Пардус. Жаждущие мести - Евгений Гаглоев

В это время за воротами остановился дорогой черный внедорожник. Водитель выскочил, обошел машину и открыл заднюю дверь. Первым выбрался Аркадий Кривоносое, мрачный, с припухшими веками. Вслед за ним из салона вышел его отец Эдуард. Третьей показалась Луиза Кривоносова. Похоже, члены семейства всю дорогу до школы только и делали, что ругались. Мать Аркадия просто трясло от бешенства, лицо отца перекосилось от злости. Аркадий быстро зашагал к школе, не дожидаясь родителей. Он был очень бледен.

Никита прислушался. Его родители ничего не слышали, но слух юного оборотня был куда тоньше человеческого. Он различал слова Эдуарда и Луизы Кривоносовых даже на таком большом расстоянии.

– Подождешь нас здесь, – сказал Эдуард водителю. Тот кивнул. – Стой! – окликнул Кривоносое сына. – Создадим хотя бы видимость нормальной семьи.

Аркадий остановился и злобно покосился на Никиту. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Похоже, разборок не избежать. Никита Аркадия не опасался, просто не любил конфликтовать. А Кривоносов вчера хорошо дал понять, что без драки не обойдется.

Эдуард Владленович тоже заметил Никиту и его родителей.

– Это и есть тот щенок? – вполголоса поинтересовался он. – И что, ты не смог отмутузить его как следует? На нем ни царапины! Уж если начинаешь драку, так доводи дело до конца.

– Не было никакой драки! – процедил Аркадий. – Сколько можно повторять?

– Расскажешь об этом в кабинете директора, – сказал Эдуард. – И будь уверен: дома тебя ожидает еще один серьезный разговор. Со мной!

– Не сомневаюсь, – чуть слышно произнес Аркадий.

– Что ты сказал?! – вскипел Эдуард.

Кривоносов-младший промолчал. Семейство двинулось к двери. Плотники как раз закончили свою работу, Никита и его родители вошли в здание. Парень вздохнул с облегчением. Он не хотел, чтобы Эдуард Кривоносов подходил к нему близко. Все-таки это его люди пытались поймать Никиту и снова упечь его в секретную лабораторию «Экстрополиса».

Легостаевы зашагали к кабинету директора, Кривоносовы двигались в нескольких метрах позади них. Никита слышал каждое их слово.

– Журналистов вроде не видно, – настороженно произнес Эдуард Владленович. – Странно, как это они до сих пор не пронюхали.

– Не поздновато ли ты начал опасаться, что о тебе напишут газеты? – усмехнулась Луиза.

– Ты снова начинаешь?

– А я и не заканчивала! Весь город уже в курсе, что ты преступник.

– Заткнись, Луиза! – предостерегающе произнес Эдуард.

– Может, хоть здесь вы прекратите ругаться? – подал голос Аркадий. – Надоело слушать.

Кривоносовы ненадолго умолкли.

– Ты что, постригся? – спросил Эдуард у сына.

Тот издал короткий смешок:

– Две недели назад. Ты только сейчас это заметил?

– Я редко бываю дома…

– Ты почти два месяца просидел дома, – вставила Луиза. – Я же говорила, что тебе плевать на нас. Ты совершенно не обращаешь внимания на членов собственной семьи.

– Заткнитесь! – рявкнул Эдуард. – Вы оба. Не выводите меня из себя. Мне сейчас и без вас тошно.

Кривоносовы снова умолкли. Никита покачал головой. У Аркадия такие милые родители. Просто образцы вежливости и понимания, особенно папочка. Немудрено, что этот парень постоянно цепляется ко всем ученикам, выбирая тех, кто не может дать ему отпор. Отыгрывается на более слабых за то, как с ним обращается отец.

Никита тайком покосился на Игоря Николаевича, затем перевел взгляд на маму. Все же ему повезло с родителями.

По коридорам уже ходили и бегали ученики, скоро должен был прозвучать звонок на первый урок. Никита надеялся, что завуч и директор не продержат их слишком долго. Он не особо горел желанием находиться в одном кабинете с Нелли Олеговной, директором Олегом Павловичем да еще и с Эдуардом Кривоносовым. Первые двое портили ему жизнь в стенах школы, а третий… Третий был повинен в смерти многих людей, в том числе профессора Винника и Ксении Воропаевой. Покушался на жизнь Марины и пытался изловить самого Никиту. Участвовал в каком-то жутком заговоре с «Черным Ковеном» и вообще натворил немало страшных поступков.

Никита от всей души желал, чтобы Эдуарда поскорее посадили за решетку, но пока этого не произошло. Деньги и влияние Кривоносова-старшего хорошо защищали его от преследования Департамента безопасности. По крайней мере пока. Никита знал, что к расследованию подключен специальный отдел «Перевертыши», состоящий из одних метаморфов. А уж они знали, что искать. Мутанты, обладающие сверхспособностями, могли обнаружить то, на что обычные люди даже не обратили бы внимания. Так что недолго осталось Кривоносову разгуливать на свободе, как и остальным членам директората корпорации.

Но сейчас Эдуард Владленович вошел в кабинет директора вслед за семейством Легостаевых и уселся на обитый кожей диван. Никита и его родители присели на другой диван. Благо кабинет Олега Павловича превышал размерами учебный класс и посетители могли сидеть на порядочном отдалении друг от друга. Никита изредка поглядывал на Эдуарда, тот же не обращал на него никакого внимания. Равно как и на своих жену и сына, да и на Нелли Олеговну, стоявшую у стола директора.

Кривоносов-старший уже несколько лет спонсировал баскетбольную и волейбольную команды школы, а также иногда жертвовал для классов компьютеры и разную оргтехнику, поэтому Олег Павлович был готов прыгать перед ним на задних лапках. Нелли Олеговне, похоже, тоже успели рассказать, каким благодетелем является Эдуард Кривоносов. Поэтому основным нападкам с ее стороны подвергся Никита.

– Отпетый хулиган и нарушитель порядка! – разорялась завуч. – Я работаю в этой школе не так давно, но уже успела понять, что из себя представляет ваш сын! – Она негодующе посмотрела на Игоря Николаевича и Ирину Юрьевну.

Родители Никиты потрясенно переглянулись.

– И что же он из себя представляет? – воскликнула Ирина Юрьевна.

– Малолетний преступник! Я раньше работала в колонии для таких отщепенцев. Вашему сыну там самое место!

Никита изумленно вскинул брови. Ирина Юрьевна едва не задохнулась от возмущения.

– А может, это вам пора избавиться от своих надзирательских замашек?

– Да как вы смеете?! – завопила Казакова.

– Я ведь вспомнила вас, Нелли Олеговна! – сказала вдруг Ирина Юрьевна. – Еще до своей колонии вы работали в другой школе, где училась моя дочь.

Такого поворота не ожидал никто. Никита уставился на остолбеневшую Казакову, Олег Павлович настороженно прислушался. Аркадий Кривоносов и его мать смотрели на Ирину Юрьевну, Эдуард со скучающим видом подпер голову рукой.

Завуч отчего-то побледнела и стала одного цвета с пластиковым покрытием стен кабинета.

– Это не имеет значения… – пролепетала Нелли Олеговна.