хотелось. Подняв документ на уровень глаз, Ден зачитал вслух адрес прописки, затем вернул его на место.

Я не успела опомниться, как машина рванула с места. От резкого движения голова закружилась. Я поерзала на сиденье, раздумывая, что буду делать, если меня все-таки укачает. И в это время случилось невероятное. Рука Дена легла на мою макушку, надавила и заставила положить голову на его плечо. Да, так определенно было лучше, но…

Мне резко стало не хватать воздуха и не покидало ощущение, что все происходящее неправильно.

– Как же твоя подружка? – пробормотала я, потеревшись щекой о холодную кожу его куртки.

– Не думай о ней, – с убийственным спокойствием произнес Ден.

Вот гадство, когда он успел стать таким крутым?! Уж точно не в школе!

И тут меня осенило.

– Там остался Ромка!

Вот что было неправильно. Мои мозги наконец-то со скрипом завершили дело.

В подтверждение этих слов в сумочке зазвонил телефон. Друг забил тревогу! Хотя, может, он и раньше звонил, просто я не слышала?

Я начала расстегивать замок, но пальцы не слушались. Телефон звонил и звонил, а у меня никак не получалось его взять.

С раздраженным вздохом Ден сбросил мои руки, открыл сумку, порылся там и достал телефон, а потом, и глазом не моргнув, ответил на звонок вместо меня. Я даже дар речи от такой наглости потеряла!

– Да, – рявкнул Ден в трубку, затем его брови поползли вверх. – Да, это я… а, ну да, помню, Роман, узнал… да, она со мной… все в порядке… угу… о’кей.

Он отключил трубку и вернул телефон в сумку.

– Тебе следовало бы вернуть меня Ромке, а не увозить в неизвестном направлении, – заметила я равнодушным голосом.

Ден молчал, поджав губы.

– Но ты не хотел, чтобы твоя подружка закатила скандал, увидев нас вместе. Она ведь тебя приревновала, – продолжила я.

– Вика, спи, – он снова прижал мою голову к своему плечу. Его ладонь показалась большой и теплой. – Ты сама не понимаешь, что несешь.

– Приревновала! – повторила я назло ему. – Потому что ты пялился на мои сиськи.

Ден помрачнел.

– Это было несложно, ты показывала их всем.

– Но только ты на них пялился, будто никогда не видел ничего подобного! Ты всегда на меня пялился. Даже в школе.

Ден медленно повернул ко мне голову, глядя сверху вниз. Его глаза стали такими убийственно темными, что казались почти черными.

На какое-то мгновение показалось, что он сейчас меня поцелует, и я знала, что, если Ден сделает это, придется дать ему по морде. Я не должна была позволять ему целовать или трогать себя, потому что дала зарок вечно мучить и дразнить его. Использовать мужские слабости Дена против него же. Но проклятая «химия» бурлила в моей крови, и мысли о поцелуе все больше заполняли сознание. Я перевела взгляд на его губы. В последний раз, когда наши лица находились так близко друг от друга, между нами произошел неуклюжий, быстрый и скомканный секс, который длился не больше минуты и не принес удовольствия никому из нас.

Это было хорошее воспоминание: оно отрезвило и заставило подумать, кто я, а кто такой Ден Овчаренко.

– Приехали, голубки! – сообщил водитель и ударил по тормозам.

От резкой остановки я испытала новую волну тошноты, пока Ден вынул бумажник и расплатился с таксистом. Затем он буквально вытащил меня из машины, как какой-то предмет мебели, – я по-прежнему испытывала большие проблемы с самостоятельным передвижением.

– У тебя дома кто-то есть? – спросил Ден глухим голосом, помогая доковылять до лифта.

Он демонстрировал поистине ангельское терпение в этот вечер со мной. Я начинала ломать голову, что же им движет.

– Да, – отозвалась я, – муж, двое детей и собака.

Судя по выражению лица, Ден купился на мою наглую ложь, но через пару мгновений сообразил, что к чему, и нахмурился. Я прислонилась к стене лифта и пронзила его взглядом.

– Я пошутила.

– Я это уже понял.

– Но когда-нибудь у меня обязательно все это будет.

Ден неохотно поднял глаза.

– И к чему мне эта информация?

Я постаралась растянуть губы как можно в менее пьяную улыбку.

– Чтобы ты знал: на мои сиськи тебе недолго осталось пялиться.

Он медленно и демонстративно повернулся ко мне спиной. Я воспользовалась этим и начала кусать губы. Держаться свободно и независимо стоило больших нервов. Будь на месте Дена Ромка, я бы уже рыдала в три ручья, рассказывая, как натерпелась страху в темной подворотне.

Ден обернулся в самый неподходящий момент и прочел по моему лицу то, чего не следовало.

– Эй… эй! – он бросился ко мне, взял за подбородок и освободил большим пальцем мою нижнюю губу из плена зубов. – Все позади. Ты уже почти дома. Все хорошо.

Губами я ощутила слегка шероховатую поверхность его пальца и, шокированная, уставилась на него во все глаза. Он… меня… успокаивает?!

Опоздал на много лет!

– Убери свои грязные руки, – четко произнесла я, глядя ему прямо в глаза.

Ден прищурился, его пальцы тут же оставили в покое мое лицо. Двери лифта распахнулись. Цепляясь за стенки, я выползла на площадку.

С ключами пришлось возиться Дену: мои руки по-прежнему отказывались служить. Он почти втолкнул меня в квартиру, потянулся включить свет в прихожей, но я быстро его остановила.

– Нет!

Он не должен видеть меня с наверняка размазанной тушью и в испачканной одежде.

– Уходи. Мне нужно в ванную.

Вместо ответа Ден захлопнул входную дверь, а затем одним движением сдернул с моих плеч шубу и уронил на пол. Его куртка полетела туда же.

Ого. Вот это номер.

Ден Овчаренко раздевает меня в полумраке моей квартиры, а я как никогда остро ощущаю на себе каждое его прикосновение. Похоже, я на самом деле под кайфом, раз до сих пор не врезала ему от души.

Ден присел на корточки, снимая с меня туфли. Затем легко, как пушинку, подхватил на руки. Я не знала, от чего все мои внутренности так разрывает: от его мерзких прикосновений или от того, что придется и дальше держаться на натянутых нервах, пока он рядом. Но где-то в дальнем уголке сердца я почему-то с облегчением приняла тот факт, что в моем состоянии из крепкой мужской хватки не вырваться.

– Куда ты меня тащишь? – слабым голосом создала я видимость негодования.

– В ванну. Тебе надо срочно протрезветь.