Арес - Даниил Аксенов

– Знал бы, не стал бы тебя отпускать, – пробормотал он. – Или с тобой бы поехал. Что же это такое? Как за несколько дней можно так улучшиться? Ты, может быть, и с Нурией на равных будешь!

– Вряд ли, – засомневался Виктор. – Нурия слишком силен. У него опыт – ого-го! Я, конечно, попрошу его меня еще потренировать, но в ближайшую неделю точно не буду с ним на равных.

– Неделю?! – изумился Нарп.

– Да. Понимаешь, мне стал ясен главный принцип. Мой учитель говорил, что когда это придет, то сделаешь огромный скачок. Словно тебя бросают в воду, ты сначала барахтаешься, а потом находишь нужные движения и плывешь, плывешь… Ну ладно, пора мне. Кушаря хочу увидеть до испытания.

– Но ведь на такое у людей уходят месяцы, а то и годы тренировок! – воскликнул пораженный Нарп.

– Только не у меня, – вздохнул Виктор. – У меня все гораздо быстрее.

Антипов уже хотел уходить, но вдруг словно вспомнил о чем-то. Он развернулся и обратился к приятелю, который все еще был обескуражен результатами дружеского матча.

– Слушай, Нарп, а тебе нравятся собаки?

– Собаки? – удивился тот. – Ну… не знаю. А почему ты спрашиваешь? В детстве я играл со щенками, но своей собаки у меня никогда не было.

– Вот представь, что у тебя есть собака, – сказал Виктор, игнорируя вопрос, зачем он начал этот разговор. – Такая… обычная собачка, но ты ее любишь, потому что она с тобой уже давно. Представил?

– Ну… – Нарп недоумевал.

– Так вот, перед тобой стоит выбор. Или оставить все как есть, или рискнуть жизнью этой твоей собаки.

– Зачем рискнуть? – не понял приятель сына лесоруба.

– Если ты рискнешь ее жизнью, то собака может умереть. Но зато потом появятся другие псы. Совсем другие! Они будут сильнее, выносливее, умнее, станут лучше служить людям… Ну что ты выберешь?

– Вот ты спросил! Зачем же мне рисковать жизнью своей собственной собаки? Те, другие псы, когда появятся? Не скоро ведь, так? А если собака моя и радует меня сейчас, то зачем мне подвергать ее опасности?

– Так думаешь, значит. Понятно. – Виктор опять повернулся, чтобы уходить.

– Но если бы я занимался разведением собак, тогда другое дело! – Нарп говорил уверенно и даже со знанием дела. – Я бы рискнул! А вот наш господин барон точно рискнет! Ради такого потомства он собственноручно перебьет всех собак в округе.

– Спасибо. Ты мне очень помог, – разочарованно произнес Антипов, на этот раз окончательно разворачиваясь.

Он и Рикста вышли со двора казарм и миновали Нурию, стоящего у калитки и наблюдающего за представлением неизвестно сколько времени. Десятник ничего не сказал.

– А кто вы тут? – спросил Рикста, когда они немного удалились от казарм и проходили мимо дома с многочисленными пристройками, принадлежащего скотнику.

– В каком смысле? – сдвинул брови Виктор. Странный вопрос отвлек его от мрачных мыслей относительно печального выбора.

– Ну в замке кто вы?

– Сумасшедший.

– Кто?!

– Не переживай, Рикста. Я им только притворяюсь. Так надо. Для дела. Понял? – Антипов подмигнул слуге.

– К-кажется, понял, – задумчиво произнес тот.

– Ролт! – раздался откуда-то справа внезапный крик.

Виктор выглянул из-за морды лошади и заметил Ханну, торопящуюся к нему. Девушка была одета в разноцветный сарафан, а длинные распущенные волосы, подхватываемые ветром, иногда прикасались к лицу. Однако ветер трудился не только над волосами, но и над талией платья, и тем, что повыше. Он натягивал тонкую ткань, и это открывало большой простор для мужского воображения. Антипов понял, что, вероятно, не сможет встретиться с Кушарем до испытания Террока.

– Я рада, что ты вернулся, Ролт. – Ханна подошла поближе и говорила взволнованным голосом, ее грудь высоко вздымалась от сбившегося дыхания.

– И я очень рад, мое солнце, – улыбнулся Виктор.

Его улыбка была искренней. В пылу своей диверсионной деятельности и потом, когда он напоминал сам себе волка, загнанного в ловушку, он умудрялся подумать и о Ханне. Пожалуй, это были единственные приятные мысли за все время пребывания в Парреане. Мужчина дорожил ими.

В жизни каждого человека должно быть, как минимум, одно светлое пятно. Оно не обязательно связано с достатком или физическими наслаждениями, вовсе нет. А может касаться того, что вообще недосягаемо или, по крайней мере, не находится поблизости. Виктор знал, что с этим светлым пятном живется легче. Всегда есть что-то, о чем можно подумать, не ради выгоды, а просто так, для улучшения настроения, для того, чтобы всегда помнить, что существуешь не только ради себя, но и ради кого-то или чего-то другого. Жить, любя лишь себя, неимоверно скучно и глупо, такую любовь невозможно потерять, но невозможно и завоевать. Поэтому на роль «светлого пятна» и была выбрана Ханна при отсутствии иных претенденток.

– Хорошо, что ты приехал, Ролт, – повторила девушка, не обращая внимания на спутника Виктора. – Именно сейчас приехал. Вовремя.

– А что случилось, радость моих дней? – поинтересовался Антипов, все еще улыбаясь.

Но улыбки на лице собеседницы не было и в помине.

– Я… мне… – замялась она.

– Что, Ханна, что? – Мужчина почувствовал легкий укол тревоги.

– Видишь, Ролт, мне… ну мне предложили выйти замуж, – быстро выпалила девушка, словно боясь, что не справится с этими словами, если будет говорить медленно.

– Вот так новость! – Антипов был поражен. У него пока что не было четких далекоидущих планов насчет Ханны, но кое-какие наметки уже имелись. – За кого же?

– За Акериа, – вздохнуло очаровательное создание, пряча глаза.

– За трактирщика?! – воскликнул Виктор. – Он же старый!

– Он овдовел недавно… а ему нужна хозяйка. Хозяйство-то большое… – В голосе Ханны звучали такие интонации, что казалось, будто она уговаривает сама себя.

– И что, ты собираешься согласиться?

– Нет… я не знаю… может быть…

– Нет или может быть?

– Не знаю, Ролт, не знаю. – Глаза девушки наполнились слезами.

Виктор посмотрел на нее, а потом прислушался к своим ощущениям. Они ему не понравились. Так бывает, когда готовишься к ударам судьбы, но с одной лишь стороны, оставляя тыл совершенно беззащитным. А злой рок разит именно в спину. Туда, где располагался нежно хранимый островок безопасности, покоя и надежд. Странное такое чувство, словно кто-то перепутал Антипова с вампиром и по ошибке вонзил в сердце осиновый кол.

– А почему тогда ты меня ждала? – спросил он. – С чего это я «вовремя»?

Ханна взглянула на Виктора выжидательно и страстно. Она разомкнула прекрасно очерченные губы, чтобы что-то сказать, но не решилась.