Драконы Весеннего Рассвета - Трейси Хикмэн

И, повернувшись, он заковылял к похрапывавшему золотому дракону.

– Подожди! – вдруг сказал Танис. – Фисбен… то есть Паладайн… не случалось ли тебе бывать в Утехе, в гостинице «Последний Приют»?

– Гостиница? В Утехе?.. – старец задумался, поглаживая бороду. – Гостиница… до чего же их много… Хотя погодите: припоминаю восхитительную картошку со специями! Точно! – Он оглянулся на Таниса, и глаза его заблестели. – Точно, мне случалось бывать там и рассказывать сказки ребятишкам. Замечательное местечко, эта гостиница. Припоминаю один вечер, когда туда пожаловала прекрасная молодая женщина, такая золотоволосая… из племени варваров, кажется. Она спела песню о голубом хрустальном жезле, и тут началась ужасная свалка…

– Но ведь это ты начал звать стражу! – воскликнул Танис. – Это ты втравил нас в…

– Я всего лишь расставил декорации, парень, но никакого либретто вам не раздавал, – хитро улыбнулся Фисбен. – Все роли вы составили сами. – Он посмотрел на Лорану, потом на Таниса и покачал головой. – Признаться, я мог бы чуть-чуть подправить… кое-что, кое-где… Но не в том суть. – И, вновь отвернувшись от них, он заорал на дракона: – А ну живо просыпайся, ты, засиженный мухами, заеденный блохами лежебока!

– Заеденный блохами!.. – Пирит моментально раскрыл глаза. – От старой бездарности слышу! Да ты посреди зимы воду в лед не превратишь!

– Что-о?! – Фисбен пришел в невероятную ярость и принялся тыкать дракона своим посохом. – Ну, сейчас ты у меня дождешься! – Выудив из кармана потрепанную книгу заклинаний, он принялся листать страницы. – Огненный шар… огненный шар… где же я его видел…

И, продолжая рассеянно бормотать, старый маг полез на спину Пириту.

– Ну? Готов? – ледяным тоном осведомился древний дракон и, не дожидаясь ответа, расправил скрипучие крылья. Взмахнул ими несколько раз, болезненно разминая старые кости, и изготовился ко взлету.

– Стой! Моя шляпа!.. – не своим голосом закричал Фисбен.

Слишком поздно. Вовсю работая крыльями, дракон неуверенно оторвался от скального кряжа. Повисел немного над пропастью, над самой кромкой утеса… потом оседлал ночной ветерок и воспарил в темноту.

– Сейчас же вернись, ты, давно свихнувшийся…

– Фисбен! – окликнул Тас.

– Моя шляпа!.. – долетел голос мага.

– Фисбен! – снова крикнул Тас. – Она…

Но старик и дракон были уже далеко. Было видно, как поблескивали в лучах Солинари чешуи дракона. Две сверкающие золотые пылинки становились все меньше…

– …Она у тебя на голове, – со вздохом договорил кендер.

Еще какое-то время спутники молча смотрели вслед улетевшему дракону. Потом вернулись к костру.

– Не поможешь, Карамон? – попросил Танис. Он понемногу расстегивал на себе офицерские доспехи и сбрасывал их со скалы. Кружась, они улетали вниз, в темноту. – А ты свою?.. – спросил он, покончив с этим занятием.

– Я свою, пожалуй, приберегу пока. Путь наш еще долог, и опасностей, надо думать, будет предостаточно… – Карамон махнул рукой в сторону горящего города. – Рейстлин был прав: люди-ящеры нисколько не подобреют оттого, что у них не стало Владычицы…

– Куда же ты думаешь направиться? – спросил Танис. Наконец-то он дышал полной грудью. Ночь стояла по-весеннему теплая, в воздухе пахло пробуждающейся зеленью. Избавившись от ненавистных лат, Танис уселся под деревьями, что росли возле края утеса, обращенного к Храму. Лорана подошла к нему и села поблизости – но не рядом. Обхватив руками колени, девушка опустила на них подбородок и задумчиво уставилась вдаль.

