Уездная учительница магии - Варвара Корсарова

— Садись. Ты еле на ногах стоишь. Знаю, как чувствуют себя сенситивы после сложных манипуляций с энергетическими флюидами.

— Я в порядке.

Но он повиновался и сел. Достал трубку, но набивать ее не стал: покрутил в руках и посмотрел на меня исподлобья.

— С чего мне начать? — спросил он довольно угрюмо. Я хмыкнула: ни один мужчина не любит оправдываться и объяснять. Корнелиус не исключение.

— Начни с самого важного. Кто ты, Корнелиус Роберваль?

Мой голос все же дрогнул. Корнелиус невесело улыбнулся.

— Сейчас я тот, кем ты меня знаешь. Владелец лесопильных заводов, поставщик древесины, бизнесмен. Бывший служащий при военном ведомстве. Точнее, я был сотрудником отдела по использованию Одаренных в военном деле, а потом отдела по расследованию преступлений, совершенных Одаренными.

Я перевела дух. Последнее уточнение многое объяснило. Собственно, теперь все стало ясно! Кроме некоторых деталей. Которые я собиралась прояснить во что бы то ни стало.

— При этом ты сам, оказывается, сильный Одаренный. Но всячески открещивался от своих талантов. Что ты умеешь?

— Телекинез. Метеомансия. Иллюзии. И еще кое-что. Не все мои умения хорошо развиты.

— Все равно список впечатляющий. Мало кто из Одаренных владеет более чем двумя развитыми талантами. Ты помог мне и Ланзо на ярмарке, верно?

— Да.

— Ты разогнал туман в лесу, когда нашел меня?

— Да.

— И при этом лгал очень убедительно. Я поверила, что у тебя нет ни капли дара. Я даже ничего не почувствовала!

— Еще один мой дар, самый важный: я умею маскировать свои манипуляции с эфирным полем.

— Но почему я никогда о тебе не слышала? Сенситивы с широким набором талантов известны и уважаемы. Их немного, по пальцам перечесть можно!

— Ты обо мне слышала. Ты учишь детей по моему учебнику, — он устало потер костяшками висок.

— Ты — Кристиан Рейн?!

— Это мой псевдоним. Точнее, мой и моей жены Клэр. Одно время я помогал ей проводить исследования. Ввиду особого характера моей деятельности я не мог публиковать работы под настоящим именем.

— Ты учился в академии?

Он кивнул.

— Дар обнаружили у меня поздно, когда я работал в полиции. Мне было двадцать три. Именно поэтому меня заметили и забрали в ведомство. Отправили в академию. Я учился по специальной программе.

— Ты начал даже позже, чем я... и все же преуспел. Сумел развить свой дар...

— Да. Это приводило Клэр в бешенство. Она считала это несправедливым. Она работала куда больше моего, но ей достались лишь крохи.

Он сжал трубку так сильно, что даже пальцы побелели, и дальше говорил монотонно, но не отводя глаз. Я невольно поежилась под его мертвенным взглядом.

— Мне приходилось проводить научные исследования в рамках моей работы. Повторю: я на собственном опыте хорошо знаю, сколько бед могут принести сенситивы, лишенные моральных принципов. Или просто запутавшиеся, амбициозные люди. Какой была моя жена.

— Что случилось после ее смерти? Ты… встретил Вильгельмину?

— Я оставил службу еще до смерти Клэр. В этом я не лгал тебе. Вильгельмина подошла ко мне на одном из светских мероприятий. Она приложила все усилия, чтобы очаровать меня. Но я вовсе не собирался начинать с ней отношения. Однако спустя несколько дней ко мне заявился бывший начальник. У нас состоялся непростой разговор. Он обратился ко мне с просьбой… точнее, это был приказ. Теперь я могу рассказать тебе — в общих чертах.

— Ну так рассказывай!

— Его подчиненные установили, что нити организации Химераса тянутся в Крипвуд. Город, где я родился и вырос. Постороннему нечего было и думать, чтобы затесаться в местное общество. Один из наших агентов пропал там без следа. Некий Штукарь... он недолго жил в Кривом доме.

Я кивнула. Ланзо рассказывал мне эту историю.

— Но, вернувшись в Крипвуд, я имел все шансы узнать, что там происходит. Мой начальник рассказал, что госпожа Вильгельмина Денгард связана с Химерасом и действует по его указке. И ее интерес ко мне имеет не романтические, а практические причины. Дело в том, что лесной особняк и прилегающий к нему участок были сданы в аренду государству. Но срок аренды истекал. Засевшие в лесу преступники решили, что лучше, если эта земля окажется в частных руках. Так будет проще запутать следы. А учитивая, что по городской легенде я — потомок Иоахима Грабба, мое желание приобрести старый особняк не вызовет толков. Кроме того, им хотелось заполучить в свои ряды бывшего полицейского, а ныне состоятельного промышленника, который собирался развернуть дело в местных лесах. Не представляешь, сколько преступных замыслов можно реализовать на лесопильном заводе. Начиная с вывоза контрабанды в вагонах с древесиной и заканчивая изготовлением фальшивых денег на бумажном заводе при лесопилке. И верно: во время наших встреч Вильгельмина расспрашивала меня о моих планах. Мой начальник... велел мне сблизиться с ней.

— И ты охотно выполнил его распоряжение, — горько сказала я и отвернулась.

— Я пошел навстречу ее желанию завести дружбу, — ответил Корнелиус со всей возможной деликатностью, которая тем не менее изрядно меня покоробила. Но я взяла себя в руки и не стала настаивать на подробностях.

— Что было дальше?

— Вильгельмина свела меня с нужными людьми. Мои коллеги пустили слух, что я сам отравил жену, что меня отправили в отставку из-за взяток, и что я имею кое-какие связи с преступным миром. Они, как у нас это называется, создали мне «легенду». Для того чтобы я мог заслужить доверие преступников. Моей целью было выйти на Химераса.

— И ты вышел?!

— Далеко не сразу. Сегодня я встретился с ним впервые. Я прошел испытание, купив особняк и организовав в нем место для тайной сходки его сошек. Мне пришлось немало поработать, чтобы получить возможность войти в круг его доверенных лиц.

— Ты знал, что в особняке была тайная лаборатория?

— Да, меня посвятили в эти детали.

— Как понимаю, в основном ты работал с Вильгельминой.

— Насколько знаю, у нее тоже не было выбора, — помрачнел Корнелиус. — Она намекала, что Химерас держит ее на крючке. Ей приходится делать то, что он велит. Мы оба играли свои роли.

Я открыла рот, чтобы отпустить язвительное замечание, но Корнелиус поднял руку и помотал головой:

— Эрика, это был мой долг. У таких людей, как я, порой нет другого пути. Приходится не думать о своих интересах, чтобы добиться цели. Вильгельмина не закоренелая злодейка. Хотя моральные принципы у нее весьма расплывчатые.

— Хватит! Не хочу больше слышать о ней.

Но он упорно продолжал:

— Не буду лукавить: поступи такой приказ, я бы женился на ней без колебаний. Я бы сделал все, чтобы приблизиться к Химерасу. Вильгельмина не привлекала меня. Я не был увлечен ей. Она была моим заданием. Любовниками мы стать не успели. Хотя проводили немало времени вместе.