Роза для короля - Евгения Белякова

– Уйдите! – послышалось изнутри. – Голова раскалывается!

– Это Гринер! Вы меня помните?

За шорохами раздался стук, проклятия и звон разбитого стекла. Дверь приоткрылась и показалась взлохмаченная голова Талли.

– Гринер? Что сразу не сказал? Заходи.

Пройдя в комнату, юноша по приглашению барда расположился на шатающемся стуле, сняв с него пару женских нижних юбок. Бард откупорил бутылку, предложил Гринеру, и, когда тот отказался, налил себе.

– За новостями пришел или сам принес? – спросил Талли.

– Первое, – Гринер расстегнул куртку. Несмотря на неуплату, хозяйка, похоже, дровами для печи барда обеспечила… или? Гринер присмотрелся – в печи догорали остатки кресла.

– В таком случае сразу скажу – ты пришел в неудачное время. Война… слышал?

Талли был в ночной рубахе и одном теплом носке. Кавардак в комнате грозил превзойти все разумные пределы.

– Как не слышать. – Гринер покачал головой. – На всем пути от Старых Вех до столицы только о ней и говорят.

– Так вы с севера ехали? И что там делали, если не секрет?

– О… много чего, – смутился Гринер. Бард же устало и хитро на него посмотрел.

– Натурально ты ученик Тео, клянусь Древом. Уклончив и скрытен. Ну да ладно. Не хочешь говорить – не надо. Зато я могу порассказать много… С чего начать?

– С начала. – Твердо ответил Гринер. – Я пропустил почти все.

Бард рассказал: известие о том, что Лион объявил Вердленду войну, поначалу вызвало только смешки и удивление, а также неверие. С чего бы Лиону нападать на такого сильного соседа? Нет, конечно, Кордос – это святое, битва за него освящена традицией, но захват целой страны? Вердленд слишком большой кус, да и постоять за себя может, ну а даже выиграй Лион – что он делать будет с завоеванными территориями?

Но король повелел собирать войска. Жители Тэнниела и не представляли себе, насколько близко война, пока на том берегу Тегерры не стали лагерем барон Морринт и граф Тьерри. Позже прибыли остальные дворяне – все, кто имел право держать вооруженные отряды у себя на службе, по уговору с сюзереном обязанные привести их по первому зову. Рядом с Тэнниелом словно вырос второй город.

– И вот тогда горожане забеспокоились, – продолжил Талли. – Кто стал скупать соль и масло, кто пустился во все тяжкие, кто в храмы пошел… Ассамблею закрыли, временно, конечно. Мол, не время сейчас для пирушек, война на носу. Но всем бардам предложили явиться в королевский замок, чтобы представить перед королем свои песни на тему победы. И там этот прыщ, Ойлорс. Знаешь его? Второй Советник по общественным делам. Гнутый нос…?

– Нет. – Гринер поразился тому, что, кажется, по мнению Талли, он должен был бы знать каждого в замке. С другой стороны, бард был слегка пьян.

– Это отродье пса и крысы устроил все так, что мы чуть не передрались с коллегами по цеху. Не поверишь, кое-кто разбил лютню о мою голову. – Бард ткнул пальцем в темечко. – Никаких заказов, людям не до песен, даже свадьбы стали справлять меньше и уж всяко без музыки, Ассамблея с ее еженедельными выплатами закрыта, и тут нам говорят, что только трое останутся при дворе, если их песни понравятся его Величеству.

Талли печально шмыгнул носом. Потом поспешно заулыбался, пытливо разглядывая Гринера:

– Ты не подумай, золото тлен, конечно, по сравнению с настоящим искусством… – Он снова погрустнел. – В этом-то и грязь всей ситуации. Мы забыли про достоинство и стали торговаться, как на рынке. Я написал пару вариантов песен о победе, даже не стараясь сделать их серьезными, даже, признаюсь, в весьма издевательском ключе они были…

– И?

– Их признали одними из лучших. Тогда-то мне и досталось по голове.

– Тогда почему Вы здесь? – недоуменно завертел головой Гринер.

– А я отказался. Еще не хватало получать сливки от короля за откровенно пошлые и язвительные стихи, в то время как остальные меня ненавидят за «подлизывание» к Орлойсу.

Гринер почувствовал себя неловко и попытался переменить тему:

– Ну а с войсками-то что?

– А что… – бард поставил голую ногу на упавшую бутылку и принялся катать ее по полу. – Стоят. Ждут. И непонятно пока, то ли будут там поджидать лионское войско, отдав на разграбление восточные баронства, но защитив при этом столицу, то ли соберутся и двинутся навстречу врагу. Слово-то какое, «враг». Непривычное.

– Я не уверен, что мне можно об этом рассказывать… – медленно начал Гринер, – но завтра в храме Древа король будет на церемонии… и я уверяю вас, она будет необычной. Вы бы пошли туда, посмотрели, написали песню.

– Правда? – оживился Талли. – А что такого в ней будет необычного?

– Не могу сказать. Но вам точно стоит туда прийти. Многие люди захотят потом узнать, что там произошло, а кто им лучше расскажет об этом? И вообще, вы зря нос повесили.

Стараясь двигаться незаметно, Гринер полез в карман. Там лежал мешочек с золотом, который дала ему Тео. Денег хватило бы, чтоб жить в неге и роскоши целый месяц. Чувствуя, что у него горят уши, и отнюдь не потому, что их дергал пьяный толстяк в таверне, Гринер положил мешочек на стол. Задерживаться здесь более не имело смысла, и юноша встал, раскланиваясь, но ему не повезло. Мешочек зацепился тесемками за палец и упал на пол, предательски звеня. Бард все понял сразу.

– Вообще-то, не стоило… – тихо сказал он.

– Я же просто… ну а зачем тогда нужны друзья? – вскинул голову Гринер.

– И правда… Отталкивать друга, желающего помочь, столь же некрасиво, как не обращать внимания на его беды. – Талли задумчиво втянул щеку. – Ладно, сойдемся на том, что когда-нибудь я долг верну, деньгами или словом. Ты есть хочешь?

– Очень, – признался юноша, обрадовавшись, что бард не стал капризничать и устраивать сцен в стиле «Я нищий, но гордый». – Одевайтесь, пойдем в «Медведя», пахнет там вкусно, я когда Вас искал, туда… Хотя лучше не надо, там один толстяк меня за ухо тягал.

Талли, заметно повеселев, многозначительно поиграл бровями и, разворошив постель, достал короткий меч с перевязью.

– Пусть только попробует, – продемонстрировав оружие, бард стал одеваться. – Я его на кусочки покромсаю… послушай, а он такой высоченный, круглый и с грязными кружевами вокруг шеи? – Гринер кивнул и Талли воинственно гикнул. – У меня к этому разбивателю лютен свои счеты. Отомстим сразу за нас двоих. Только сначала поедим. Согласен?

– Да, – закивал Гринер. Ради вкусной еды он был готов и подраться после приема пищи. Тем более что нутром чуял – или применяя серую магию, – что все закончится более чем благополучно.

Выбравшись в город, Тео направилась к дому на Широкой, «магической резиденции», как шутливо называл его Дерек. Она рассчитывала застать там Рика, и не разочаровалась.

Более того, Рик в очередной раз прыгнул выше головы, а она уж думала, что разучилась удивляться.