Время перемен. Воплощенные - Наталья Бульба

– Я не могу… – отшатнулась она от меня. – Мама…

– Решай! – Я подошел вплотную. – Свобода, весь мир у твоих ног или…

– Ты забыл предложить себя, – горько бросила она.

Я не ответил, поднял руку, призывая ее молчать, прислушался:

– Сюда идут!

Она вздрогнула и отступила еще, прижимаясь к стене.

– Я не могу…

– Пусть будет так, – проглотил я вставший в горле комок. Шаг, и я опустился на колени, прижался лбом к ее ногам. – Пусть будет так. Только помни…

Я поднялся, когда открылась дверь, ведущая в холл. Их было трое: Эриар, Аранар и Талина.

– Прости, – прошептал я, отходя. Мне оставалось надеяться, что кристалл перехода сработает. Уж больно много всего вокруг намешано.

На этот раз мне не повезло, камень упал на ковер, запутался в ворсе, но не раскрылся пустотой портала.

Шально улыбнувшись Дарии, я положил ладонь на рукоять меча. У меня был выбор: свобода или смерть.

– Нет! – вскрикнула девушка, догадавшись, что я собираюсь сделать. – Идем. – Схватила меня за рукав, потянула за собой на балкон.

Дверь слегка дернули, я закрыл ее на щеколду, как только вошел.

– Дария! – Голос лери был взволнованным.

Вместо балкона моя нога ступила на тренировочный плац. Про внутренние пути, доступные нимерам, я только слышал, ходил по ним впервые.

– Уходи, – оттолкнула она меня. – Уходи.

Разве единственный шаг был для меня преградой?

– Я не уйду без тебя! – Я прижал ее к себе, ощущая, как она дрожит. То ли от страха, то ли от холода. – У меня нет больше в жизни ничего. Не будет тебя, мне не нужна и она.

Я не лгал, когда говорил так. Ни ей, ни себе. Последняя игра отца сломала меня, лишила всего. Осталась только Дария.

– Тистара убьют, – выдала она неожиданно совершенно не то, что я ожидал от нее услышать.

Надо же… она беспокоилась о моем друге!

– Его уже нет в крепости, – чуть улыбнулся я ей. Вряд ли она могла разглядеть мою улыбку в этой темноте, но почувствовать должна была.

– Тогда и нам не стоит задерживаться, – прошептала она мне куда-то в шею. – Пусть будет так, как ты говоришь.

Нас искали. На Вольных землях, у ансаиров и воплощенных. На несколько дней мы нашли приют у воина из наймитов, которому я когда-то спас жизнь. Именно туда, к горам Раздела пришлось отправиться, забрав из убежища Танраша.

Там и узнали новости, заставившие вновь отправиться в путь. Князья уже бывших проклятых кланов отказались влиться в Круг, остались каждый сам по себе. Появились слухи, что ансаиры – они продолжали себя так называть, ищут дочь нимеры, чтобы создать свой союз. Во главе его должен был встать мой отец.

Теперь стало понятно, ради чего он все это затеял.

К зиме мы добрались до Большой воды. Там тоже был мой должник, князь клана Ротаков – Шумелу. Нашей встрече он не был рад, но долг признал и помочь согласился. Среди его крепостей была одна, до которой ни по суше, ни по воздуху не добраться. Страж, вросший в скалистый остров в нескольких днях пути по воде у самого Тумана – границе Лерикана. Окажись мы там, до весны могли не беспокоиться о незваных гостях.

Появились мы на побережье вовремя, последний корабль как раз готовился отплывать. Так что у Шумелу не задержались, только ночь и отдохнули. А уже утром, наказав беречь, он передал нас мореходу, явно недовольному такими гостями, и стоял на краю обрыва неподалеку от пристани, пока я мог его видеть.

Плавать раньше мне доводилось (иногда путь вокруг мира по Большой воде был значительно короче и безопаснее, чем по суше) и качку переносил без труда. А вот Дария мучилась, хоть и старалась держаться. За все время, что мы были в бегах, она ни разу не упрекнула меня. Приняв решение, следовала ему.

Танрашу тоже не нравилось так много воды вокруг, но и он лишь ворчал, предпочитая укладываться поближе к девушке, словно винил меня во всех наших бедах.

Шторм налетел внезапно, когда в темном пятне вдалеке начали проступать очертания башен и крепостных стен. Корабль кидало с волны на волну, крики командира забивал гул шквалистого ветра, дождь хлестал, словно сек плетями, все вокруг истошно скрипело и трещало.

Дария прятала лицо у меня на груди, ища защиты. Танраш рычал, будто чувствовал врага. Я… обещал самому себе, что, если мы выживем, сделаю то, о чем так долго мечтал, – дам Дарие клятву и назову своей женой. Тогда уже никто не сможет отнять ее у меня.

Судьба решила по-своему.

Последнее, что я помнил, прежде чем очнуться на песчаном берегу, – сильный удар, который расколол корабль, как скорлупу ореха.

Ярко светило солнце, где-то неподалеку задиристо надрывалась птица, по руке ползла букашка…

Резко поднявшись – мысль о Дарии придала сил, я замер, не в состоянии отвести взгляд от стены Тумана, которая расползалась клочьями по безбрежной глади воды.

Когда задувают ветра перемен,

И рушатся стены, и рвётся струна,

Упав, поднимается кто-то с колен,

Другой принимается горько стенать.

Кого-то ломают удары судьбы,

Кого-то, как сталь, закаляет беда.

Кому-то казаться важнее, чем быть.

Кому-то важнее себя не предать.

И пусть я за выбор сполна заплачу,

Мне нужно, какие б ни дули ветра,

Любить, а не верить в иллюзию чувств,

И жить так, чтоб было за что умирать[1].

Омск

Апрель – август 2011