Ночные ястребы - Раймонд Фейст

- Далеко ли до Мидкемий? - спросил Томас.

- Вон в ту дверь, - Макрос показал на дверь напротив той, в которую они вошли. - Как только пройдем через нее, мы дома.

Они вошли в большой, холодный и пустой зал. Искусные мастера сложили его стены из огромных каменных блоков. В центре зала на возвышении стоял трон, а в стенах были оставлены ниши, похожие на те, в которые обычно помещают статуи.

- Здесь довольно прохладно. А в каком месте Мидкемии мы находимся? - спросил Паг.

Макрос довольно улыбнулся.

- Мы находимся в крепости города Сар-Саргот.

Томас резко повернулся к чародею:

- Что? Это же обиталище первого Мурмандрамаса. Уж эта часть моррельского знания нам известна!

- Успокойся, - ответил Макрос. - Они все отправились завоевывать Королевство. Если какой-нибудь моррел или гоблин и бродит здесь, то это наверняка дезертир. Нет, здесь мы справимся с любым препятствием. Однако в Сетаноне нам придется решать крайне сложную задачу.

Он вывел их наружу, и Паг остановился: во всех направлениях рядами тянулись одинаковые колья в десять футов высотой и на каждый была насажена человеческая голова. Их было много тысяч! Паг прошептал:

- О боги, неужели такое зло возможно?

- Теперь ты все понимаешь, - ответил Макрос. Оглянувшись на своих спутников, он добавил: - Было время, когда Ашен-Шугар посчитал бы это не более, чем наглядным уроком. - Томас посмотрел по сторонам и в знак согласия кивнул. - Томас как Ашен-Шугар помнит время, когда во вселенной не существовало морали. Вопрос о добре или зле не поднимался, был лишь вопрос силы. Все другие расы в этой вселенной, за исключением Аала, были в этом отношении похожи, и их взгляды были странными даже для тех дней. Мурмандрамас лишь орудие, но он напоминает своих хозяев. И существа менее порочные, чем Мурмандрамас, совершали более злостные поступки, чем эти бессмысленные убийства. Но свои действия они соизмеряли с более высокими моральными принципами. Валкеру же не понимают разницы между добром и злом, они абсолютно аморальны, но настолько разрушительны, что нам приходится считать их чуть ли не самым высшим злом. А Мурмандрамас - их слуга, поэтому он тоже зло. - Макрос, вздохнул. - Может, во мне говорит тщеславие, но сама мысль о том, что я сражаюсь с таким злом... делает мое бремя легче.

Паг глубоко вздохнул: он еще лучше стал понимать страдающую душу чародея, который старался защитить все то, что было дорого Пагу. Наконец он спросил:

- И куда мы теперь? В Сетанон?

Макрос ответил:

- Да. Надо лететь туда и узнать, что произошло, и если нам повезет, мы сможем оказать им помощь. Любой ценой нужно предотвратить захват Камня Жизни Мурмандрамасом. Райат?

Дракон заискрился и вновь принял первоначальный облик. Они сели на свои места и взмыли в небеса. Райат покружил над равниной Исбандия и полетел на юго-запад, однако Макрос попросил остановиться, чтобы осмотреть развалины Арменгара. Из шахты, где находилось хранилище нефти, еще поднимался черный дым.

- Что это за место? - спросил Паг.

- Когда-то оно называлось Сар-Исбандия, потом - Арменгар. Его, как и Сар-Саргот, построили гламрелы еще до того, как впали в варварство. Оба города строились по образцу города Дракон-Корина, с использованием знаний из других миров. Обе постройки были дорогой ценой захвачены моррелами: сначала Сар-Саргот, который стал столицей Мурмандрамаса, потом Сар-Исбандия. Но Мурмандрамас был убит в сражении за Сар-Исбандию, и предполагалось, что тогда же племя гламрелов было стерто с липа земли. После смерти предводителя моррелы оставили города, и лишь недавно вернулись в Сар-Саргот. В Арменгаре жили люди.

- Тут ничего не осталось, - заметил Томас.

- Похоже, что в нынешнем воплощении Мурмандрамас дорого заплатил за покорение города, - согласился Макрос. - Люди, жившие в Арменгаре, оказались сильнее и умнее, чем я предполагал. Быть может, они даже нанесли ему достаточный урон, чтобы Сетанон еще держался, так как Мурмандрамас, должно быть, уже перешел через горы. Райат! На юг, в Сетанон!