Волшебник в Мидгарде - Кристофер Сташеф

Не успела Алеа сомкнуть глаза, как ее разбудило воронье карканье над головой, а дерево, на котором она устроила себе убежище, неожиданно затряслось.

От страха молодая женщина ухватилась за ближайший сук, но тотчас вспомнила, что на всякий случай, чтобы ненароком не свалиться, привязала себя веревкой.

— Слезай, красавица! — раздался чей-то хрипловатый голос, и дерево затряслось снова.

Посмотрев вниз, Алеа увидела, что под деревом стоят два парня и что есть мочи его трясут.

— Иди к нам, позабавимся! — крикнул второй. — Нам с Рокиром надоело играть вдвоем!..

Их игры не сулили ничего хорошего, Алеа поняла это с первого взгляда. Парни были худые, наверняка от недоедания, а глаза провалились от недостатка сна.

— А ножки у нее стройные, — ухмыльнулся тот, кого звали Рокиром. — Неплохо бы их потискать! Что скажешь, Йорак?

Голос был юношеский, едва начавший ломаться. Прыщи на лице также служили подтверждением того, что оба парня только-только вступили в пору возмужания. Алеа поплотнее обмотала юбку вокруг ног, чтобы не выставлять их напоказ похотливым мальчишкам.

От страха ее сердце бешено колотилось в груди, но Алеа старалась не обращать на это внимания, а решила получше изучить непрошеных гостей.

Будь это обыкновенные мальчишки, могло бы показаться, что они хорошо сложены и мускулисты, но перед ней юные гиганты, пусть даже тощие, исхудавшие от голода. А уж в том, что это гиганты, сомнений не было. Их головы почти касались нижнего сука, а ведь тот находился довольно высоко от земли. Ей самой пришлось несколько раз подпрыгнуть, прежде чем она изловчилась за него уцепиться. Так что росту в каждом из них никак не меньше восьми футов, а ведь им еще расти и расти. За год-другой наверняка вытянутся на фут, если не два.

— И впрямь красавица! — отозвался Рокир. — Сейчас мы на нее полюбуемся, а заодно и пощупаем.

С этими словами он ухватился за сук, но тот треснул под его тяжестью. Рокир свалился на землю.

Йорак расхохотался.

— Да, прошли те времена, когда мы с тобой могли лазить по деревьям! Если нас с тобой что и удержит, то только столетний дуб!

— Ладно, будет мне наука! — Рокир поднялся на ноги, весь красный от досады. — Да и тебе, приятель, тоже!

Друзья выросли в семьях нормального роста и поэтому не знали, какие деревья их выдержат, а какие — нет. Их воспитывали, как и всех других детей в Мидгарде, пока они не начали слишком быстро тянуться вверх. Тогда парней просто-напросто вышвырнули из родной деревни. Сомнений не было — в будущем из них вырастут настоящие гиганты.

Несмотря на страх, Алеа ощутила к юнцам нечто вроде сочувствия, если даже не нежность. Ведь она была как минимум в два раза их старше и на ее долю выпали те же невзгоды: жители Мидгарда были настолько уверены в своей правоте, что порой не замечали, что уверенность эта оборачивается бездушием и жестокостью. Алеа меньше всего хотела об этом думать.

Парни вновь принялись трясти дерево. Алеа обеими руками уцепилась за ветку, чтобы удержаться в вертикальном положении, но зато была вынуждена отпустить подол юбки. Рокир тотчас восхищенно присвистнул. Йорак задрал голову, похотливо скалясь, и сочувствие, которое Алеа только что испытала к этим тощим подросткам, тут же испарилось. Зато снова вернулся страх.

Алеа прекрасно понимала, что означает этот свист, эта сальная ухмылка, и в душе поклялась, что не допустит, чтобы ее лапали чьи-то грязные руки, будь то взрослый мужчина или мальчишка, у которого только-только появился на губе первый пух.

Да, хороши, однако, мальчишки! Каждый весом никак не меньше трехсот пятидесяти фунтов.

— Ну, давай, козочка, спускайся к нам сама! — заржал Йорак. — А не то я тебя стряхну!

— Ты? — скривился в презрительной усмешке Рокир. — Можно подумать, ты знаешь, что с ней потом делать!

— Еще как знаю. Чай, не в первой! — В голосе Йорака, однако, чувствовались неуверенные нотки. — Можно подумать, ты знаешь! То же мне, нашелся герой!

— Сам увидишь, как только она свалится ко мне в объятия! — хорохорился Рокир.

Это он для виду хорохорится перед другом, решила про себя Алеа.

Но в следующее мгновение дерево затряслось с такой силой, что Алеа вскрикнула от неожиданности и еще крепче уцепилась за ветку, испугавшись, что ствол не выдержит и треснет. Однако дерево пока уцелело.

Алеа в отчаянии пыталась придумать, что ей делать дальше. Если они только и знают, что подначивают друг друга, то скорее всего это просто мальчишество, вряд ли они действительно хотят попользоваться ею.

— Нет, ты не тряси, а раскачивай, как хлыст. Вот так, раз... два... три, — посоветовал Йорак.

Дерево резко дернулось назад, и Алеа выпустила спасительную ветку. Из ее горла вырвался крик ужаса, но тотчас оборвался, передушенный веревкой, которая больно врезалась ей в живот. Самодельная дубинка упала вниз и повисла, качаясь на веревке, обмотанной вокруг запястья. Алеа тоже повисла на дереве, в отчаянии брыкаясь и махая руками. Она судорожно пыталась дотянуться до ближайшей ветки, но — увы!..

— Она привязана! — выкрикнул Йорак, явно раздосадованный. — Нет, Рокир, ты только взгляни, какое яблочко болтается на ветке!