История Рунного посоха - Майкл Муркок

Капитана пиратов, кажется, не тревожила близкая опасность. Он продолжал таращиться на Хоукмуна блеклыми, унылыми глазами.

– Ты дурак, – медленно проговорил он. – Ибо я лорд Вальон.

– А я Дориан Хоукмун, герцог Кёльнский! Я сражался с Темными Лордами Гранбретани и побеждал их. Я устоял перед самой страшной их магией, чему доказательством камень у меня во лбу. Я не боюсь тебя, лорд Вальон, презренный пират!

– Так бойся их, – буркнул Вальон, ткнув костистым пальцем куда-то за спину Хоукмуна.

Хоукмун крутанулся на каблуках и увидел, что на них с Д’Аверком надвигается настоящая толпа. Д’Аверк был вооружен одним лишь ножом.

Хоукмун бросил ему саблю.

– Не пускай их, Д’Аверк!

А сам он кинулся к мостику, схватился за ограждение, перепрыгнул и оказался рядом с лордом Вальоном – тот попятился на пару шагов, и на его лице было написано легкое изумление.

Хоукмун наступал на него, широко раскинув руки. Вальон выхватил из-под своего просторного балахона узкий клинок и нацелил на Хоукмуна: он не пытался атаковать, а лишь продолжал пятиться.

– Раб, – бормотал лорд Вальон, и его угрюмая физиономия выражала оторопь. – Раб.

– Я не раб, и ты скоро поймешь это. – Хоукмун нырнул под клинок и попытался схватить странного капитана пиратов. Вальон проворно отступил в сторону, по-прежнему держа перед собой длинный меч.

Очевидно, нападение Хоукмуна было чем-то неслыханным, потому что Вальон не понимал, что ему делать. Он очнулся от своего мрачного забытья и смотрел на Хоукмуна так, словно не верил собственным глазам.

Хоукмун снова бросился на него, увернувшись от выставленного оружия. И снова Вальон отступил вбок.

Д’Аверк внизу, развернувшись спиной к капитанскому мостику, с трудом сдерживал натиск матросов, которые наступали по узкому помосту. Он крикнул Хоукмуну:

– Поторопись там, дружище, а то меня насадят на дюжину вертелов разом!

Хоукмун ударил Вальона в лицо, ощутил, как кулак соприкоснулся с холодной, сухой плотью, увидел, как запрокинулась назад голова капитана и меч выпал из его руки. Хоукмун подхватил оружие, восхитившись его качеством, дернул лишившегося сознания Вальона, поднимая на ноги, и приставил меч к его груди.

– Назад, болваны, или ваш хозяин умрет!

Ошеломленные матросы начали медленно пятиться, лишь три мертвеца остались лежать у ног Д’Аверка. Вперед торопливо выскочил Ганак. Он был в одном килте и с абордажной саблей в руках. Увидев Хоукмуна, он разинул рот.

– Д’Аверк, не сочти за труд подняться ко мне, – позвал Хоукмун почти весело.

Д’Аверк обогнул мостик и поднялся по трапу. Широко улыбнулся Хоукмуну.

– Отличная работа, дружище.

– Ждем до рассвета! – прокричал Хоукмун. – А потом вы поведете корабль к берегу. Когда мы благополучно сойдем с корабля, я, возможно, пощажу вашего капитана.

Ганак нахмурился.

– Ты дурак, что так обошелся с лордом Вальоном. Да будет тебе известно, что он самый влиятельный властитель реки в Старвеле.

– Я ничего не знаю ни про какой Старвел, но мне хватило мужества пойти наперекор Гранбретани, поразить Темную Империю в самое сердце, и я сомневаюсь, что вы опаснее их. Я редко испытываю страх, Ганак. И заруби себе на носу: я тебе отомщу. Твои дни сочтены.

Ганак захохотал.

– Ты опьянен собственной удачей, раб! Мстить – право лорда Вальона!

Заря уже разливалась по горизонту. Хоукмун пропустил болтовню Ганака мимо ушей.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем солнце наконец поднялось и позолотило деревья на далеком берегу. Они бросили якорь недалеко от левого берега реки, у входа в небольшую бухту.

– Ганак, пусть гребцы берутся за весла! – прокричал Хоукмун. – Держать к левому берегу.

Ганак скорчил рожу и даже не попытался выполнить приказ.

Рука Хоукмуна стиснула горло Вальона. Тот заморгал, приходя в себя. Хоукмун приставил меч к его животу.

– Ганак! Я знаю, как сделать, чтобы Вальон умирал долго!

Ни с того ни с сего из горла пиратского капитана вырвался гадкий смешок.

– Умирал долго… – проговорил он. – Умирал долго…

Хоукмун удивленно взглянул на него.

– Именно так, я знаю, куда бить, чтобы агония растянулась надолго и была особенно болезненной.

Больше Вальон не издал ни звука, просто безучастно стоял, а Хоукмун по-прежнему сжимал ему горло.

– Ну же, Ганак! Отдавай приказ! – крикнул Д’Аверк.

Ганак набрал в грудь воздуха.

– Гребцы! – прокричал он, а потом принялся отдавать приказы.

Весла заскрипели, спины гребцов согнулись, и корабль начал медленно подвигаться к левому берегу широкой реки Сейю.

Хоукмун внимательно наблюдал за Ганаком, опасаясь, что тот выкинет какой-нибудь фокус, однако Ганак даже не тронулся с места, просто стоял и хмурился.

Берег придвигался все ближе и ближе, Хоукмун начал успокаиваться. Они почти свободны. На суше они оторвутся от преследователей, да матросы и не захотят покидать корабль.

А потом он услышал возглас Д’Аверка и увидел, как тот показывает куда-то наверх. Он поднял голову – на него, держась за веревку, летел по воздуху человек.

Это снова был мальчишка Ориндо с тяжелой дубинкой в руке и с широкой ухмылкой на губах.

Хоукмун выпустил Вальона и поднял руки, защищая голову: он оказался не в силах сделать самое очевидное и попросту полоснуть Ориндо клинком, когда тот пролетал мимо. Дубинка тяжело ударила его по руке, и он пошатнулся. Д’Аверк кинулся вперед, обхватил Ориндо за пояс, не давая снова замахнуться.

Вальон, вдруг оживший, метнулся вниз по трапу, испуская странный бессловесный крик.

Д’Аверк спихнул Ориндо с мостика вслед за ним, напутствовав проклятьем.

– Хоукмун, два раза попасться на одну и ту же удочку. Мы заслуживаем смерти за это!

Матросы, возглавляемые Ганаком, уже поднимались по трапу на мостик. Хоукмун замахнулся на Ганака, но бородатый пират парировал удар и сам замахнулся, целя по ногам Хоукмуна. Хоукмуну пришлось отскочить, Ганак прорвался на мостик и бросился к нему, насмешливо кривя губы.

– Что, раб, сейчас увидим, как ты сражаешься со свободным человеком! – прорычал Ганак.

– Человека я тут не вижу, – отозвался Хоукмун. – Лишь какую-то непонятную тварь.

Он засмеялся, когда Ганак снова двинулся на него. Отнятый у Вальона чудесный меч так и замелькал.

Они сражались, носясь по капитанскому мостику, пока Д’Аверк умудрялся как-то сдерживать остальных. Ганак оказался опытным фехтовальщиком, однако его сабля не шла ни в какое сравнение с мечом капитана пиратов.