Проклятие династии - Галина Львовна Романова

— Спасибо за заботу, — ответил Даральд с полным ртом, — но, право, не стоило так волноваться. Вы же сами…

— Ну, прости дурака! — покаянно воскликнул Наместник. — Был неправ, вспылил, наговорил лишнего! Но будешь тут вспыльчивым, когда твоя единственная дочь рожает ребенка без мужа и упорно молчит, отказываясь назвать имя любовника! Тем более когда ее любовником оказывается ее лечащий врач! Врач-человек! А как же профессиональная этика, запрещающая секс с пациентками?

— Во-первых, — Даральд сам долил себе вино из кувшина и выпил большими глотками, — я не столько врач, сколько маг, а у магов немного другие законы. А во-вторых, это был не секс, а сеанс психотерапии. Вы же помните, какой депрессией страдала ваша дочь! Ваши Видящие даже заподозрили у нее болезнь и предложили готовиться к похоронам. А я ее спас! Сейчас она выглядит просто прекрасно!

— Да, благодаря тебе, Дар! У меня прекрасный внук. Ты его уже видел?

— Когда? — Тот снова жевал и потому говорил медленно. — Я же прямо из подвала поднялся сюда. Даже не переоделся!

— Не беспокойся — одежду тебе дадут другую… Да ты пей, пей! Наверное, отвык у людей от наших вин?

— Угу. — Даральд попробовал вино из другого кувшина. Всего на столе их было шесть, и все разной формы и цвета. — Если не ошибаюсь, это «Зелень лета»?

— Твое любимое! Каллирель привезла. Специально для тебя!

— Спасибо. — Даральд проглотил то, что у него было во рту, и принялся смаковать изысканный напиток. Наместник предложил яблоко для закуски.

— Даже не знаю, что сказать! — промолвил Даральд, допив вино и снова принимаясь за жареное мясо. — Вы меня что, простили?

— А на тебя, свин ты неблагодарный, никто и не сердился всерьез! Что я, враг своей дочери? Это ты меришь все своими человеческими мерками. Сразу ударился в бега! Другой бы отсиделся где-нибудь в укромном месте, да хоть на любой ферме у альфаров, а через месяц-другой послал бы хорошего знакомого на разведку, что да как! И сказали бы тебе, что тебя ждут домой с распростертыми объятиями. Нет, ему понадобилось сбегать за границу, словно орку какому-нибудь! Можно подумать, что спасти одну жизнь и поучаствовать в создании другой — невесть какое преступление! Ты же смелый человек, Дар! Дождался, пока Каллирель родит, сам принял роды и только после того кинулся собирать вещи. Я уж не говорю о твоем прошлом. Нужно быть очень храбрым, чтобы остановить эпидемию…

— Ничего себе геройство! — Даральд отвернулся от стола. — Вылечить восемь проституток из семнадцати!

— Одна из выживших была моя дочь! — воскликнул Наместник. — Я думал, что больше никогда не увижу свое дитя! А ты…

— А одна из умерших была моя мать, — спокойно перебил Даральд.

— Соболезную, мальчик! — Лорд Калинар накрыл его ладонь своей рукой. — Но это в прошлом. Сейчас тебе надо думать о будущем.

— О будущем? Вот об этом? — Даральд дернул пальцем за ошейник. — Я — ваш раб! Я своими ушами слышал, что вы просили двух свидетелей подписать соответствующие документы о «возвращении собственности законному владельцу»! — скривившись, процитировал он.

— Ах, вот ты о чем! — рассмеялся Наместник. — Хочешь посмотреть на документы? Эй!

Он позвонил в колокольчик, и на пороге показался альфар-слуга. Выслушав короткий приказ, он ненадолго вышел и вскоре вернулся, держа на вытянутых руках несколько пергаментных листов с вензелем Аметистового Острова наверху.

— На, прочти! Ты ведь умеешь читать по-эльфийски! Даральд кивнул, пробежал глазами строки. Алфавит на всех Островах Радужного Архипелага был одинаковым, но шрифты и правила орфографии иногда очень сильно отличались. Настолько сильно, что он бы не рискнул читать что-либо, написанное на том же Янтарном Острове, к уроженцам которого принадлежал лорд-посланник Ларивар.

