Стезя героев - Алина Солнцева

– Их просто не просили об этом, – возразил Элиот. – Готов поспорить, если им предложить…

– Тут даже спорить не надо, – меланхолично прокомментировал Максим. Он по-прежнему смотрел в планшет, и, казалось, даже выстрел из пушки над ухом не мог оторвать его от этого увлекательного занятия. – Я бы на что угодно пошёл, чтобы папашка наконец меня услышал.

Теперь все присутствующие обернулись к его отцу. Тот поперхнулся от неожиданности и попытался скрыть это за фальшивым кашлем. Его соседка, Покровительствующая любви Лилиан, недовольно поморщилась. Вероника успела заметить, как богиня любви мельком оглянулась на дочь.

– Мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать, что могут и чего не могут дети богов, – твёрдо сказал Элиот. – Мы должны решить судьбу Хоуп Харви. Я считаю, что это нужно доверить мне, как человеку, ответственному за сохранность библиотеки.

– Ты судишь предвзято, – директриса нахмурилась. – Мы знаем твою историю, Элиот, и потому не можем позволить…

– Извините, – главный жрец, казалось, сейчас взорвётся от сдерживаемого негодования. – По-моему, я ни разу не давал повод усомниться в моей…

– Хватит, – послышался властный женский голос. – Я поручаюсь за Хоуп и прошу возложить всю ответственность на меня.

В зале воцарилась неестественная тишина.

Если бы Вероника не видела своими глазами, она бы ни за что не поверила. За Санни вступилась её мать. Точная копия дочери – или это дочь была её копией? – она поднялась на ноги, и теперь казалось, что бывшую первую ученицу клонировали. Различалась только одежда – на богине любви красовалось простое синее платье до колен – и пара мелочей, вроде пары цветных прядок в её волосах.

– Лилиан? – послышался изумлённый голос Ведущей битву. – Ты?..

– Что? – богиня любви обернулась к ней.

– Не ожидала от тебя, – прошептала Сиири. – Ты…. Изменилась.

– Возможно, – Лилиан пожала плечами и обернулась к руководителям академии и главе города. – Дамы и господа, я жду вашего ответа. Не заставляйте меня обращаться к первому закону Санктума.

Аден присвистнул. Ведущая битву еле слышно охнула.

– Неслабо, – еле слышно прокомментировал Фалберт.

Вероника поёжилась. Первый закон Санктума отражал наставление героям: «истреблять тьму, оберегать свет, следовать воле богов». И богине любви ли говорить о нём? Она была хранительницей Алины и мошенничала вместе с ней, нарушив все мыслимые и немыслимые правила.

– Я не уверена, что мы вправе обращаться к первому закону теперь, после всего, что было, – заговорила Благословляющая воду.

– Не забывай, что при всех прочих обстоятельствах мы всё ещё остаёмся богами, – отрезала Лилиан. – И если закон существует, им имеют право пользоваться как люди, так и боги.

Воцарилась ледяная, звенящая тишина, будто температура в зале резко упала до минус тридцати. Боги переглядывались, словно разговаривали без слов. Люди старались не смотреть друг на друга.

Вероника закусила губу. Богиня любви подошла к опасной черте – той, что все они старались избегать.

Элиот откашлялся. Взгляды присутствующих обратились к нему. Вероника успела заметить, как недовольно поморщилась директриса академии.

– Позвольте мне сказать, – заговорил главный жрец. – Что бы ни происходило и как бы мы ни старались избегать этой темы, в конечном итоге Лилиан права. Наставление героям и первый закон не просто так приняты, они отражают нашу суть. И если в нашей крови ещё есть послушание богам, мы должны слушаться. Тем более, когда бог берёт на себя ответственность перед человеком и готов принять на себя его наказание. Я считаю, это достойный поступок.

Мэр несколько мгновений рассматривал Элиота. Решительно кивнул.

– Да, ты прав. Хорошо, – он оглянулся по сторонам. – Если бы мы назначили наказание для неё, что бы это было?

– Исправительные работы, – предложил помощник мэра.

– В библиотеке, – добавила директриса.

Элиот слегка наклонился вперёд.

– Мне бы не помешала помощь с поиском информации о Шаан’Далоре. Если у меня есть право голоса, я поддерживаю идею насчёт работ в библиотеке.

– Хорошо, – мэр кивнул. – Элиот, останься после собрания, обсудим, как это всё будет происходить. Теперь перейдём к вопросу насчёт соревнований…

Вероника с облегчением выдохнула и закрыла лицо руками. Казалось, воздух в помещении сгустился до плотности сливочного масла и теперь давил со всех сторон. Не помогало и приоткрытое окно. Нещадно хотелось спать. Может, стоило поддаться желанию? С Санни всё хорошо. Под присмотром Элиота эти работы покажутся ей ерундой.

– Я знал, что всё будет в порядке, – шепнул Аден.

Вероника опустила руки и еле заметно кивнула.

Её вызвали следующей.

Воздух сгустился до состояния жидкого металла. В голове раненой птицей билась единственная мысль: не надо. Хватит. Сколько можно прогонять по кругу этот кошмар. Как будто снов мало…

Вероника медленно поднялась на ноги. В её системе исполнения желаний явно что-то разладилось, так что лучше и не мечтать о том, чтобы всё закончилось.

– Даже не знаю, с чего начать, – куратор академии полистала свои записи, затем взглянула на Веронику. – Если бы ты сама рассказывала, с чего бы начала?

Она поколебалась мгновение.

С секты, в которую входила её мать? С дурацких шуток брата? С того, что её отец был одержим самой Дьяволицей? С того, что он никогда не появлялся в её жизни благодаря этому?

Вероника зажмурилась и на мгновение задержала дыхание, стараясь остановить поток мыслей.

– Я думаю, всё началось в Дивеево.

От слова к слову становилось легче дышать. Возможно, она выбрала верную точку отсчёта, а может, раньше было не так плохо – кто знает. Вероника говорила и говорила, и воспоминания услужливо всплывали цветными яркими картинками. В тех, что она разделила с Аденом, было очень много тепла, пусть они и не могли ужиться по первому времени. Сейчас всё это казалось забавным и в чём-то милым.

Вспомнить, например, как она хотела запустить в него парой журналов Алины. Или его остроумные ответы на любые вопросы. Или… да что угодно! Он всегда был рядом, всегда выручал и приходил вовремя. Что бы она ни думала тогда, после кошмаров…

Воспоминания снова вызывали трепет в душе. Что-то такое Вероника чувствовала в ту ночь, когда они впервые разоткровенничались. Когда оба поняли, что у них куда больше общего, чем могло показаться на первый взгляд.

А потом речь зашла о состязаниях, и тепло рассеялось без следа.

– Почему ты захотела выйти из соревнований? – спросил помощник мэра.

– Потому что мне надоело. Я считала, что незаслуженно попала на них, и потому не хотела участвовать с самого начала. Но первый закон и наставление героям гласят, что надо слушаться богов, и я послушалась.