Селфи на фоне дракона - Кристина Юраш

– У вас эпидемия какая-то? – спросила я, чувствуя, что в горле сразу же запершило, в глазах заслезилось, а в ногах появилась неприятная слабость. Вот так всегда. Стоит где-то абсолютно случайно вычитать про симптомы какого-либо заболевания, как сразу я понимаю, что больна. Ужасно и неизлечимо. Недавно читала про какую-то лихорадку, лекарство от которой ученые еще не изобрели. Все первые симптомы были у меня налицо! И сухость во рту, и головная боль, и странные прыщики, и сухой кашель… Идеальная клиническая картина. Правда, в конце статьи было указано, что она распространена среди жителей африканского континента в связи с климатом. Но мое воображение было уже не остановить. Я представила, как какой-то турист летит в самолете, надрывно кашляет, покрывается пятнами, но уверяет всех, что чувствует себя отлично. Ему верят… Я прямо вижу, как он выходит из самолета, надрывно кашляет и падает в обморок. Его увозят кареты скорой помощи, но это не спасает… Вирус уже вовсю гуляет по стране, а Минздрав молчит, ибо предупреждал… Да и статистику портить не хочет… В такие моменты у меня начинает портиться настроение, я залезаю с ногами на диван, обнимаю подушку и мысленно пишу завещание. Когда я дохожу до слов: «Лучшей подруге Машке я оставляю свой ноутбук…» – меня тут же передергивает при воспоминании, как Машка пролила кофе на клавиатуру своего ноута не из дешевых. В этот момент мне сразу надоедает умирать, и я тут же выздоравливаю.

– Типун тебе на язык! – возмутился дед. – Нет никакой эпидемии!

– А что тогда они у целителя делают? – спросила я, предвкушая ответ.

– Сидят, – пожал плечами дед. – Жалуются. У кого-то глаз плохо видит, когда его закрывают, у кого-то руки болят, когда дело касается работы, у кого-то сердце хватает, когда приказ императора зачитывают…

– Ладно, попробую прорваться! – бодренько заявила я, шагая в указанную дедом сторону. Настроение сразу поднялось. Но стоило мне открыть дверь, как оно неумолимо поползло вниз. В проходе, на длинных деревянных скамьях, сидели бабки всех мастей и размеров.

– Здравствуйте! Извините, а я за кем буду? – прочирикала я, прикидывая, куда бы присесть. Но все места были заняты.

– За мной будешь… – проскрипела бабушка, поправляя свой платок. – Я тут самая молодая, вот за мной туда и пойдешь… Хотя, может быть, и раньше… Как боги решат…

– Вы точно имеете в виду очередь к целителю? – неуверенно поинтересовалась я.

– Если к целителю, то вон за моей соседкой… – обиженно сказала бабка и продолжила дремать, шамкая губами.

Я молча раздвинула бабок, приземлилась на освободившееся место и стала ждать. Где-то через четверть часа из-за двери появилась старуха с клюкой. Нет, не смерть, но тоже очень колоритная. Она медленно пошла в сторону выхода, но перед самой дверью внезапно остановилась.

– Батюшки! Забыла про спину спросить! – воскликнула она и бодро пошла в обратную сторону.

– Я быстренько, только про спину спрошу! – заявила она, пытаясь дернуть ручку двери, ведущей в так называемую смотровую.

Бабки занервничали. Кто-то закричал. К этому крику присоединились другие:

– Иди теперь и жди своей очереди снова! – возмутились они.

Бабка с клюкой пошла назад, выглядывая себе свободное местечко. Напротив меня как раз такое было. Бабка взглянула сначала туда, потом на меня и почему-то пошла в мою сторону. Она нависла надо мной, упираясь обеими руками в клюку. Я сначала не поняла, что она хочет от меня. Но бабка не дала мне даже поинтересоваться, как тут же начала голосить:

– Ой, что делается! Старики стоят, молодые сидят! Да как же так получается-то, люди добрые! Нет чтобы бабушке место уступить, так сидит, шаболда, по сторонам пялится!

Шаболдой меня еще никто никогда не называл. Я даже представить себе не могу, что означает это загадочное слово. Мне почему-то в голову пришло сразу две малоприятные ассоциации. Девушка легкого поведения, которая занимается этим, скорее из-за любви к искусству, а не ради материальной выгоды, и «балда» – умственно отсталая. То, что получалось в итоге, было не просто обидно, а очень обидно! Обе ассоциации не имели ко мне никакого отношения, поэтому я рассердилась!

– Вон там свободное место есть. Почему бы вам не присесть туда? – не совсем вежливым тоном сказала я, осознавая справедливость данного требования.

– Так у тебя тут тепленько! Насидела уже! Мне целитель запрещает сидеть на холодном! – пояснила бабка, пытаясь клюкой подвинуть меня в сторону.

Я молча встала, недовольно сопя, и пересела на свободное место. Бабка помялась, помялась и приземлилась туда, где пару минут назад сидела я. Я думала, что, получив желаемое, она успокоиться, но не тут-то было!

– Видали, какая деваха наглая? – заявила она, обращаясь к соседке. – Совсем стыд потеряла! Одета так, что срам видать. Я в свое время на улицу без платка выйти боялась, а эта сидит себе полуголая, зенками лупает, зубы скалит.

Тут разговор подхватила бабка, сидящая по соседству:

– А жирная какая! Сразу видно, что ленивая!

– А чего она, спрашивается, к целителю сидит? Небось болячку срамную лечить пришла! – подхватила четвертая бабка.

Через пару минут в обсуждении меня были задействованы все бабки. Они так мастерски составили мне биографию и личностную характеристику, что я сама чуть с лавки не упала. Я вдохнула и выдохнула, чтобы не потерять самообладание, вспоминая о цели визита.

Но бабки даже не думали успокаиваться. Они стали шуметь еще громче и дошумелись. Из-за двери смотровой появился молодой, худощавый мужчина с огромными от недосыпа синяками под глазами и трехдневной щетиной. Он откашлялся и крикнул:

– Успокойтесь! Если так будете шуметь, я прекращу прием!

Самое интересное, что, когда он произнес «прекращу прием», в его голосе послышались нотки надежды и радости.

Бабки просто так успокаиваться не собирались. Они уже дошли до обсуждения моей личной жизни, которая представляла для них особый интерес, поэтому окрика целителя не услышали.

– Ну, все! На сегодня прием окончен! Я предупреждал! – крикнул целитель, едва скрывая радость в голосе.

Бабки враз умолкли и уставились на доктора.

– Расходитесь, прием окончен… Приходите завтра… – сказал целитель, глядя в умоляющие глаза бабок.

Делать нечего, старушки стали подниматься со своих мест и ковылять к выходу.

– Нужно пожаловаться императору! А как же бесплатное исцеление? Как же приказ «Доступные целители в любое время дня и ночи»? – бухтели бабки, исчезая за дверью.

– Надо с первыми петухами завтра сюда прийти! А то и раньше! Даже ложиться сегодня не буду, чтобы очередь занять… – кряхтела знакомая бабка с клюкой, проходя мимо меня.

Через пять минут я осталась в гордом одиночестве, понимая, что мне выпал шанс поговорить с целителем без свидетелей.

Я осторожно подошла к двери, постучала и заглянула.