Клинки у трона - Сергей Садов

Следующие несколько дней прошли спокойно, если не считать, что со мной связался Мервин и сообщил, что вопрос с Угландом улажен. В Рогнар послана официальная просьба и король уже дал свое согласие. Через два дня после этого разговора, я заметил Угланда, который ходил от одного отряда солдат к другому и о чем-то их расспрашивал. Потом старательно заносил все это в свой блокнот. Из разговоров я знал, что его сперва принимали за шпиона короля Рогнара, но потом правда стала известна, и его стали принимать солдаты у своих костров гораздо более охотно. А сегодня он оказался в нашем полку, и мы с ним случайно столкнулись.

– О, мой молодой друг, – приветствовал он меня.

– Здравствуйте, Угланд. Я же говорил, что ваша мечта исполнится.

– Спасибо, вам, милорд. – Угланд буквально расплылся в улыбке. – А я ведь даже не знаю вашего имени.

– Зовите меня Егор.

– Странное имя.

– Да, это имя моей родины.

– Хорошо, милорд. А вы не откажетесь со мной поговорить? Я тут не совсем уяснил структуры тевтонского полка, а для меня это важно. В частности мне непонятен принцип комплектования этих полков. Насколько я понял, здесь очень мало крестьян.

Поскольку я занят не был, то охотно стал отвечать на вопросы Угланда. А вскоре ко мне присоединился и Артер. Сначала он не понимал, чего хочет этот старик, но когда я объяснил кто он, то обрадовался.

– Ух ты! Настоящий летописец! Значит, я тоже попаду в хроники?

– Если заслужите, молодой человек, – серьезно сообщил Угланд. – Но я все же постараюсь.

С этого момента у Угланда не было более преданного слушателя его историй и гида по тевтонскому полку нежели Артер. Я же только посмеивался, наблюдая за суетой Артера.

– А вы, милорд, разве не хотите попасть в историю? – спросил меня как-то Угланд.

– Скорее я не хочу влипнуть в историю, – скаламбурил я, правда сомневаюсь, что Угланд понял мой каламбур, поэтому пояснил: – На самом деле в славе нет ничего привлекательного, но много неудобного.

– То есть вас слава не привлекает?

– Ну почему же. Только я считаю, что лучше делать необходимое и тогда она сама тебя найдет, а если за ней гоняться, так ведь она и убежать может.

– Ого. – Угланд с интересом посмотрел на меня. – Милорд, вы меня заинтересовали. Я жалею, что до этого был не слишком внимательным к вам. Обещаю, что завтра обязательно поговорю с вами.

Но завтра пришли новости, которые полностью изменили привычный порядок в лагере. Они казались незначительными, но имели большое значение. Правда тогда об этом никто не знал. Новости же заключались в том, что несколько конных отрядов Сверкающего перешли границу Рогнара и захватили несколько деревень. В столице поднялась паника, и король потребовал от союзников отражения агрессии. Ауредий Регоруйский приказал спешно подготовить полки к движению. Напрасно его старались убедить, что полки еще не готовы, что в некоторые части еще даже не прибыли тыловые подразделение, что из шестидесяти тысяч союзный войск в настоящее время были боеспособны едва четырнадцать тысяч. А наскоки войск Сверкающего явно носили локальный характер и могли быть отражены армией Рогнара, сосредоточенной на границе. Ко всем советам Ауредий оказался глух. В конце концов, от высшего совета пришло согласие выдвинуть двенадцатитысячный контингент к границе и если к тому времени наскок войск Сверкающего будет отражен, то вернуться обратно. По-моему, они там посчитали это хорошей тренировкой для солдат. Но наш полковник пребывал в стойком пессимизме.

– Они там в этом высшем совете совсем с ума посходили! Разве можно давать такому человеку как наш командующий хоть каплю власти? Да он же свихнется от радости. Быть беде!

Наш полк тоже был назначен к движению. Мы двинулись следом за китижским полком сразу, как только свернули свой лагерь. Ауредий лихо гарцевал вдоль строя, пытаясь своими речами подбодрить солдат, но своим видом вызывал только еще большее раздражение.

Как и ожидалось, вскоре пришло известие, что пограничные части рогнарской армии отразили атаки и конница Сверкающего ушла в империю. Я уже думал, что мы повернем обратно, но после привала движение было продолжено.

– Разве не было распоряжения вернуться, если натиск будет отражен? – спросил я полковника.

– Было, – мрачно ответил он. – Но Ауредию удалось убедить большинство полковников продолжить путешествие, чтобы убедиться окончательно в том, что отряды Сверкающего ушли. Я протестовал, но Ауредий убедил остальных. Этот его штаб, который состоит из его прихвостней, – Герхардт выругался.

– Разве в штаб входят не командиры полков? – удивился я.

– Входят. Только командиры при полках и они приходят только на совет, а оперативные и тактические вопросы должен решать штаб. А в нем одни рогнарцы. Этот Ауредий набрал в него своих братцев, дядюшек и прочих подхалимов. И на каждом совете они поют песни о гениальности Ауредия Регоруйского.

На границе с империей к нам присоединился двадцатитысячный корпус рогнарской армии. Ауредий приказал всем построиться и разразился многочасовой речью, суть которой сводилась к тому, что необходимо наказать Сверкающего за дерзость.

– Как он посмел нарушить границе нашего великого государства?! – вопрошал он. – Надо показать, чем это чревато для него. Мы обязаны ответить тем же! Займем город Лукерий и этим покажем, что на любую агрессию мы отвечаем быстро и мощно! Лукерий почти беззащитен, а захватив его, мы нанесем Сверкающего мощный удар.

– Был приказ вернуться! – выкрикнул кто-то из строя.

– Вот! – обратился Ауредий к рогнарцам. – Видите, какие у нас союзники? Враг топчет землю вашей родины, а они даже не хотят защитить ее? Вот все их крики о бескорыстной помощи! Теперь стоит задать вопрос: а так ли их помощь бескорыстна? Они много кричали о своей доблести, но когда дело коснулось реальности, то они поджали хвост.

– Проклятье, – прошипел Герхардт. В походе, как вестовой, я вместе с Артером, Роном и Свольдом обязан был находиться рядом с полковником. Здесь же были и остальные вестовые. Поэтому я прекрасно мог слышать все комментарии Герхардта, которыми тот награждал Ауредия. – Такие вопросы решаются на совете, а не здесь. Этот подонок давит на эмоции… Славы ему захотелось. А нам расплачиваться!

– Ну не все так плохо, – заметил Артер. – Лукерий действительно беззащитен. Можно провести наскок и тут же вернуться.

– Заткнись, малец, если не понимаешь, – оборвал его полковник. – Такими наскоками войну не выиграешь, а наши части не готовы к серьезным боям. Сколько у нас проходило совместных учений с росичами или амстерцами? Вот то-то же. А тридцать две тысячи это слишком много для простого наскока и слишком мало для серьезных дел.

– Нас ждет слава!!! – продолжал вопить Ауредий. – Кто хочет славы, тот должен идти за мной! Я поведу вас к победе.

Несмотря на все вопли нашего главнокомандующего от совета ему отвертеться не удалось. Герхардт вернулся с него под вечер злой как черт.