Спи, милый принц - Мэй

Его одного подобная сила разорвала бы в клочья. Да и после всего предыдущего Айден ощущал себя таким усталым, что вряд ли смог довести начатое до конца. Но в связке ощущался готовый поддержать Николас, а по залу поползли тени отца и Роуэна. Не было времени формировать полноценный Круг, пока ещё что-то не вылезло, уже не такое дружелюбное, но и надобности не было.

Они были связаны либо кровными узами, либо связями, которые выбрали сами. Этого достаточно. Связи могут причинять боль, могут даже убивать, но они же позволяют жить и делают сильнее.

Набрав в грудь побольше воздуха, Айден осторожно пустил собственные тени, чтобы нащупать те, что составляли портал. Схватить их и впитать.

Николас не мог прочувствовать всё так хорошо, как Айден, то тоже чуял (их) тени, видел портал, и тот отзывался в (собственной) крови. Вложив всю силу, Николас поддерживал магию Айдена в связке, на этот раз он был страхующим полотном, позволяя Айдену направлять (безбрежные тени, Ник) их общие чары.

Храм дрогнул в последний раз, и портал схлопнулся, разлетелся дымом теней, часть из них подхватили император и Роуэн, а часть впитал Айден. В этот момент Айден отгородился по связке, но Николас ничего и не мог предложить, кроме молчаливой поддержки.

Портал исчез. Тени исчезли.

Айден со стоном повалился.

Успев его подхватить, Николас опустил друга на пол прямо под дождём и обеспокоенно похлопал по щекам:

– Эй-эй, Айдз, ты живой?

Тот точно был живым, в этом Николас не сомневался. Но с тенями Айден сильно перенапрягся и отключился.

– Айдз! Давай, приходи в себя!

Слабая связь билась пульсом, но Николаса пугало, что он ощущал тьму. Не уютный мрак теней, а что-то глубокое… отсутствие света.

– Айден!

Пристроив голову Айдена на коленях, Николас глубоко вздохнул, зажмурился и нырнул по связи во тьму.

Когда-то давно Николасу пришлось оказаться ночью в холодной воде пруда, и он быстро потерял ориентацию в пространстве. Не было ни верха, ни низа, одна вода и мрак. Сейчас ощущал что-то похожее. Но бояться было некогда, он метался во тьме, пока не нащупал огонёк Айдена. Дрожащий уставший воронёнок, которого Николас бережно подхватил на руки и потащил за собой к свету.

Айден закашлялся, открыл мутные глаза, а Николас подумал, что стоит уйти из-под дождя, но сил не было, чтобы встать. Вокруг кричали, что-то происходило, но это всё потом.

Из уголка губ Айдена потекла тёмная вязкая капля, похожая на кровь, но Николас знал, что так сейчас выглядели тени. Слишком много впитанных теней.

– Раздели со мной, – мягко сказал Николас.

В кои-то веки Айден не стал противиться или пытаться сделать всё в одиночку. В распахнутую связку влил тени, не так много, сколько она могла выдержать. И внутри Николаса, в их связке, заклубилась сила, но Николас не был Равенскортом, чтобы её использовать. И он направил, как обычно направлял при зачаровании, на зарядку дознавательских артефактов, на восстановление стен вокруг. Николас и сам не понимал, что именно делал. В голове звучали строки стихов, и он вплетал в поэзию магию.

Вспоминая песню нездешнего кита.

Эпилог

Императорский дворец в Кин-Кардине существовал в собственном ритме, отличном от окружавшего его столичного. Здесь тоже обсуждали цены на арверийские специи и повальную моду на таксидермию. На слуху были последние постановки в театре, нашумевшие книги или то, как напился и опозорился очередной поэт на салоне искусств.

Дворец бился сердцем Мархарийской империи. Здесь заседал Совет и постоянно работал Круг магов, здесь знали, что цена на специи выросла из-за новых пошлин Арверии, а Торговый синдикат поощряет моду на таксидермию, чтобы продвинуть мастерские лорда Глэдстоуна.

Но в то же время дворец позволял себе собственный ритм. И не осуждал тех, кто хотел замедлиться.

Николас удобно устроился на одном из скрытых от глаз балкончиков недалеко от Древесной террасы. По всему дворцу были раскиданы подобные укромные уголки. Небольшие, здесь с трудом размещалась одна кованая лавка, зато поддерживающие навес колонны увивал плющ. Сейчас плющ выглядел лысоватыми остатками былой роскоши, он обычно начинал разрастаться и зеленеть после Праздника смерти, и летом тут была почти пещера.

Зато сейчас можно любоваться на город. С этой точки дворца открывался чудесный вид на крыши домов, даже выглядывал уголок здания Асталанской мануфактуры чаровников.

Николас притащил с собой подушку и удобно устроился, вытянув ноги вдоль лавки и закинув одну руку на спинку. Во второй держал сигарету и, прищурившись, курил.

Айдена он сначала почувствовал, а после услышал, как открылась дверь, и увидел вошедшего принца. Тот втиснулся между лавкой и стеной и облокотился на перила.

– Ты сбежал, – с укором заметил Айден.

– Сказать, как мне стыдно?

– Нет, конечно, это же враньё.

Хмыкнув, отпираться Николас не стал. Он рассматривал мундир принца – скучный. Нет бы что понаряднее надел.

– А ещё я знаю, что ты устал.

Николас закатил глаза:

– Ничего от тебя не скроешь! Но ты же помнишь, что я в курсе и твоих ощущений?

Поэтому знал, что Айден не искал Николаса, он тоже по-тихому сбежал с бурного и яркого салона Роуэна. Не то чтобы им обоим там не нравилось. Николас вернётся с удовольствием!

Они долго приходили в себя.

Николас едва оправился после гнили, поэтому после всей магии он проспал целые сутки. У Айдена дела шли ещё хуже, тот спал, ненадолго просыпался, снова засыпал, и это походило на горячку, хотя никаких симптомов не было, и лекари в один голос диагностировали классическое магическое переутомление. Принц потратил слишком много сил.

Айдена поили укрепляющими настойками, они с Николасом оба оправлялись, как после затяжной болезни, и до сих пор быстро уставали. Роуэн хотел устроить салон позже, но на таком скором настоял император.

Он занимался делами вместе с императрицей и улаживал все вопросы. Произошедшее в храме на удивление представили таким, каким оно и было: ужасный заговор запретной магии, стоявшей и за кровавыми убийствами, и за возникновением гнили. Но принц сумел захлопнуть разрыв между мирами. Умолчали о том, что его же силами проход и открыли, эту часть могли интерпретировать не так, как нужно, поэтому всё свалили на запретную магию. Николас считал, лукавства нет, так оно и было.

Кита видели все, кто был в храме. Как Айден и Николас его гладили – тоже. Поэтому главными героями стали и принц, и его лучший друг. И связка.

Уже поднялся интерес к изучению связок, Асталанская мануфактура чаровников готовила потрясающие заклинания и формулы,