Ричард де Амальфи - Гай Юлий Орловский

Последний, что пытался уйти огородами, превратился в кровавую лепешку под ударом молота. Я поймал за скользкую рукоять и повесил на пояс, даже не стерши кровь.

Рассело и Хрурт получили легкие раны, еще двое лучников хвастались царапинами. Я затянул им всем, несмотря на протесты, мол, само заживет, но видел, что счастливы, у них такой сеньор, и видел также, что каждый отныне готов умереть за такого хозяина.

Тюрингем насторожился, затем рука, сжимающая рукоять меча, вытащила до половины. Из леса выходили нестройной толпой люди с топорами и луками. Остановились, а крупный мужчина, что шел впереди, приблизился к нам, преклонил передо мной колено.

– Мигель Сорока, – назвался он, – ваша милость. Вы меня назначили старостой, если помните…

Я поинтересовался строго:

– Что это за люди?.. Разбойничаешь снова?

– Это люди деревень Разлоги, Желтые Воды и Корсунянка, – сказал он. – После того, как Волк захватил их, не все захотели служить ему… Волк – жестокий хозяин! Кто-то ушел в другие деревни, кто-то остался, а несколько человек присоединились к моей… гм… моему лесному отряду. Я все еще староста, но они меня помнят… Теперь, ваша милость, если вы собираетесь захватить замок Волка, то просим позволения присоединиться к вашему войску. А потом, если ваша милость дарует нам возможность вернуться в свои дома в отвоеванных деревнях…

Он умолк, я сказал как можно увереннее:

– Да, конечно! Я даже освобожу от податей. Ибо явились не по приказу, а по своей воле. Такое надо не только ценить, но и поощрять! Вот только войска у нас пока нет.

Гунтер сказал поспешно:

– Будет, сэр Ричард! Уже собирается.

– Где?

Он кивнул на Сороку, голос прозвучал без всякой иронии:

– Вот это и есть начало армии.

Сорока смотрел хмуро, исподлобья, сказал медленным тягучим голосом, будто выползал из патоки:

– Замок Волка не охраняет магия, как ваш, милорд, потому Волк постарался укрепить его так, чтобы никакая сила… У него самый защищенный форт в этих землях. Двойная стена, не говоря уже про вал и ров с водой, на башнях лучники, на стене люди с алебардами. Припасены камни, бочки со смолой. Сам по себе замок неприступен! К тому же в нем десятка три умелых воинов, не меньше двух-трех рыцарей в полном облачении. С ними крестьянам не справиться.

Я повернулся к своим рыцарям, они отсалютовали обнаженными мечами.

– Давай, – сказал я Мигелю, – скажу еще нечто важное. Ты пришел со своими людьми сам, я вас не принуждал. Потому к вам отношение особое. Вы не требуете платы, значит, я дам ее сам и дам вдвойне. Кроме того, будете свободны от налогов. Еще и все оружие, захваченное в замке Волка, – ваше. Я хочу, чтобы вы в своих деревнях имели возможность защищаться. Конечно, от рыцарского отряда не получится, но от всякого рода грабителей, разбойников…

Гунтер пробормотал:

– Более, чем щедрый дар.

– Из моей казны, – продолжил я, – каждый из вас получит по десять серебряных монет, раненые – по двадцать, а если кто будет убит, то семья получит пять монет золотом.

– Очень щедро, – повторил Гунтер. – Но, ваша милость, неужели вы попытаетесь напасть на этот неприступный замок?.. У нас нет шансов. Или у вас какой-то хитрый план?

– Плана нет, – ответил я честно. – Но Волк не ждет нападения, да и никто не поверит, что нападу. Ты говорил… или Ульман, не помню, что у Волка впятеро больше людей, а еще на сотни лиг родня на родне! Значит, для нападения привык собирать родню, а если кто посмеет осадить его замок, то осаждающих в свою очередь вскоре окружит родня с многочисленным войском…

– Абсолютно верно, – подтвердил Гунтер.

– Значит, у нас есть только один шанс…

– Какой?

– Взять его замок с ходу. Итак, что мы имеем? Он послал грабить эту деревню большой отряд. Из них четыре рыцаря, двенадцать латников и пятнадцать копейщиков. Очень хорошо… в смысле, уже не вернутся, а в замке были бы куда опаснее.

Гунтер кивнул:

– Да, ваша милость. На стенах замка их взять непросто.

– Второе, – сказал я, – в замке их будут ждать, ведь мы ни одному не дали уйти?

– Ни одному, ваша милость.

– Прекрасно. Если возьмем их коней, щиты с гербами, то сможет подъехать прямо к воротам.

– Но их все равно не раскроют, – предупредил Гунтер.

– Я на это не рассчитываю, – ответил я честно. – Быстрее отправь Тюрингема или кого-нибудь на легком коне в Амальфи. Пусть сюда скачут все, кто может держать в руках оружие. Если не возьмем замок Волка сейчас, то он возьмет наш… в мое отсутствие. Я ведь не могу не поехать на турнир!

Гунтер побледнел, быстро переговорил с лучниками, Тюрингем тут же унесся, нахлестывая коня.

– Если сумеем обуздать Волка, – сказал Гунтер с сомнением, – то из врагов останется разве что барон де Пусе, но де Пусе не нападет, это хитрая крыса. Однако насчет Волка… уж очень непросто.

Я молчал, мы уже проехали через лес, приблизились к опушке. А отсюда, прячась за деревьями, можно рассмотреть логово Волка во всех подробностях.

Замок почти квадратный, по углам четыре массивных башни. Самая северная опускается прямо в ров, темная вода всползает по гранитным глыбам в виде склизкой плесени, выше переходит в зеленый мох. Всего три крохотные бойницы, наверху под открытым небом небольшой зубчатый парапет, за ним поблескивают шлемы. Это не лучники, у тех простые войлочные шляпы, кто-то из рыцарей проверяет оборону.

– Когда ворвемся, – послышался голос Гунтера, я отметил, что впервые сказал «когда», а не «если», – лучникам нужно сразу взять на прицел всякого, кто кинется к конюшням. Даже не за конями, а чтоб не поджег, там все из хорошего дерева! Еще чтоб не подпалили зернохранилище или склад заготовок для копий и стрел…

Зигфрид перебил раздраженно:

– А где покои самого Волка?

– Да, – поддержал Алан, – где будет Волк? Говорят, он здесь лучший… Хорошо бы скрестить мечи…

Я сказал громко:

– С Волком придется сразиться мне. И не спорьте.