Солнце полуночи - Стефани Майер

Скорее всего, Беллы нашла бы, что еще спросить, но тут в ее животе заурчало. Я в очередной раз забыл, что она – человек, и ей нужно есть, и поморщился от такого промаха. Я же полностью оторвал ее от реальности на весь день. Вчера отлично насытившись, а о ее голоде я даже и не подумал. Болван!

- Тебе, наверное, пора ужинать.

- Все в порядке.

- Никогда не проводил столько времени в компании человека и вот забыл, - извиняющим тоном произнес я.

- Не хочу с тобой расставаться! – шепнула она уверенно. И ее слова заставили снова чувствовать себя счастливым. Ей также как и мне было мало времени, проведенного вместе.

- Можно войти? – попросил я в надежде, что наша встреча продлится еще несколько минут.

- Хочешь? – недоуменно переспорила она и вновь ее брови удивленно взлетели вверх, видимо она так до конца и не поверила в мое желание быть с ней.

- Конечно, если ты не возражаешь! - уточнил я, и очень быстро выскользнув из машины, через мгновение уже открыл ей дверь, помогая выйти.

- Очень по-человечески! - прокомментировала она мою услужливость, и я улыбнулся.

- Видишь, кое-что осталось!

Пока мы неспешно шли к дому, Белла несколько раз оглядывалась. Интересно, это потому что ей страшно оттого, что за ее спиной идет вампир, или потому что она боится, что я исчезну? Так как ее сердце и дыхание отзывались спокойствие, я склонялся ко второй своей догадке.

На крыльце, я на шаг опередил Беллу и молниеносно открыл дверь, приглашая ее первой зайти в дом. Раз уж решил возрождать в себе все человеческое, так надо стремиться, во всем быть идеальным. И еще мне очень нравилось учтиво обращаться с Беллой. Но она замерла и, прищурив глаза, спросила:

- Я оставила дверь открытой?

- Нет, я взял ключ под карнизом, - честно ответил я.

Пока она включала свет в прихожей и на крыльце, ее мысли витали далеко отсюда, и взгляд казался отрешенным. Она, скорее всего, была заинтригована историей с ключом. Наконец, она повернулась и выжидающе посмотрела на меня, явно требуя объяснений. Да-да, помню, надо быть честным...

- Любопытство не порок, - смущенно произнес я и если бы мог точно покраснел от стыда.

- Ты шпионил? – произнесла она с небольшим укором, догадавшись, о чем я.

- А что еще делать ночью? – ответил я вопросом на вопрос, стараясь объяснить ей безысходность своих поступков.

Белла ничего не ответила и молча прошла на кухню. Я последовал за ней и ждал, пока она заговорит.

Выложив немного какой-то неаппетитной смеси, она включила микроволновку и стала наблюдать, как внутри вращается тарелка, но ее взгляд снова стал отрешенным и задумчивым.

Интересно, о чем она думает? Может, я обидел ее этим признанием? Или она злиться на мое подсматривание за ее жизнью? Надеюсь, что я не напугал ее своим пристальным надзором, и она не посчитает меня маньяком, от которого стоит держаться подальше. Хотя от маньяка ее могла бы уберечь полиция и ее отец, а от вампира ей никуда не скрыться. Мое настроение резко испортилось.

- И часто ты это делаешь? – спросила она с интересом.

- Что? – отвлекся я от своих неприятных мыслей.

- Ты часто приходишь сюда? – переспросила она.

- Почти каждую ночь.

- Зачем? – с непониманием вскрикнула она.

- Когда ты спишь, за тобой очень интересно наблюдать, - объяснил я, свою заинтересованность и улыбнулся, вспомнив ее бессознательные монологи и решив немного пошутить. - Ты разговариваешь!

- О нет, - громкий стон сорвался с ее губ, и она вспыхнула до кончиков ушей. Заметив, что Белла покачнулась и схватилась за стол, чтобы удержать равновесие, я подавил порыв подойти и обнять ее. Ей сейчас могли стать не приятными мои прикосновения, ведь я похоже затронул слишком личную тему, и шутка обернулась против меня.

Совесть дала о себе знать и заставила негодовать на самого себя за любопытство и несдержанность.

- Ты очень злишься? – осторожно спросил я, не в состоянии больше выносить ее молчание.

- Пока не знаю. Какой неопределенный ответ...

- Не знаешь?

- Смотря, что ты слышал! – жестко поставила она условие, но в ее голосе проступала близость слез.

Я не хотел, чтобы моя глупая слежка внесла разлад в наши отношения, которые так отлично развивались последнее время. И я очень желал доказать, что ничего страшного не произошло и ей нечего стыдиться. Все ее мысли и слова, произносимые по ночам, вполне естественны и понятны. Я очутился рядом с ней и взял за руку, чтобы создать связь между нами, и чтобы ей было легче поверить моим словам.

- Пожалуйста, не плачь! – попросил я, чувствуя себя виноватым за ее испорченное настроение, и наклонился, чтобы поймать ее взгляд. - Ты скучаешь по маме и очень за нее беспокоишься. Дождь мешает тебе спать. Раньше ты постоянно говорила о Финиксе, сейчас пореже. Знаешь, что ты однажды кричала? «Слишком много зеленого!» - перечислил я некоторые ее слова, и рассмеялся, стремясь снять тягостное напряжение.

- Только это? – уточнила она.

Понимая, что ей неловко выказывать свою увлеченность мной, я на миг заколебался: Говорить ли ей, что она упоминала и мое имя во сне?

- Еще ты зовешь меня, - я сам не понял, как признание слетело с губ, и увидел по лицу, что оно расстроило ее.

- Часто? – еще грустнее спросила она.

Меня неожиданно стало раздражать, что она так желает скрыть свои чувства и мысли.

О своих я был готов поведать ей и если понадобиться то и всему миру! И я смог бы это сказать почти на всех известных языках! Я гордился своей любовью и чувствами к Белле и даже на миг они не казались мне чем-то зазорным и унизительным, наоборот, мне виделось, что это великий и бесценный дар, доставшийся мне не заслуженно.

Вместо того чтобы испытывать неловкость, я ожидал, что Белла будет честно и открыто наслаждаться своей симпатией ко мне. А вместо того, чтобы смущаться от нечаянных проявлений чувств во сне она должна радоваться и быть счастливой, что является обладателем ярких и страстных эмоций, которые удается испытать лишь единицам на всем земном шаре.

- Что в твоем понимании часто? – вспылил я, довольно резко - И вообще, почему ты расстраиваешься? Если бы я мог спать, все мои сны были бы о тебе. И стыдно бы мне не было!

Но ответить она не успела, нас прервал звук паркующейся машины. Домой вернулся Чарли. И я даже не заметил его приближения... Конечно, и как его можно было заметить, если кроме невнятного бормотания его мысли были как стандартный фоновый шум на кассете с магнитной лентой.

По телу Белла прошла небольшая скованность, и она так и застыла в моих объятиях. Тело, которое раньше приятно льнуло ко мне, теперь стало немного чужим.