– Мы с Тикой уже думали об этом, – сказал Карамон, подсаживаясь к полуэльфу вдвоем с подругой. Они с Тикой переглянулись: никто из них не хотел начинать первым. Потом Карамон прокашлялся. – Мы собрались вернуться в Утеху, Танис. А значит, мы, верно, опять расстанемся, потому что…

Он умолк, не в силах договорить.

– Потому что мы знаем – вы наверняка захотите вернуться в Каламан, – негромко докончила Тика. – Мы уж советовались, не пойти ли нам с вами. Там ведь по-прежнему болтается та летучая цитадель… да еще разбежавшиеся дракониды… Нам бы тоже повидаться и с Речным Ветром, и с Золотой Луной, и с Гилтанасом. Но…

– Но я хочу домой, Танис, – тяжело выговорил Карамон. И добавил, предвидя возражения полуэльфа: – Я знаю, дома будет непросто, ведь Утеха разрушена… сожжена… Но я тут все думал про Эльхану и ее народ, которому придется заново обживать Сильванести. Спасибо и на том, что нашу Утеху не превратили во что-нибудь подобное… Я буду нужен в Утехе. Все будут отстраиваться… им пригодится моя силенка… Ну, а я уж больно привык… быть кому-нибудь нужным…

Тика прижалась щекой к его плечу, и он нежно взлохматил ей волосы. Танис понимающе кивнул. Он тоже не отказался бы снова заглянуть в Утеху, вот только… она больше не была ему домом. Как он сможет чувствовать себя там дома без Флинта, Стурма и… и остальных…

– Ну, а ты, Тас? – с улыбкой спросил он кендера, который устало подошел к ним, волоча бурдючок, наполненный водой из ближайшего ручейка. – Пойдешь с нами в Каламан?

Тас покраснел.

– Нет, Танис, – выговорил он смущенно. – Видишь ли… поскольку тут совсем рядом… я не отказался бы заглянуть к себе на родину. Мы ведь Повелителя Драконов пристукнули, Танис! – сообщил он полуэльфу, гордо приподняв подбородок. – Сами! Вот!.. Теперь все народы станут нас уважать, а про нашего вождя, Кронина Чертополоха, так и вовсе сложат легенды!

Танис поскреб в бороде, пряча улыбку. Не стоило говорить Тасу, что убитый кендерами Повелитель был всего лишь Младшим Командиром Тоэдом, трусливым и разжиревшим.

– Я думаю, что легенды сложат не только о Кронине, – совершенно серьезно сказала Лорана. – Деды будут рассказывать внукам о кендере, который разбил Око Дракона, о кендере, который храбро бился на стенах Башни Верховного Жреца, о кендере, который готов был отдать жизнь, чтобы вырвать друга из лап Владычицы Тьмы…

– Ну, зашибись!.. – восхитился Тас. – А кто это такой?.. – И тут до него дошло, о ком говорила Лорана. – Ой!.. – Тас покраснел до кончиков заостренных ушей и шлепнулся на камень, не находя слов.

Карамон и Тика сидели под деревом, прислонившись к стволу, и лица обоих – пусть хотя бы на время – полнил безмятежный покой. Танис невольно позавидовал им и спросил себя, будет ли когда-нибудь подобный покой дарован ему самому. Он повернулся к Лоране. Она смотрела мимо него, в пламенеющие небеса, и мысли ее пребывали где-то далеко-далеко.

– Лорана… – неверным голосом выговорил он. Прекрасное лицо обратилось к нему, и он едва смог продолжать: – Лорана, ты когда-то подарила мне это… – И он протянул ей на ладони золотое колечко. – Тогда мы с тобой оба не знали, что такое настоящая преданность и любовь. Теперь же… теперь это кольцо так много для меня значит, Лорана… В том сновидении оно помогло мне вырваться из кошмара, точно так же, как твоя любовь спасла меня от тьмы в моей собственной душе… – Он помолчал: даже и теперь глубоко внутри шевельнулась тень сожаления. – Я хотел бы носить его… если ты мне позволишь. Я хотел бы подарить тебе такое же…