Стальной арбитр - Игорь Гаврилов

– Каким образом вы ими управляете? – спросил я.

– Они подчиняются моим и только моим ментальным командам. Вот это, – Куракин показал на «шапочку» на голове, – ментальный усилитель. В случае необходимости роботы-полиформы могут действовать и автономно, в соответствии с заданной программой.

Вскоре роботы по приказу полковника вырастили себе по нескольку гибких конечностей, которые легко подхватили приготовленное для них вооружение. Каждый робот получил по две антипротонные пушки, мощный лазерный резак и кассету с противоэлектронными ракетами. Проверяя центровку и надежность крепления оружия, полиформы резво припустили по цеху, перепрыгивая через машины и людей, стоявших с разинутыми ртами. Жерла антипротонных пушек и цилиндры лазерных резаков со сложной системой вогнутых зеркал на торцах при этом смотрели в разные стороны, покачивались, словно выбирали цель.

Затем Куракин извлек на свет божий пять космодесантных скафандров. Для выявления их будущих владельцев полковник провел тестирование, похожее на увлекательную игру в виртуальном шлеме. По его результатам и была сформирована ударная группа из четырех человек. Я при тестировании показал результат, поразивший даже Куракина, а уж полковник повидал на своем веку много крутых космодесантников.

– Скажите, вы не пользуетесь нейроускоряющими препаратами? – спросил меня Куракин, озадаченно глядя на табло с суммой набранных мной баллов.

– Не пользуюсь и даже не знаю, что это такое, – ответил я.

Следует упомянуть и о трех других людях, вместе с которыми совсем скоро мне пришлось сражаться бок о бок.

Первым из них был знакомый мне длинноволосый Витя, тот самый похожий на поп-звезду боец с хорошим чувством юмора из команды активных действий Баталова. Второй, неразговорчивый парень среднего роста по кличке Аспид, тоже являлся членом частного баталовского спецназа. А третьим стал один из ребят Месаря, представившийся Володей. Командиром группы и владельцем пятого скафандра стал, разумеется, полковник Всеволод Витальевич Куракин.

Полковник, познакомившись со всеми вошедшими в ударную группу, рассказал, что придется делать и за что, быть может, придется умереть. Куракин объяснил, почему нельзя допустить, чтобы Ключи от планеты Энциор попали к рнайх, что ждет Россию, и не только ее, в случае передачи легиону обещанного рнайх генератора Власти. Куракин даже включил голографический проектор и показал изумленным людям Врата Наследия, Зал Наследия Последнего Из Ушедших, а затем окончание допроса Крымова. Затем Куракин сказал:

– Вернется живым после штурма базы легиона Новой Власти, скорее всего, только один из нас пятерых. И это в лучшем случае, – Куракин говорил откровенно, он не счел нужным излишне обнадеживать людей, мне показалось даже, что он намеренно сгущает краски. – У вас есть право отказаться, – полковник пристально вглядывался в лица потенциальных смертников. – Я дам вам пять минут на размышление. Подумайте, прежде чем вы дадите согласие участвовать в операции. Подумайте сейчас! Когда начнется штурм, мне будет нужен каждый из вас, и если хоть один побежит, у остальных не останется шансов на успех и на жизнь.

После слов Куракина наступила напряженная тишина. На нас смотрели все остальные, в глазах у многих я увидел растерянность, эти люди мысленно ставили себя на место бойцов ударной группы и не могли решить, идти на смерть или отказаться.

– Я согласен! – громко сказал я не для полковника, который об этом и так знал, а для остальных.

– Я тоже согласен, – твердо заявил Витя.

– И я, – это сказал парень Месаря – Володя.

– Согласный я, едем дальше! – усмехнулся Аспид.

Этой ночью ни мне, ни многим другим не пришлось отдыхать. Сон и отдых заменили стимуляторы, которыми нас снабдил полковник. Под утро Баталов уехал, пожелав всем удачи и сказав лично мне:

– Юрий Сергеевич! Марина уже два дня подряд спрашивает меня о вас. Мне известно также, что она пыталась вас найти. Если все пройдет успешно и вы останетесь живы, то я позволю вам встретиться с моей дочерью. Расскажите ей свою историю – моя дочь достаточно умна, чтобы все правильно понять.

– Хорошо, Георгий Федорович. Только если меня убьют, расскажите Марине все сами. По-моему, она должна знать и о герцоге Стиле, и о графине Орландо.

– Я обещаю вам это, господин Кириллов. И прошу простить меня за невоздержанность после вашей встречи с Мариной. До свидания, Юрий Сергеевич.

Баталов извинился. А мне казалось, что такие люди, как он, никогда ни перед кем не извиняются. Или я ошибался в нем, или Баталов видел во мне уже не живого человека, а ходячего мертвеца, полупризрака, которому предстоит стать настоящим мертвецом через несколько часов. А перед мертвым мог извиниться и Баталов.

– До свидания, Георгий Федорович, – сказал я. – Помните, что души не умирают, и мы с вами имеем шанс встретиться в другой жизни. Если я и вы заслужим эту другую жизнь.

Баталов посмотрел на меня странным долгим взглядом, повернулся и пошел к машине. Услужливый телохранитель в тысячедолларовом костюме открыл перед ним дверцу лимузина. Мне показалось, что, садясь в машину, Баталов едва заметно улыбался.

Около десяти утра я вышел из цеха и присел у его стены, закурил первую за последние двенадцать часов сигарету. Подготовка окончилась. Я успел научиться работать в космодесантном скафандре, пользоваться встроенными в него хитрыми устройствами, успел познакомиться с плазменным карабином Шевардина и закрепленным на плече нейтринным излучателем, прослушал подробный инструктаж Куракина, сопровождавшийся показом территории «Лесного озера», заснятой зондами полковника.

Несколько дней назад я выбрался из этого «санатория» буквально чудом. Я вспомнил Символ Арбитров, преодолевший границы миров и на несколько секунд возникший у меня на груди, вспомнил Хранителя Эмбриаля, спасшего меня от зеркального шара рнайх. Как-то все будет теперь…

Роботам-полиформам не потребовался подъемник – они легко запрыгнули в кузов грузовика, следом за ними туда же взобрались и пять человек, похожих одновременно на роботов и на астронавтов, готовых выйти в открытый космос. Все молча уселись на откидную скамью у борта. Двери фургона закрылись, теперь он освещался плафоном, горевшим мертвенно-бледным светом. «ЗИЛ», тот же самый, что привез технику и вооружение Куракина из Абрамцево на этот завод, тронулся. Ехать предстояло около часа. Володя включил взятый с собой приемник, настроился на «Европу Плюс», Аспид слушал плейер, Витя молчал, сжимая лежащий на коленях плазменный карабин.

– Кстати, Всеволод Витальевич, а с кем воюют ваши космодесантники? – спросил я Куракина. Хотелось с кем-то поговорить, отвлечься от невеселых мыслей.

– В основном, с инопланетной флорой и фауной, – ответил полковник. – Все вновь открытые планеты первыми исследуют космодесантники. А на чужих планетах встречаются жуткие существа, уж поверьте мне.

Я вспомнил паноптикум рнайх с древесными пауками и подземной тварью, способной перекусить пополам быка, и охотно поверил полковнику. Почти всю дорогу мы с ним беседовали на разные темы. Среди прочих я задал Куракину и такой вопрос: