Ромашки для королевы - Оксана Демченко

Сам Рртых не слушал эльфийских сплетен, он уволок Сэльви в сторонку и важно вручил ей небольшой ржавый гвоздик. Знал, что ведьма умеет искать родственников по вещи. И полагал, что руда железа весьма родственна этому вот гвоздю. И куда лучше будет начинать поиск не «где-то повосточнее», как предложил мало что понимающий в горном деле Орильр, а там, куда укажет пальчик королевы. Сэльви довольно долго шептала и хмурилась, потом смущенно пожала плечами, мгновенно расстроив гнома до зеленоватой бледности.

– Совсем нет?

– Ой, ну что ты! – виновато вздохнула Сэльви. – Много, и всё разное. Внизу и чуть туда, к Ронигу, крупные кусочки, не знаю, как сказать правильнее, глубоко. Может, полверсты даже. Но мне кажется, они очень хорошие. А еще прямо на восток, в основном хребте, – там большая полоса… Жила, да?

– Есть такая штука, хорошо бы ты ее и имела в виду.

– Она проходит в горе и начинается прямо от поверхности. Пошли покажу. Тут рядом. И еще есть, но подальше. Была бы карта – я бы точнее сказала.

Рртых торопливо свистнул брата Мастера Зеленого города, одного из лучших в Гхроссе гномов-рудознатцев. Тот прибежал с киркой наперевес, покрасневший от работы и еще более – от предвкушения. Первый удар по совершенно новенькой скале! Да ради такого настоящий гном должен хоть на край света идти.

Оказалось – гораздо ближе. Сэльви уверено обогнула озеро и вошла в лес, двинулась вглубь, вдоль острой складки холма. Полянка открылась неожиданно для гномов. Маленькая, и на другой ее стороне – приятная скала, ровная и красивая. Сразу видно – не камень случайный, а горный клык, проткнувший тонкую мягкую ткань лесного грунта.

– Тут, – уверено сказала Сэльви. – Уходит вниз и на север. Только вы если станете копать, долину не вздумайте портить! Дорожку делайте, а не отвалы. Красивую! И еще домики, хватит детей под землей выращивать, они у вас чахлые и низенькие из-за этого.

– Это как? – удивился Рртых.

– А так! Норники, сам мне говорил, с пяти лет к свету привыкают. Потому они и здоровее прочих. А ювелиры всякие – горбаты и малы. Работой их с детства уродуете, разогнуться не даете. Уж про серные шахты я и не говорю!

– Откуда ты все это знаешь?

– У Роны выспросила, пока вы глупо напивались. И запомнила, – гордо сообщила Сэльви. – Потом еще с Риром обсудила. Он у меня умный, он все знает. Он сказал, что ваш бог не любит тех, кто ставит вещи – например, золото – выше труда. И их метит малорослостью. А прочие безвинно страдают. Потому что вы очень засиделись в своих пещерах.

Мастер слушал разговор за спиной вполслуха. Он уже очистил скалу от мха и ощупал ее, знакомясь. Примерился к удобной трещинке и, помолившись Труженику, опустил острую кирку, отбивая первый пробный камень. Схватил, жадно изучил скол. И кивнул Рртыху – хорошее место, верное. Рыжий заулыбался. Теперь гномы точно приживутся здесь. Значит, нужно начинать и второй разговор, не мешкая.

– Сэльви, я так понял, ты у эльфов теперь королева?

– Да, хотя не знаю, как они, бедняжечки, это выдержат. Я же не особенно покладистая.

– У меня как раз для тебя есть дело. Пошли. Познакомлю с Тафи, она уже вернулась, наверное. С утра заклинала огонь, чтобы черепицу вам для крыши наилучшую соорудить.

– Это твой знахарь?

– Моя невеста. Только дед Збыр полагает, что она не годна ни в знахари, ни в жены. Мне что, у меня шея крепкая. Но ее-то никак нельзя обижать, понимаешь? А как мне Тафи одному от деда защитить – и ума не приложу.

– Деда я воспитаю, – прищурилась ведьма.

– И нас поженишь, – довольно закончил Рртых. – На вашем балу, осенью.

* * *

В середине лета гномы открыли тоннель. Сперва только верхний, снова названный Садом гостей, как в древние времена, еще до воздвижения Стены вокруг страны эльфов. Теперь он и правда был похож на сад. В пещерах, где висели «солнышки», охотно росли цветы и невысокие деревья. В значительной мере благодаря этому – то есть сокращению времени на путешествия – осенний бал в долине Лирро удался на славу.

Правда, по мнению самых старших и привередливых эльфов, он не был настоящим балом их расы. Потому что приглашенных инородцев оказалось так много, что для них пришлось строить временный город. Строили сами гости – точнее, гости-гномы. Жависэль, после гибели преступного Лэйлирра ставший полноправным наместником нового короля эльфов в долине Лирро, сразу понял – подгорные жители времянок строить не умеют. Но именно он ничуть не возражал против соседства с гномами. И даже сам уговорил королеву Рону принять на воспитание сотни три наиболее тяжковиновных приспешников прежнего короля эльфов, вышедших из сна забвения. Еще летом их отослали в горные шахты – «переделывать» в нормальных гномов, как пообещал Збыр, изучая свою новую, пока еще не особенно кривую, кирку.

Людей на балу тоже оказалось немало. Лесния гуляла массово – от князя и его дальнего родича Брава до рядовых заставников. Рониг представлен был чуть скромнее, но король так вдохновился кухней и танцами, что окончательно решил учинить у себя весенние балы – чем люди хуже эльфов?

Гномы праздновали с большим размахом.

Рртых за лето вгрызся в кряж очень основательно и переманил к себе до пяти тысяч мастеровых подгорников. Железо близ Рэлло оказалось и правда отменным. Поселение обещало быстро разрастись в нормальную подгорную страну, да еще и имеющую продолжение на поверхности.

Страхи Рртыха по поводу свадьбы и несогласия родни оказались почти напрасными. Рона за лето сама воспитала деда. Правда, хитрая королева утверждала, что рост невесты наследника – неполных четыре фута. А еще припоминала, что у девушки имеется небольшой горбик. Но это пустяки, она работящая, да и готовит вкусно.

После такого запредельного ужаса, Збыр, увидав Тафи, счел ее вполне даже высокой и очень красивой.

Конечно же, главной радостью эльфов на осеннем балу была их новая королевская семья. А точнее – королева, к Орильру все уже привыкли и от него не ждали чего-то нового. «Хороший крепкий король», – так это обозначил Рртых, и с ним не спорили. Сам король эльфов втайне очень переживал: как примут его жену? Ведь ее внешность для вечных совершенно необычна. Волосы черные до синевы, бледная кожа, и глаза, в которых плещется ночной огонь. К тому же Эриль выбрала из всех сшитых платьев для главного бала не просто темное, а черное, с богатой вышивкой серебром. Такое же необычное для эльфов, как и сама Сэльви.

Люди сочли королеву эльфов обворожительной и возгордились, что происходит она из их народа.

А сами эльфы, к удивлению Орильра, очень обрадовались, что Сэльви ни на кого не похожа и не изменилась после обряда, став эльфом. И стали вспоминать имена, уже однажды принадлежавшие другой королеве. Ведь и Сэльви – она такая одна-единственная, значит, Единственная! Она знает магию древних и умеет лечить, ее доброты хватает на всех – значит, у эльфов опять есть Сердце!