Кошка из Валесса. Игра теней - Ева Маева

— Понимаешь, Ниса, раньше я часто вмешивался в жизни людей, но при этом всегда оставался собой, — не сводя с меня своих янтарных глаз, произнёс бог обмана, — Я наблюдал за ними. Направлял их. Учил их. Но, несмотря на то, как сильно они были мне интересны, я никогда не пробовал становиться одним из них. Разве что совсем ненадолго, как когда встретил тебя на той крыше в твои неполных четырнадцать лет. Хотя это едва ли можно было назвать полноценным человеческим опытом.

Мужчина тепло усмехнулся, словно ему и в самом деле доставляло удовольствие вспоминать об обстоятельствах нашей первой встречи, при которой он, между прочим, не просто направил меня на свой путь, но ещё и спас от падения с высоты. А затем его рука расслабилась, почувствовав, что я уже не пыталась ему сопротивляться, и переместилась под мою ладонь, бережно сжимая мои пальцы и будто забирая их боль.

— Когда я оказался в теле Ле’Куинда, я неожиданно для себя по-новому взглянул на этот мир, хотя думал, что знал его уже досконально. Несмотря на то, что я был истерзан и заперт, я испытывал странное любопытство от всего, что видел и чувствовал в теле обычного человека. А когда через глаза графа я увидел тебя, Посвящённую, которая всегда была мне интересна и которая к тому же пришла для того, чтобы подарить мне свободу, то понял, что у нас с тобой могла бы получиться неплохая игра. Согласись, ведь наше приключение было бы совсем не таким весёлым, если бы я открылся тебе с самого начала?

Бог коварства вопросительно улыбнулся и посмотрел на меня в ожидании моей реакции, отчего я всё-таки забрала свои пальцы из его руки и жёлчно фыркнула, совершенно не разделяя его восторга от происходящего:

— Рада, что тебе так понравилось играть моей жизнью, Таящийся.

В ответ мужчина только покачал головой и переплёл пальцы своих ладоней между собой, беззлобно усмехнувшись моему возмущению:

— О нет, Ниса, ты не так поняла. Я играл не тобой. Я играл вместе с тобой. Это две огромные разницы.

— Я должна поверить, что ты всегда был на моей стороне? — ни капли не удовлетворилась я ответом своего бога, — Даже когда отправил меня в замок Теалинда, где я чуть не откинулась?

— Конечно, — не моргнув глазом, сообщил Ирра, а затем пристально посмотрел в глубину моего янтаря, словно пытаясь прочитать ответ на моих зрачках, и вполне возможно, что он был на это способен, — Или ты думаешь, что я и правда наткнулся на тебя, истекающую кровью в подворотне, совершенно случайно? И так же случайно договорился с Агрифом о спасении твоей души, когда ты решила выйти из нашей игры?

Не выдержав его чрезмерно внимательного взгляда, серьёзность которого на порядок превосходила мою стойкость, я сжала пальцы в кулак и отвернулась от своего собеседника в сторону шумного зала. Многочисленные гости таверны всё это время продолжали своё незамысловатое пьяное веселье и даже не подозревали о присутствии рядом с ними настоящего бога. И я отчасти даже позавидовала их неосведомлённости, поскольку разговор с Таящимся неожиданно ранил меня сильнее собственной смерти.

Не удовлетворившись моим оскорблённым молчанием, Ирра, которого я всё-таки продолжала замечать своим боковым зрением, чудесным образом растворился в воздухе чёрной тьмой, которая плавно перелетела ближе ко мне и снова обратилась мужским силуэтом, опустившимся на край стола. Пальцы Таящегося твёрдо легли на мой подбородок и повелительно указали мне повернуться к моему богу, которому я, как Посвящённая, до сих пор должна была подчиняться. А когда я действительно подняла на него глаза и собралась уже было высказать ему всё, что думала о нём и его развлечениях, встретила его невероятно глубокомысленный и ни капельки не лукавый взгляд, который немедленно заставил меня закрыть рот.

— Неужели ты не понимаешь, Кошка, что я доверил себя тебе полностью? — добившись моего внимания, спокойным тоном поинтересовался Ирра, — Я не мог пойти с тобой в замок, потому что тогда туда сразу же заявился бы Идсиг, и всё, чего мы с тобой успели добиться, потеряло бы всякий смысл. Но я действительно хотел, чтобы эта охота стала твоим великим триумфом. Потому что знал, как много она для тебя значит. И какое удовольствие ты от неё получала.

Я замерла, вслушиваясь в каждое произнесённое Таящимся слово, будто оно не просто звучало рядом со мной, а дотрагивалось и проникало вглубь самого моего тела, расслабляя и постепенно унимая разгоревшееся в моей груди пламя. И тогда мой бог, убедившись, что наконец-то смог до меня достучаться, слегка наклонился ко мне навстречу и продолжил говорить, по-прежнему властно касаясь моего лица и глядя мне прямо в глаза.

— Мне никогда не было всё равно, что с тобой будет, Ниса. И я помогал тебе всякий раз, когда мог. Но для меня было важно, чтобы ты тоже принимала решения и совершала ошибки. Ведь в этом и заключалась наша с тобой игра. И именно поэтому финал этой истории я доверил создать тебе, вместо того, чтобы завершить её самому.

Пальцы мужчины с хорошо знакомой мне странной лаской, которую прежде изредка дарил мне Раам, огладили мой подбородок, а губы моего бога изогнулись в лёгкой улыбке.

— Я ведь и правда принял бы любой твой выбор, Ниса, — бесхитростно сообщил мне голос Таящегося, от которого вдоль моего позвоночника вдруг пробежала приятная дрожь, — Даже если бы ты оставила себе агат и вместе с ним присвоила мою силу. Это просто означало бы, что я нашёл достойную преемницу для своего дара, только и всего. Новую Таящуюся в тенях, которая подарила мне самые интересные воспоминания за всю мою долгую жизнь. Хотя не буду скрывать, твоё решение остаться верной себе в конечном итоге восхитило меня даже сильнее. Я думаю, без Кошки из Валесса этот мир стал бы намного скучнее.

Искренне улыбнувшись в ответ на мою ошарашенность, Ирра, наконец, оборвал своё требовательное прикосновение, напоследок небрежно забросив выбившуюся из моей косы прядку волос за моё ухо. А затем мой бог выпрямился и снова превратился в чёрную дымку, которая уже через секунду сгустилась над стоявшим напротив меня стулом и вернула Таящемуся человеческий облик, напрочь лишённый его недавней серьёзности. Мужчина совершенно расслабленно закинул ноги на третий стул, заложил руки себе за голову и молча уставился