— Это оно? — со своего места спросил Наместник. — Акт о передаче и все такое?

— Угу, — кивнул Даральд, не отводя глаз от пергамента.

— Тогда дарю его тебе. Делай с ним что хочешь. Да-да, — кивнул он, когда человек поднял удивленные глаза. — Порви, сожги, повесь на стенку вместо картины. Нет акта — нет рабства!

Даральд медленно взялся за края пергамента и разорвал его пополам.

— Тогда зачем все это? Мой арест, ошейник и весь этот спектакль?

— А орка лысого ты добровольно вернулся бы на Аметистовый Остров, даже если бы тебе передали приглашение! Ты ведь знал, что я тебя ищу, но даже не подумал выяснить зачем и продолжал сопротивляться!

— Ну и зачем? — смяв клочки пергамента, Даральд потянулся к кувшину и припал к горлышку.

— Я хочу сделать то, что должен был сделать три года назад, — выдать мою дочь замуж за отца ее ребенка! — торжественно изрек Наместник Калинар. — Я хочу, чтобы мой внук был Наследником Наместника, а не просто одним из лордов Аметистовых! Я хочу, чтобы у Каллирель сложилась нормальная семья. Хочу, наконец, по достоинству вознаградить того, кто вернул мне мою дочь!

Даральд допил кувшин до дна, вытер рот рукавом и бережно поставил опустевший сосуд на стол.

— Тут есть одна проблема, — начал говорить он.

— Конечно, и даже не одна! — подхватил Наместник Калинар. — Твое происхождение и прошлое, например! Ты ведь незаконнорожденный, так? Непризнанный бастард?

— Признанный, милорд, признанный бастард и принц крови. Я — принц династии Паннорской, король Клеймон на Другой день после возвращения с Королевской охоты обещал внести мое имя в списки династии как имя последнего представителя одной из боковых ветвей рода.

— В самом деле? — Лорд Калинар подался вперед. — Это меняет дело! Меняет к лучшему! Значит, мой внук — тоже принц Паннорский? Знаешь, при тенденции каждые тридцать — сорок лет переживать перевороты есть шанс, что однажды малыш станет королем Паннории Келлегором Первым!

— Но я собираюсь остановить проклятие! То есть собирался до того, как… — Даральд снова потрогал ошейник.

— Да останавливай сколько влезет, зять! Тем лучше! Все-таки неловко как-то будет — эльф-король в стране людей! Что еще?

— Мой возраст, милорд! Мне осталось жить только тридцать три года и несколько месяцев. Я уже несколько раз платил своей жизнью, возвращая мертвых. Последний раз это случилось на Королевской охоте. До этого были младший принц Кейтор, мальчишка-циркач Орка. Это случилось до встречи с вами, я тогда странствовал по свету… Ну и еще пара воскрешенных… Так что мне не так много осталось. По эльфийским меркам я уже умираю! Через тридцать три года Келлегор еще будет ребенком.

— И эта проблема решаема, — отмахнулся лорд-Наместник. — Я поговорю с Видящей, и она чуть-чуть изменит обряд. Ты вернешь себе утраченные годы и даже сможешь накинуть «сверху» еще десяток-другой. Этот обряд для того и необходим, чтобы снять лишнюю тяжесть с кармы! Ну а ошейник — ошейник скорее символ того, что ты до обряда находился в оковах душевных и физических, но после обряда восстанешь для новой, свободной жизни. Так что поноси его как знак своего прошлого. Уже через несколько часов ты станешь иным человеком. С другим именем, другим прошлым. Даже другой семьей. Я уговорил лорда Ларивара и леди Ангирель стать твоими приемными родителями на обряде. Тебе нравится? У них нет своих детей, так что они — вполне подходящие кандидатуры. Правда, сам обряд немного болезненный, но ты же мужчина и не станешь кричать от боли. А через несколько дней, когда ты поправишься, мы сыграем свадьбу.