Пленники Чёрного леса - Геннадий Авласенко

Трое смельчаков-добровольцев во главе с Гэлом торопливо спешились и в мгновение ока скрылись в лесной чаще. Стив, тоже предложивший свою кандидатуру, был немало удивлён и даже обижен той непонятной резкостью, с которой Гэл, как старший, её отверг.

Но долго обижаться было некогда — у поражённых древесным ядом воинов начались судороги, и надо было срочно оказать им первую помощь, чем Стив немедленно и занялся вместе со стариком Кромом.

Яд бродячих деревьев убивает лишь в больших дозах, но неприятностей от него предостаточно. Попав в организм, яд этот вызывает сильные мучительные боли, к счастью, быстро проходящие без всяких остаточных явлений.

Вот и сейчас двое поражённых ядом воинов уже корчились на земле, извиваясь и громко крича от невыносимой боли. Третий воин, которого, кстати, и спас чуть ранее Стив, сидел, скорчившись, у ног своей лошади и, покачиваясь из стороны в сторону, старался удержаться от крика. Пока ему это удавалось, воин только зубами скрипел… но бледное, перекошенное страданием лицо его, всё в крупных каплях пота, явственно показывало, каких нечеловеческих усилий стоило воину это молчание…

Стив делал всё возможное, чтобы хоть как-то облегчить страдания несчастных… впрочем, плохо разбираясь во всех тонкостях врачевания, он лишь следовал указаниям седобородого Крома, потерявшего на страшной этой поляне последнего своего сына.

Неизвестно, что творилось сейчас в душе старика, но внешне он был совершенно спокоен. Лицо его, угрюмое, обветренное, сплошь покрытое причудливым переплетением старческих морщин и давно заживших боевых шрамов, оставалось абсолютно непроницаемым. Не менялось оно и тогда, когда старый воин менял компрессы на ранах извивающихся и кричащих от нестерпимой боли воинов или негромким голосом давал Стиву то или иное распоряжение. К сожалению, вся сильнодействующие снадобья и целебные мази остались там, на поляне… приходилось довольствоваться холодными водными компрессами и примочками из разжёванной в кашицу смеси нескольких лечебных растений, благо, что они в великом изобилии произрастали вдоль всей лесной караванной тропы.

Вскоре холод и травяные соки начали оказывать благотворное своё действие, и боль уменьшилась настолько, что измученные, полностью обессиленные люди, наконец, смогли замолчать и впали то ли в глубокий сон, то ли в некое своеобразное оцепенение. И в это же самое время в глубине лесной чащи раздались громкие человеческие возгласы и бряцанье оружия. Стив понял, что Гэл с товарищами уже вплотную приблизились к лесным монстрам и теперь всячески пытаются привлечь к себе всё их внимание.

— Пора! — негромко скомандовал Гаай, трогая лошадь.

Стив тоже вскочил на лошадь, седобородый Кром вслед за ним. Воин, поражённый в руку, шатаясь, поднялся на ноги.

— Ты можешь остаться! — сказал Гаай, но воин лишь упрямо качнул головой.

— Я уже здоров! — произнёс он срывающимся хриплым голосом и в мгновение ока вскочил на лошадь. — Вот только рука…

Правая рука воина висела как плеть. Гаай что-то хотел, видимо, сказать, но передумал и лишь пожал плечами.

— Тогда вперёд! — он помолчал немного и добавил. — До костра, не далее!

Немного не доезжая до круглого серого пятна от бывшего костра, они приостановили коней, внимательно вглядываясь в обманчиво-однообразную зелень деревьев, плотной стеной обступивших небольшую поляну.

— Их было пятеро! — негромко произнёс Кром, и Стив понял, что старик имеет в виду бродячие деревья.

Гаай неприязненно на него покосился.

— Ты что, успел пересчитать их, старик?

Кром ничего не ответил и некоторое время они, молча и сосредоточенно, разглядывали деревья, все на удивление одинаковые и будто бы совсем безобидные. Ни одно из деревьев пока никак не отреагировало на приближающийся шум и лязг позади себя.

— А может они ушли? — с надеждой проговорил Стив. — Может, их уже нет здесь?

Никто ему ничего не ответил и Стив с горечью подумал, что ни старый Кром, ни, тем более, Гаай, не считают его, Стива, равным себе воином. Впрочем, горькая эта мысль мелькнула и тут же исчезла, не до того было. Крики и шум в чаще стали ещё слышнее и юноша понял, что люди Гэла уже почти вплотную подошли к деревьям. Он представил, каково им там сейчас и внутренне содрогнулся при одной мысли об этом.

Стив по-прежнему никак не мог распознать ни одного бродячего дерева среди сплошной массы настоящих деревьев, впрочем, остальные, кажется, тоже не сумели этого сделать.

Но, вот одно из деревьев чуть вздрогнуло и ветви его, внезапно удлинившись в несколько раз и превратившись в гибкие щупальца, с силой хлестнули по сплошным верхушкам кустарников, вновь взмыли ввысь и снова ударили…

— Наконец-то! — ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотал Гаай. — А вон и второе!

Стив тоже разглядел второго хищника, затаившегося совсем неподалёку от первого.

Теперь оба дерева яростно и пока безуспешно исхлёстывали ветвями-щупальцами лес.

— Третье! — воскликнул воин с раненой рукой. — Вон третье!

Уже три бродячих дерева охотились за группой смельчаков, по меньшей мере, тремя десятками щупальцев.

— Ну что, вперёд?! — раненый воин вопросительно взглянул на Гаая. — Им скоро может надоесть эта игра!

Гаай ничего не ответил. Не отрываясь, он следил за происходящим на поляне.

— Их было пятеро! — снова повторил Кром. — Двое ещё не обнаружены!

— Помолчи, старик! — сказал Гаай, не оборачиваясь. — Помолчи пока!

В это время одно из соседних деревьев, такое обычное и безобидное на вид, мгновенно вдруг преобразившись, метнуло в их сторону щупальца, которые, правда, никого не задели. Воины мгновенно подались назад, выезжая из опасной зоны.

— Вот и четвёртое! — досадливо бросил Гаай. — И так неудачно!

Это дерево перечёркивало своим присутствием все их планы.

— Я отвлеку его! — предложил Гааю раненый воин. — Позволь!

Но Гаай только отрицательно покачал головой.

— Нет! — он помолчал немного и добавил: — Не ты!

Взгляд предводителя вдруг остановился на Стиве и, мгновенно похолодев, юноша вдруг понял, что Гаай хочет избрать для этой почётной и смертельно опасной миссии именно его. Но страха не было в душе молодого воина, была лишь гордость да ещё боязнь не справиться с заданием, подвести всех.

Но случилось нечто совершенно неожиданное.

— Не ты! — вновь повторил Гаай. — Я сам!

Вонзив шпоры в потные бока лошади, он бросил её вперёд бешеным намётом. Он мчался прямо к дереву, вот он уже достиг пределов досягаемости смертоносных щупальцев и, словно почувствовав это, все до единого щупальца разом взметнулись вверх, готовя удар.

— Что он делает?! — невольно вырвалось у Стива. — Он же погибнет!

— Помолчи! — воин с перевязанной рукой внимательно наблюдал за происходящим. — Гаай не безумец! У него есть какой-то план!