Порочная невеста - Вероника Крымова

— Благодарю, но унесите это обратно, — попросила я.

— Миледи желает что-то другое? — Горничная подняла на меня большие испуганные глаза.

— Я не голодна, — солгала я.

Служанка молча подхватила поднос и ушла. С улицы донеслись звуки подъезжающего экипажа. Выглянув, увидела старый кеб и двух мужчин. Один из них поднял голову и окинул взглядом окно второго этажа, я быстро отпрянула, опасаясь, что меня заметили. Незнакомец что-то сказал второму джентльмену, и они направились к парадной лестнице.

— Репортеры, черт их дери, как стервятники, слетелись клевать мое имя!

Услышав голос герцога почти рядом со своим ухом, я вскрикнула и, развернувшись, резко отпрянула и чуть не упала спиной в распахнутые створки. Чейз молниеносно среагировал, схватив меня за талию и прижав к себе.

— Эй, поосторожнее, хочешь упасть прямо под ноги газетчикам, чтобы они на меня еще и убийство молодой жены повесили?

— Вы меня напугали, — прошептала я, пытаясь вырваться из его объятий.

Лицо герцога заметно осунулось, бессонная ночь и усталость сделали свое дело. Под красными воспаленными глазами пролегли темные круги, на подбородке черными иглами выступила жесткая щетина. Правда, рубашка была надета свежая, но на накрахмаленной ткани уже виднелись капли бренди.

— Увидел в окно этих шакалов, счел нужным попросить вас сидеть здесь тихо и не сметь высовываться в гостиную.

— Впредь попрошу вас стучать, прежде чем решите войти в эту комнату, — попросила я, освободившись от него и отбежав в угол спальни. — Иначе мне придется приставить комод к двери, чтобы вы не взяли моду появляться тут. Без спроса!

— Это мой дом, и я буду ходить там, где мне вздумается, а вы, смею напомнить, моя супруга, так что формально я имею полное право тут находиться. Помнится, еще шесть часов назад вы в весьма откровенном белье лежали в моей постели. А сейчас строите из себя оскорбленную невинность.

Со стороны герцогских покоев послышалась возня.

— Колберт, я тут! — прокричал Чейз. — Гони этих проныр в шею, даже на порог не пускай.

— Ваша светлость, репортеры желают получить комментарии о вашем тайном бракосочетании, — донесся голос дворецкого.

— Скажи им, что у меня договор на эксклюзив с одной из газет, — заявил лорд Блэкстоун. — Пока они будут грызть друг другу глотки, у меня будет время подготовить новую герцогиню Блэкстоун для появления в обществе.

— Что? — У меня глаза расширились от удивления. — Может, лучше не надо?

— Мадам, я бы с удовольствием отправил вас отсюда подальше и думать забыл, но, как видите, это не представляется возможным. Единственное, что у меня сейчас осталось, — это карьера; выиграю выборы и куплю для вас домик в провинции. Посидите там несколько лет, а потом по-тихому разведемся. Надеюсь, вы не будете торговаться и возражать против такого развития событий?

— А почему просто не расторгнуть брак, он же не настоящий? Заявите в полицию про обман, я дам показания. Полисмены отыщут этих негодяев.

— В данный момент Наэла с Джайлсом на пути в Илларию, а на другую страну полномочия нашей полиции не распространяются. И хватит давать глупые советы, я сам разберусь, без вашего участия.

Складывалось впечатление, что герцог не хотел заявлять на своего брата, ведь это грозило графу Лейтону в лучшем случае каторгой. Вспомнилась сцена из видения: парнишка скорчился над маленьким испуганным мальчиком, защищая от отцовских ударов.

— Ваш брат неблагодарный человек, — медленно проговорила я.

Герцог как-то странно посмотрел на меня и нахмурил брови.

— Вот что, леди Элвуд, прежде чем ехать в банк спасать остаток своего состояния, я желаю кое-что узнать. В письме не сообщается, за какие именно подвиги вас выбрали на роль моей супруги. Есть что-то серьезное, что я должен знать?

Упс… На мгновение забыла, как дышать, замерла, слушая лишь стук сердца, колотившегося прямо в ушах, и щелканье костяшек пальцев о столешницу. Тук-тук, тук-тук… Чейз нетерпеливо отбивал какой-то ритм. Тук-тук. Напоминает барабанную дробь, которой сопровождают преступника на эшафот перед смертной казнью.

— Вы побледнели, леди Элвуд, — насмешливо сказал герцог. — Мне уже падать в обморок или все не так страшно?