Луна светит безумцам - Джим Батчер

— Трудно сказать. Недели две назад. Мы здорово загружены работой.

— Великолепная женщина! — вздохнул Боб. — Вместо того чтобы заняться ею, ты торчишь в затхлой каморе и занимаешься сущей нелепицей. Пень замшелый!

— Совершенно верно. Теперь заткнись и давай-ка поработаем.

Череп буркнул что-то на латыни, потом зашевелился, заскрежетал у себя на полке, подняв облачко серой пыли.

— Действительно! О чем со мной говорить? Я просто ничтожный, жалкий дух. Что я могу знать?

— Точно. Ничтожный, жалкий дух с феноменальной памятью, богатейшим опытом и соображалкой на зависть любому компьютеру.

— Может, ты не такой уж безнадежный кретин, Гарри. — Улыбка черепу почти удалась. — Ладно, уговорил, потрудимся.

— Слава тебе, Господи! На сегодня у нас две задачи. Эликсиры и вервольфы. Давай выкладывай все, что ты знаешь про оборотней.

— Небольшое уточнение — какие именно эликсиры и какие именно вервольфы?

— А что, их бывает больше одного?

— Гарри, ты окончательно спятил? Мы с тобой готовили цистерну самых разных снадобий. С чего ты вдруг…

— Да я не о том. Я говорю о вервольфах.

— Кто там? — Боб наклонил немного черепок, словно приставил невидимую руку к несуществующему уху.

— Ты оглох?

— Дерни за веревочку. — В голосе его почему-то прорезался фальшивый акцент. — Дверь и откроется.

— Какого черта ты несешь?

— Шутка. Боже всемогущий! Гарри, ты что, никогда не расслабляешься?

Я уставился на скалящийся череп, и взгляд мой не предвещал ничего хорошего.

— Не заставляй меня подниматься!

— Мир, мир, Гарри. Сердитые мы сегодня, — зевнул череп.

— Я работаю над делом об убийстве, и твои выходки ни к чему.

— Убийство. Опять убийство. Смертные обожают трудности. Ты хоть раз слыхал, чтобы в Небывальщине кого-нибудь убили?

— В Небывальщине все бессмертны. Боб, заткнись наконец. Расскажи лучше про вервольфов, про их особенности. — Я приготовил блокнот, карандаш и начал расставлять по спиртовкам чистые мензурки — что в них ни нальешь, все равно придется подогревать.

— А тебе самому-то что известно?

— Да ничего я о них не знаю. Учитель никогда эту тему не обсуждал.

Сверху раздался отрывистый смешок.

— Старина Джастин был мерзкий субъект и получил по заслугам, Гарри. Знай это и не слушай никого, даже если весь Белый Совет будет твердить обратное.

Я невольно прикрыл глаза, так были сильны внезапно нахлынувшие чувства. В душе смешалось все — гнев, страх и раскаяние заполнили меня, будто я вновь воочию увидел гибель учителя в пламени, которое создали ярость моя и воля.

— Не хочу говорить об этом.

— Совет же оправдал тебя. Но меня удивило то, что Элейн…

— Вервольфы, Боб! — Кажется, я начал сатанеть.

Правая рука вдруг заныла, и я понял, что пальцы сами собой сжались в кулак до хруста в костяшках.

Череп издал булькающий полувсхлип-полустон.

— Хорошо-хорошо. Ничего не имею против. Да, кстати, ты еще про какие-то эликсиры говорил?

— Во-первых, эликсир бодрости, эдакий крепкий сон из склянки. Глотнул — и снова молодец. Во-вторых, мне нужно укрытие от оборотня. — И я приготовился записывать.

— На свете нет ничего, что полностью заменит настоящий отдых и хороший глубокий сон, зато мы можем приготовить что-то вроде супер-пупер-экстра-кофе. Раз плюнуть. Шарахнет по мозгам, мало не покажется. — И Боб быстренько протараторил формулу.

Делая запись в блокноте, я заметил, что к руке до сих пор не вернулся нормальный цвет. Простое упоминание имен, память о которых я столько лет тщетно старался похоронить, вызвало в сердце целый шквал переживаний. Похоже, буря эта уляжется не скоро… У каждого в шкафу сидит по скелету. Мой гремел костями очень громко, хоть уши затыкай.

— Второй эликсир?

— В пролете. Чтобы спрятаться от волка, нужна чертовски сильная штука. Кольцо Невидимости вполне подойдет.

— Неужели я похож на парня, у которого денег куры не клюют? Выпендреж мне не по карману. Думай дальше. Давай попробуем сотворить эликсир частичного исчезновения.

— Эликсир-хамелеон? Вроде-есть-и-вроде-нет?! А что! Это может очень пригодиться. Тебя не сразу увидят, и то дело. — Боб одним духом выпалил нужную формулу. Я проверил список компонентов; если посмотреть среди бесчисленных баночек и флаконов, то, пожалуй, необходимое найдется.

— Порядок. Боб, а сам-то ты много знаешь о вервольфах?

— Изрядно. В пору инквизиции я находился во Франции, — последовал бесстрастный ответ.

Я занялся приготовлением бодрящего эликсира. Всякое зелье имеет восемь составляющих. Перво-наперво жидкая основа. Она свяжет и смешает остальные части. Еще пять компонентов символизируют органы чувств — слух, зрение, обоняние, осязание и вкус. Седьмой и восьмой компоненты представляют разум и дух. Основой для стимулятора был кофе, а для второго эликсира — вода. То и другое я поставил вариться на спиртовку и спросил:

— И много оборотней на свете?

— Шутить изволишь? Да вервольфов вагон и маленькая тележка! Сами вервольфы, потом еще ликантропы, то есть мнимые вервольфы, гексенвольфы и Луп-Гару в придачу. Существует столько видов волчьей териоморфии, что и не сосчитаешь.

— Теро… тори… чего?

— Териоморфии. Это когда человек перекидывается зверем. Объясняю специально для слабоумных: те-риоморфия — процесс трансформации человеческой сущности в звериную. Вервольф териоморф, вер-медведь териоморф, вер-тигр, вер-бизон…

— Даже бизоны?

— А ты думал! Бывает, индейские шаманы перекидываются бизонами, но почти все становятся хищниками. Сущим зверьем. Например, в Европе вплоть до самого недавнего времени волки были настоящим бедствием.

— Чем же отличается вервольф от… вервольфа?

— В основном, способом трансформации и сколько потом в оборотне остается от человека. Кофе сожжешь!

— Да знаю, знаю, — раздраженно буркнул я, убавляя огонь. — Перейдем к вервольфам.

— Классический вервольф — это обычный человек, ставший волком при помощи магии.

— Магии? Он что, чародей?

— Нет. Ну… почти. Он знает лишь как стать волком и как вернуться к человеческому облику. Многие учатся этому, да только без толку. Душа-то сохраняется нетронутой.

— То есть?

— Ну, они способны видоизменяться на физическом уровне, но это лишь топология, потому что разум по-прежнему хранит все человеческие черты. Они думают, логически рассуждают, сама их личность ничуть не изменяется… вуаля, волчьи инстинкты остаются «за бортом». Разве ж это волк? Двуногий урод, который ориентируется не по запаху, а с помощью зрения.