Король и спасительница - Кристина Выборнова

— Откуда ты это взял? — сказал Лид с кривой улыбкой.

— Мне дед сказки рассказывал. И я сам раз в какой-то книжке прочел.

— Да, я тоже читал, — добавил Лен.

— А я читала, что древние короли в старину прекрасно относились к дамам, — не преминула заметить Иа, не поднимаясь, однако, с колен.

— Иа, заткнись, — цыкнул на нее Мир. — В общем, мы клянемся, что будем погибать за тебя, король Лидиорет, до тех пор, пока нас вообще не… не… останется!

— Кошмар какой-то, — сказал Лид устало. — Вставайте. Это отвратительно.

— А чего? — встревожился Геф, с явным трудом поднимаясь с корточек. — Тебе как-то не так надо клясться? Я-то тебе сразу говорю, что я не особо умею — вот, может, Урот и Лен у нас еще кое-как образованные, а я как-то с королями не особо виделся, ты вот первый будешь…

— Мне не надо ни в чем клясться… — начал Лид и осекся, потому что из-за спин учеников вдруг выскочила фрейлина, в мокром измятом платье, со свалявшейся прической. С бодрейшим видом, чуть ли не приплясывая, она вприпрыжку приблизилась к Лиду и шмякнулась перед ним ниц. Короля передернуло, он отступил на пару шагов, встав рядом со мной. Фрейлина возопила:

— Ваше величество, я не знала, что вы-то настоящий у нас король! Я теперь вам буду служить, честное слово, только не надо меня больше усыплять, я выспалась! Ну его, этого Сьедина, вы лучше, можете мне поверить! Ну можно я вашей теперь фрейлиной буду, а? У вас же, смотрю, фрейлин нету, бедствуете фрейлинами, а надо бы. Вот сядете вместо Сьедина на трон, тогда…

— Я не сяду на трон! — повысил голос Лид. — Кто еще не слышал, что я не буду королем Варсотии? У вас республика, пусть она и остается. Я пришел только чтобы убрать Сьедина, поэтому не надо меня сажать ни на какой трон, не надо мне ни в чем клясться и тем более не надо стоять на коленях и четвереньках.

— И фрейлин не надо?! — завопила фрейлина с ужасом. — Ну пожалуйста! Не хочу спать! Я вас не предам! Ну честно! Вы мне больше нравитесь!

Лид медленно и устало прикрыл глаза, и так же медленно открыл их обратно.

— Ладно, Мада, — произнес он раздельно. — Днем ты будешь находиться у меня на глазах, но ночью тебя будут усыплять. А там посмотрим. Учти на всякий случай, что поскольку я — высокородный колдун, то моя сила во много раз превосходит твою. И я могу применять ее на большом расстоянии. Показать тебе картинками, что я могу сделать с тобой, если мне твое поведение не понравится?

— Ой, лучше не надо, я это дело не люблю, — фрейлина встала и деловито отряхнулась. — Вот привыкли вы, короли, запугивать. К одному на службу пришла, говорит: «Что не так, в порошок изотру», вы еще тут пугаете…

— Я предупреждаю. Ну, вы будете подниматься? — обратился король к ученикам. — Нужно доделать кровати. — Он наклонился и поднял с земли два только что принесенных бревна и большой варсотский топор-секиру. — Корант, ты останешься ночевать или нет?

— Нет, поеду, — сказал старик деловито. — Иначе письма, которые я оставил, вскроют, и организация может развалиться. Думаю, что многие рабочие, в отличие от этих детей, не будут очень уж рады тому, что ты король. И убедить их будет труднее, чем меня.

Лид кивнул.

— Да, нужно постараться, чтобы больше никто не узнал, кто я такой.

— Постараемся, — Корант деловито замотал свой автомобильный костюм по самую бороду. — Я уничтожу письма и приеду к вам завтра вечером, привезу продуктов, а то ребята мне сказали, что суп им уже в горло не идет… Или ты можешь создавать еду?

— Могу, но стараюсь здесь вообще лишний раз не колдовать.

— Правильно. И так меня уже полиция останавливала: чем ближе к празднику в честь коронации, тем хуже обстановка. До завтра, Рет.

Корант махнул нам рукой и медленно зашагал по мокрой траве к лесополосе. Я, несмотря на то, что все окончилось благополучно, когда он скрылся, вздохнула с облегчением. Лид как-то тоже повеселел и вместе с Гефом пошел доделывать последние кровати, а мы с Наткой привычно поставили на огонь котел и собрались готовить, но тут к нам подскочила фрейлина.

— Это вы чего делаете? — сунула она нос в котел. — Это что за помойка? Да вы что, разве так можно короля кормить! А ну дайте я помогу. Где у вас продукты? Ну, продукты где? — повторила она, так как мы молча смотрели на нее и моргали.

— А, продукты… — наконец, сказала я. — Вон там.

Фрейлина стрелой подлетела к мешкам, подоткнула платье и принялась рьяно копаться, что-то бормоча. Вернувшись с охапкой кореньев и сушеных плодов, она велела нам:

— А ну-ка отойдите, не мешайтесь. Можете вообще отдохнуть. Я страсть как готовить люблю!

— Ну ладно, — сказала мне Натка. — Надеюсь, хуже не будет.

Мы уселись возле костра, а Мада принялась кашеварить. Через пару минут к нам прибавилась недовольная Иа, которой Лид приказал следить за фрейлиной.

— Что за ней следить, — ворчала она. — Видно же, что хорошая девчонка. Почему его величество такой недоверчивый? Соня, все короли такие?

— Ты знаешь, из королей я, как и ты, видела только Лида и Сьедина, — рассмеялась я. — Они действительно оба недоверчивые, так что, можно считать, что все…

— А соли нету, что ли? — грянула от костра фрейлина. — Есть? Ну так дайте.

Натка кинула ей мешочек и поинтересовалась:

— Слушай, Мада, может, тебе другое платье дать? Ты же это спалишь скоро.

— Ну, вот еще! — обиделась фрейлина. — Это мое платье! Мне его месяц назад только дали! У меня никогда такого не было, а раз оно мое, так я его ни за что не сниму!

— А волосы тоже причесывать не будешь? — насмешливо фыркнула Иа. — Так и станешь с гнездом на голове ходить?

— Завидно, так и молчи — у тебя вообще там хвостик какой-то малюсенький, — отпарировала фрейлина и с удовольствием пощупала колтун на голове. — А эту прическу мне придворный парикмахер сделал!

— Тоже месяц назад?

— Ой, какая ты ехидная, — необиженно сказала фрейлина. — Ты так и замуж никогда не выйдешь, смотри.

— Очень мне это надо.

— А кому ж не надо? Вот я скоро выйду. Сейчас Сьедина свергнем, король Лидиорет будет править, я буду его фрейлиной, богатой, приду к Латсу, сыну нашего пастуха, и женюсь на нем. Раньше-то его папашка против был, а теперь слова не скажет!

— Но Лид не будет королем, — напомнила я. Мада беспечно встряхнула прической.

— Да ладно… Как тебя зовут: Соня, да? Да ладно, Соня, они вначале все так говорят, а потом, небось, соглашаются.

— Он не согласится.

— Ну тогда мы его попросим. Если народ попросит, он же не сможет отказаться?

— По-моему, еще как сможет.

— Он чего у вас, совсем, что ли? — искренне удивилась фрейлина, К обернувшись, посмотрела на нас своими двухцветными глазами. Тут я заметила, что они такие же, как у Лида: каре-голубые, только, может быть, чуть темнее.