Миледи и притворщик - Антонина Ванина

Леон снова взял в руки бинокль и преступил к осмотру окрестностей. Я так надеялась, что и в этот раз удача улыбнётся нам, и сейчас Леон скажет заветное: "А вот и зелёная поляна неподалёку", но всё вышло иначе.

где-то вдалеке раздался суетливый голос. Кому он принадлежал, я не разглядела, зато в следующий миг услышала хлопок, а ещё через пару секунд в каменное корыто угодила пуля и высекла искру.

– Ложись!

Леон сгрёб меня в охапку и опрокинул на землю. Мы укрылись за стенкой колодца, а над нашими головами просвистела очередная пуля. Что происходит? Кто и за что, хочет нас убить?

– Воры!.. – донеслись издалека гневные вопли. – Как вы посмели ступить на землю рода Тэфери и пить из нашего колодца?! Ройте свой, проклятые жулики!

– Лео, – к собственному ужасу поняла я. – Этот колодец кому-то принадлежит. Из него нельзя пить без спросу!

– И за ослушание положена пуля? Да что за дикий край!?

В стенку с лязгом ударила новая пуля. Кажется, нас скоро и вправду покарают.

– Эми, чего ты ждёшь? Скорее доставай свой револьвер!

– Что? – А ведь у меня даже мысли не возникло расчехлить оружие и начать отстреливаться. – Нет, Лео, я не смогу. Не смогу убить человека!

– Просто стреляй в воздух, напугай стрелка. Когда он затаится, мы поползём к обрыву. Ну же, Эми, скорее!

Я сделала всё, как он и сказал: достала из кобуры револьвер, вспомнила порядок действий, взвела курок, направила ствол в небо и нажала на спусковой крючок. Отдача была такой, что я чуть не выронила оружие. Грохот явно застал нашего противника врасплох, и он больше не стрелял в ответ.

Я спешно поправила лямки рюкзака и начала отползать. Леон пропустил меня вперёд и пополз следом.

Пока мы пробирались к оврагу, мне ещё пару раз пришлось ответить хозяину колодца на его стрельбу. А потом Леон скомандовал:

– Эми, беги к обрыву, живо!

Я вскочила на ноги и понеслась к спасительному руслу. Не помня себя, я скакнула в овраг и покатилась по осыпающейся гальке вниз. Всё, я опять на дне бывшей реки. А где Леон?

Наверху снова раздался звук выстрела. Я задрала голову, в надежде увидеть, как Леон прыгает и катится по склону, но его не было. Револьвер по-прежнему был зажат в руке, и я поспешила ещё раз напугать стрелка.

– Лео! – крикнула я, но мне никто не ответил.

Как безумная, я ползла по склону, цеплялась за насыпь, но всё равно скатывалась вниз, чтобы опять карабкаться вверх. Запоздалый страх начал накатывать волной. Мне нужно к Леону, нужно спешить ему на выручку…

На середине пути над головой раздалось тяжёлое сопенье – это Леон дополз до оврага и прыгнул вниз. Жив!

– Эми, – задыхаясь, прохрипел он, когда мы спустились на дно оврага, – бежим к повороту русла. Этих психов там уже трое, я их видел.

И мы снова сорвались на бег. Я едва поспевала за Леоном, зато видела, как из его рюкзака что-то выливается и оставляет за нами на песке разоблачающую дорожку. Да это же компот! Пуля угодила в рюкзак и пробила банку. А Леон, он-то цел?!

За очередным поворотом я еле обогнала его и заставила остановиться. Стянув с Леона рюкзак, я начала ощупывать его спину, без конца спрашивая:

– Ты не ранен? Всё хорошо? Ничего не болит?

– Да всё в порядке, Эми. Ты-то как?

Следов крови на его одежде я не обнаружила. Зато в рюкзаке нашлась банка с одним единственным входным отверстием. Значит, пуля застряла внутри.

– Пока не упал и не пополз к оврагу, я бежал ровнёхонько за тобой, – признался Леон, – чтобы эти болваны в тебя не попали.

– Ты подставил свою спину? – не зная, как на это реагировать, спросила я.

– Я подставил наш рюкзак.

– Но ведь пуля могла угодить выше или ниже…

– Но угодила-то ровнёхонько, куда надо. Ты чего, куколка? Откуда слёзы? Ну…

Он так нежно обнял меня, что я не удержалась и разревелась. Смерть была так близко, а Леон едва не пожертвовал своей жизнь ради меня… Да как он посмел?! Что бы я делала, если бы его не стало?

– Куколка, всё хорошо, – с нежностью гладил он меня по спине и приговаривал, – я рядом, я всегда буду с тобой…

А потом его губы скользнули к моим щекам и осушили едкие слёзы, опустились к губам и подарили самый сладкий поцелуй на свете. Он был наполнен настоящей магией, которая заставляет всё плохое улетучиваться и уступать место только светлым чувствам. Я бы всё отдала, чтобы этот поцелуй длился вечно. Но Леон был начеку.

– Так, минутка нежности истекла, надо бы уйти подальше отсюда. Вдруг водовладельцы очень мстительные и идут по нашему следу.

Пришлось согласиться. Нам и вправду нельзя расслабляться. Когда дойдём до границы сатрапий, надо будет держать ухо востро с ормильскими сарпальцами. Подумать только, в Чахучане и Жатжае было намного проще, там из-за запрета убивать живых существ у людей хотя бы нет огнестрельного оружия.

Распив остатки сиропа из пробитой банки, мы пошли дальше по дну русла. Леон делал в своей карте какие-то пометки и вычисления, снова взбирался по насыпи и осматривал окрестности. Единственное, что он сумел заметить, так это стадо каких-то животных вдали. Уже хорошо. Значит, где-то в округе есть зелень и вода. Пары дней нам точно хватит, чтобы максимально отдалиться от опасного Миразурта и выбраться в долину, чтобы найти новый источник воды и пополнить свои запасы.

Увы, к вечеру Леон так и не разглядел наверху ничего нового, и нам оставалось уповать только на новый день.

Этой ночью мы снова спали попеременно, пытаясь набраться сил и отдохнуть от дневного зноя. О любовных игрищах никто из нас даже не вспоминал.

Удивительно, но поутру рассвет отчего-то не спешил наступать, а в небе разлилась тягучая серость. Я смотрела на часы, даже приложила их к уху, но механизм мерно тикал, значит, не сломался. Странно. Обычно южные сумерки стремительно уступают место рассвету.

Несмотря на полумглу духота уже успела разлиться в воздухе и забраться под одежду, намертво прилепив её к пропотевшей коже. Как же хочется в душ…

Наконец разгадка долгих сумерек выглянула из-за стенки оврага и проплыла над нашими головами. Горообразное пухлое облако – вот кто закрыл собой солнце у линии горизонта, которая нам здесь снизу совершенно не видна.

За первым облаком последовало второе, а вскоре над оврагом нависла гряда свинцовых туч. Духота забирала последние силы, как вдруг сверху маленьким вихрем завертелся поток воздуха и обдал мою кожу прохладой. Как же приятно, как хорошо. Ой, что это? Неужели янтарный скорпион ожил и начал припекать кожу? С чего бы вдруг?

Внезапно новый порыв занёс в овраг капельку воды. Сначала одну, потом другую. Теперь на моих руках поблёскивали три серебристые дождинки. Неужели это возможно здесь, в пустыне?