Карты, деньги, две стрелы - Надежда Федотова

— Да…

— Айден Иассир, слышишь ли ты меня? Готов ответить мне?

— Да.

— Ответьте пред именем Матери Рассвета. И пусть истина сейчас говорит вашими устами. Айден Иассир, Калнас Матильда, согласны ли вы стать мужем и женой? Любите ли вы друг друга? Готовы ли узнать решение Матери Рассвета?

— Да!

Помню, когда я венчалась с Шемьеном, он на пару секунд задержался с ответом, голоса прозвучали вразнобой, и старухи долго еще шептались, что это дурная примета. Но сейчас… сейчас голоса прозвенели под куполом храма одновременно…

Отзвучало короткое слово, и в храме на миг повисла тишина. Я почувствовала, как сердце оборвалось и рухнуло в бездну. Неужели все зря? Неужели Мать Рассвета не согласится на наш брак?! После всего, что с нами произошло? После того видения в храме трех богов?!

Ведь даже наш брак с Шемьеном был «одобрен»! Хотя… тут можно толковать двояко. Боги всеведущи, и не будь я госпожой Магьярне да не проиграй меня Шемьен в карты, я бы не встретила Айдена… Да и, может, тогда, в день моей первой свадьбы, он еще испытывал ко мне какие-то чувства?

Мать Рассвета, ну о чем я думаю?!

На голову Айдена приземлился первый розовый лепесток. Возник под самым потолком и, медленно кружась в воздухе, спланировал на макушку моего, теперь уже точно, мужа… А следом за этим нас окутал вихрь розовых лепестков. Они возникали из ниоткуда и растворялись в воздухе, не касаясь пола. В зале разлилось благоухание цветов, а откуда-то сверху послышалось пение птиц.

— Как… Как трогательно!.. — провыл за моей спиной высокий голос.

Я на миг оглянулась. Эделред стоял неподалеку от Фелана и госпожи Альбиро и сейчас, увидев кружащиеся в воздухе лепестки, не смог сдержать эмоций. Лаумке ничего не оставалось, как вытирать кружевным платочком бегущие по белоснежной морде слезы умиления.

По губам храмовницы скользнула улыбка:

— Мать Рассвета согласна на ваш брак. И с ее благословения я объявляю вас мужем и женой.

От ее пальцев разлилось золотое сияние, а когда девушка убрала ладони, я с радостью увидела, что на руках у меня и у Айдена появилось по обручальному кольцу.

— Будьте счастливы… И можете поцеловать друг друга.

Огромный зал с белыми мраморными колоннами весь был залит ярким светом. Веселый гомон голосов, позвякивание хрустальных бокалов, звонкий смех дам… Парадный оркестр в ливреях, знакомые звуки «Осеннего вальса»…

В дальнем углу неспешно переговариваются Фелан с Блэйром. Госпожа Альбиро, единственная лаумка в зале, что-то втолковывает единорогу, сурово поджимающему губы и отводящему глаза в сторону. Чуть поодаль маршал Буриан беседует с отцом и генералом Ференци. И кружатся, кружатся танцующие… Офицеры и чиновники. Дамы и кавалеры. Одна я не танцую! Честное слово, вальс скоро закончится, а я до сих пор не сделала ни единого па!

И все потому, что мой супруг уже успел куда-то запропаститься! Ох, вот же он, остановился у входа в зал! Наверное, куда-то выходил и сейчас вернулся…

— Айден! Вот ты где!.. — Я схватила его за локоть, и супруг почему-то вздрогнул, словно от какой-то неожиданности. — Айден, ну ведь вальс же кончится! Пойдем скорее! Ну пойдем же…

Наконец он повернулся ко мне:

— Матильда?..

— А что, разве я так изменилась за четверть часа? Айден? Что с тобой?..

Тот вообще словно окаменел! Такое чувство, будто он увидел нечто невообразимое! Нет, я, конечно, все понимаю, но такая реакция на собственную жену — это по меньшей мере странно…

Ответа от него так и не поступило. Зато Брысь вмешался!

— Гр-р…

Все три дня иглоноса и видно-то не было, а вот теперь пожалуйста! Тычется под руку, да еще и вся морда чем-то белым выпачкана! Неужто уже наш свадебный торт попробовал?!

Айден почему-то окончательно ошалел от такой картины, одним глотком осушил бокал шампанского, который держал в руке, и потянулся за следующим.

Впрочем, взять его он так и не успел: любопытный иглонос подпрыгнул вслед за его рукой, с размаху влетел лбом в поднос, уставленный хрустальными рюмками и бокалами… а в следующий миг Айдена с ног до головы окатил холодный винный душ.

— Брысь, зараза!

Ну, по крайней мере, я дождалась от супруга хоть одной осмысленной фразы.

— Брысь! Уйди, бессовестный! Ну что ты наделал? — Я попыталась оттолкнуть зверя, а тот, словно не замечая беспорядка, который устроил, начал радостно скакать вокруг нас.

Единственное, что радует, — капитан все-таки ожил, принялся стряхивать с мундира брызги шампанского, но форма была безнадежно испорчена. Слуга, из рук которого как раз и выбили поднос, с сочувствующими причитаниями начал собирать с пола осколки… На Айдена было просто жалко смотреть.

Жалеющее чириканье присутствующих дам раздавалось, кажется, со всех сторон. Мужчины тоже заинтересовались происходящим… Наконец я не выдержала. На миг замерла, собираясь с мыслями, а потом решительно потянула мужа за руку прочь из зала:

— Мы сейчас вернемся, все в порядке… Нет, помогать не надо, что вы, госпожа Лигети, все в полном порядке, да, я уверена…

— Трын! — угрюмо выругался Айден, когда дверь в бальный зал наконец затворилась и мы остались в коридоре. — И что теперь делать? — Кажется, он наконец-то собрался с мыслями.

— Пошли. — Я вновь потянула его за руку. — В гардеробе Шемьена должно быть что-то подходящее.

Хорошо, что я не раздала одежду слугам, как собиралась.

По дороге в нужную комнату я разглядела где-то в темном уголке Коди, что-то нашептывающего на ушко Абигел. Девушка краснела и хихикала.

Теперь, наедине, хоть можно спросить, отчего муж так странно себя вел:

— Айден, а… что случилось?

— Что именно? — Он перевел на меня непонимающий взгляд.

— Там, в бальном зале. Ты так странно на меня смотрел…

Он на миг запнулся, а потом рассмеялся:

— Ты не поверишь. Я все это видел во сне. В деревне у агуан.

Я вспомнила браслет из птичьих перьев у себя на руке и пожала плечами:

— Значит, дар начал возвращаться еще тогда?..

Мысль с гардеробом Шемьена мне, конечно, пришла здравая и в других случаях, может, даже и осуществимая, но я совершенно упустила одну вещь: Айден-то на голову выше господина Магьяра! Да и размах плеч у него больше! И те вещи, что мой бывший супруг не забрал с собой, отбыв из Шасвара, были Айдену безнадежно малы.

Я опечаленно опустилась на край кровати.

— И вот что теперь делать?

Айден присел рядом:

— Не расстраивайся… Пошлем кого-нибудь в казарму, принесут мой старый мундир…