Дочь кучера. Мезальянс - Евгения Мэйз

– У всех у нас случилось нечто подобное.

– Кроме Айбета.

– Камень! Живо!

Воргас подошел к одному из них, протянув руку в просящем жесте.

– Нам нужно убираться отсюда и как можно скорее!

– Мы подождем!

– Чего? Когда сцапают и нас?

Ждать, когда вернутся остальные сообщники было нельзя, иначе ее уволокут в портал и даже Эверт с его могуществом не сможет найти ее. То, что камни нужны были именно для этого, она поняла в тот момент, когда двое мужчин ушли за своими товарищами, а маг вместо того, чтобы скрыться остался на месте.

Вот только момент с его появлением в погребе портил эту маленькую, но все же отличную теорию-догадку.

В доказательство ее предположений Воргас положил камень на середину комнаты, прямо туда, где сходились начерченные мелом линии. Пространство избушки осветилось голубоватым светом, исходившим от появившегося в ней матового овала, за которым как будто различались едва различимые силуэты и раздавались голоса.

– Теперь ты!

Маг повернулся к ней, но в него уперлось острие изобретения Джонатана. Он только приподнял брови в ответ на это, на лице его расцвета усмешка, раздался первый «слог» смешка.

– Бомбарда! – выкрикнула она, метя в него и в образовавшуюся толпу «выходцев Владикавказа».

Маг схватился за лицо, отпрянул, завыл… Лира, приподнявшись на коленях, перевернула стол, мигом подтянув его к себе, отползла за него, решив использовать его как своеобразную защиту. Больше прятаться было попросту не за что.

– Бомбарда максима!

– Ах ты ж!

Один из мужчин упал, другой под волной щепок бросился вправо, маг успел закрыться рукой. В дом вломилось еще трое, сначала испуганно заозиравшись по сторонам, а потом бросившись к ней.

– Бомбарда! Бомбарда! Бомбарда!

Палочка выплевывала невидимые заряды, крошила стены рыбацкого домика и не подпускала их к ней. Лира вертелась на месте, стоя на коленях и выбрасывая руку, то в одну, то в другую сторону, и никак не могла вспомнить дурацкое заклинание «заморозки».

– Не дай ей прорваться к двери!

В целом это была плохая идея пользоваться чуждыми для этого мира заклинаниями и не принадлежащей ей силой. Палочка не слушалась ее: вибрировала и рвалась из рук, усилия ее выходили то слабыми, то излишне сильными. Вот и сейчас труха и щепки летели в ее сторону, метя в глаза, где-то впились в кожу и застряли в волосах.

– Она слабеет!

Лира закусила губу в ответ на это, продолжая дирижировать из своего убежища. Она и сама почувствовала это – холодный камень ее нагрелся, но перестал биться в руках, как это было в самом начале. Поэтому она вложила в свои последние слова всю силу и страсть которыми только обладала и направила ее прямо в мага. Тот успел отпрыгнуть в сторону, печь за его спиной лишилась нескольких кирпичей, да выплюнула облачко сажи.

– Держи ее! Держи!

На нее навалились, прыгнули со всех сторон и скорее всего связали бы по рукам и ногам. Лира «задохнулась» от их веса, пыталась отодвинуть их от себя, оцарапала кого-то, получила локтем в висок, мотнула головой, пытаясь прогнать темноту и посыпавшиеся в них искры…

– Подлые твари! – выдохнула она приглушенно и тут же с облегчением выдохнула. – Мерзкие крысы!

Дальше Лира завизжала. Позорно так, по-девичьи, но ведь было с чего! В одно мгновение из-за двух произнесенных слов она оказалась покрытой змеями, а потом и вовсе – копошащимися на ней крысами. Она вскочила сначала на ноги, а потом и на стол, не переставая отряхиваться и ругаться при этом. В бедной, давно заброшенной комнате, с где-то прорывающимися стеблями травы творилась самая настоящая Гоморра. Атаковавшие ее люди превратились в змей, потом в крыс, затем в огромных червей, вновь в крыс, а Лира сама не своя от охватившего ее страха перед этими тварями не могла придумать ничего кроме этого, продолжая чередовать мерзкие прозвища.

– Сношающиеся хомяки! – проговорила она и чуть было не упала со стола.

То не было обмороком или простой неловкостью. Что-то налетело на дом, сотрясло его стены, смахнуло крышу и внесло доски с заколоченных окон, засыпав ее травой, щепками, досками и землей.

– Лиррра!

Вместо осыпавшейся в прах двери стоял Эверт, но Лира с трудом узнала в нем своего мужа. Обычно такой безупречный, во всех этих расшитых серебром и золотом шмотках, сейчас он выглядел так словно вышел из пекла. Кажется, что покрытый сажей, в окружающем его облаке черного дыма и искр, во всех тех же брюках и распахнутой на груди рубашке он был похож на… Демона?

– Эверт! – выдохнула она, наконец отпустив руку и выронив уже бесполезную палочку.

Оружие Джонатана растеряло весь свой заряд, ударилось о деревяшки, переломившись на двое.

***

– Ты! – выдохнул Эверт, ощутив укол в районе сердца. – Цела!

Дальше он просто пошел к ней, желая лишь одного… Лира выставила вперед руки.

– Цела?!

– Да-да-да! Стой на месте!

– Нет!

Простой ответ заставил ее отступить, чуть было не оступиться и ни рухнуть вниз прямо на кучу несколько великоватых, но все еще продолжающих спариваться животных.

– Пожалуйста! Стой там! Я умоляю тебя!

Эверт шел к ней. Всем своим видом показывая, что ее не ждет совершенно ничего хорошего.

– Ну хотя бы раз! Сделай так, как я прошу тебя!

Последние ее слова и взгляд полный мольбы смогли достучаться до его «затемненного» сознания.

– Осторожнее! Не наступи на них!

Честно говоря, ему было плевать на этих несчастных. Он был зол, очень зол на нее и где-то в самой глубине рад, что все закончилось благополучным образом. Виконтесса дэ Фуа, почти что графиня Дельвиг заставила его доверять себе, очаровала, опоила и бросила, перед этим уверив, что никакая она не идиотка. Последние часы его жизни, не смотря на глубокий сон, что она подарила ему нельзя было назвать исполненными спокойствия и неги. Сколько она проспал на самом деле? Мало. Но за эти часы она сумела сделать то, чего он так боялся все это время.

– Это не хомяки, а люди!

Следом за Эвертом в разрушенную хибару ворвалось еще несколько человек. Кто-то толкнул окружавшее его облако, выматерился, получив разряд молнии, откатился в сторону, раздался возмущенный писк, а потом вошел как всегда невозмутимый Траубе и на ее очередное «Стойте!» замер. Это добавила к злости Эверта еще несколько баллов.

– Люди?

Траубе не поверил ей, а вот Эверт полыхнул, высвобождая заклинание трансформации, выхватил им первых попавшихся грызунов, тут же превратив их в мужиков в разорванных одеждах.

– Взять их!