Клоп - Илья Шананин

— Не думала же ты, что нам откроются врата в другой мир, — успокаивал девочку Пиус, когда они возвращались, волоча тяжелую лестницу, наверх.

— Пожалуй, нет, но все равно рассчитывала на что-то более… эффектное. Давай скажем Крочику, что он пропустил нечто потрясающее. Хотя нет, его это только обрадует. Тогда скажем, что ничего особенного не было, и, может, он пожалеет, что не спустился с нами.

Ребята постучали в дверь, и Крочик открыл им. Он спокойно выслушал результаты эксперимента, а потом сообщил друзьям, что слышал какую-то суету в холле.

— Наверное, какое-нибудь очередное происшествие в вашем отеле, — сказал он.

В холле ребята увидели Снука, быстро выходящего из двери за стойкой регистрации. Они спросили, что на этот раз стряслось, и им посоветовали бросать лестницу и идти в комнату для скидывания белья, откуда только что сам служащий. Там господин Ривилиан пытается палкой пропихнуть застрявшее в шахте белье. А в белье запутался Корб, когда поднимался по той.

— Поднимался по шахте? — удивился Пиус. — А зачем он забрался туда?

— Так вы не знаете, два маленьких лифта не работают, — сказал Снук. — Обнаружилось утром. Совсем встали. В котельную-то нет надобности спускаться, отель дополнительно уже не отапливается. А для прачечной Корб в шахту бросил веревочную лестницу и утром так спускался. Сейчас зачем-то наверх полез, а тут белье посыпалось, столько, что не знаю, кто его в таком количестве скинул. Наверное, потерянные простыни и наволочки. Корба слышно, там сейчас господин Ривилиан. А я решил выше подняться, посмотреть, докуда белье достает, потому что затор к 2К тянется. Так что потопал, а вы к господину Ривилиану сходите, вопли Корба послушайте.

Снук ушел на лестницу, а ребята последовали совету, отправились смотреть на затор и слушать Корба. Где-то в подсобных помещениях они оставили лестницу у стены, даже не занося ее в чулан, и свернули в комнату для скидывания белья. Это было небольшое помещение с тремя люками в шахты, которые пронизывали все этажи отеля и потолок в прачечной. Возле одного открытого люка стоял господин Ривилиан с длинным шестом в руках. Этот шест он пытался лучше погрузить в шахту. Стоило лишь заглянуть туда, чтобы увидеть ком скрученных тканей. В комнате находилось еще несколько служащих. Они молча наблюдали за господином Ривилианом, не было слышно и Корба.

— Надо бы спуститься в прачечную, — предложил один из служащих, — по другой шахте и тащить белье оттуда.

— Не выйдет, — сказал господин Ривилиан, — те шахты забиты мебелью, уже несколько дней оставалась только эта.

— Что?! — раздался вопль откуда-то из шахты.

— Мы тут обсуждаем, чтобы пролезть в прачечную по другой шахте, — закричал в люк господин Ривилиан, отставив в сторону шест.

— Нет! — закричал из шахты Корб. — Шахты заблокированы, не получится. Только эта была.

— Я и говорю, — крикнул господин Ривилиан и повернулся к служащим и детям, объясняя: — Там стулья, ножки от столов, до третьего полуночного этажа груда поднимается, а в другой до Этажа Жабы. По очереди забились, ничем пробить не можем.

Старик говорил довольно обреченно, шестом в заторе тоже возил без особого энтузиазма и на всякий случай поинтересовался у Корба, может ли тот спокойно дышать, намекая, чтобы на скорое освобождение не рассчитывал.

— Да, моя голова высунута в прачечную, — закричал Корб, — и одна рука свободна. Я вишу вниз головой, чтоб уж вы точно знали, и мне это не очень нравится.

— Ты уж потерпи, Корб, — уговаривал господин Ривилиан.

— У меня молоко для кофе закончилось, вот я и полез наверх, а тут… опомниться не успел, завертело. И вот в этом коконе.

— Хоть успокоился, и то ладно, — сказал господин Ривилиан, вновь повернувшись к присутствующим (среди служащих кто-то ушел, но пришло еще больше новых). — Простыни так просто не вытащить, словно в узлы завязаны, все скручено, перекручено.

— Что?!

— Ничего! Обсуждаем, как тебя вытащить! А как мы тебя вытащим? — добавил он себе под нос. — Резать их по кускам? Если сверху давить, еще плотнее затянуть можно. Ладно, сейчас Снук сбегает посмотрит, докуда затор, может, правда что тяжелое в шахту опустить.

— Что?!

— Говорим, лучше бы из прачечной потянуть, чем сверху проталкивать! Корб, а ты свободной рукой несколько простыней никак выдернуть не можешь?

— Нет, как-то не очень, — послышался, видимо, после неудачной попытки голос Корба. — Рука не так, чтобы совсем свободна. Сюда бы Круфа.

— Да.

— А кто такой Круф? — спросила Лил.

— Один служащий, давно у нас работал. Смекалистый.

— Да не был он смекалистым, — возмутился Корб, услышав слова господина Ривилиана, — он был мелким, он бы пролез в прачечную по вентиляции.

— Ах, точно, по вентиляции. Да, Круф был совсем маленьким.

— Круф был мне по пояс, — сказал вошедший в комнату Снук, — а что с ним, с Круфом? Белье заканчивается где-то между третьим полуночным и Жабой, но сидит крепко.

— Да уж, — отозвался старик, который уже почти забыл о шесте. — Мы говорим, что Круф по вентиляционной трубе смог бы в прачечную пролезть.

— А для чего ему туда?

— Потянул бы за простыню, может, затор освободился бы.

— А я смогу пролезть в эту трубу? — спросила вдруг Лил.

Все посмотрели на девочку. А Снук даже оценивающе прищурил глаза и пощелкал языком.

— Круф-то был совсем маленький, — скал он, — но, может, получится.

Было решено попробовать. Крочик предложил и свою помощь, но господин Ривилиан сказал, уж пусть кто-нибудь один лезет. Все направились в соседнюю комнату, где находилась вентиляционная решетка.

— Что вы надумали? — раздался тревожный голос Корба, который почувствовал суету наверху.

— Попробуем послать к тебе Лил, — объяснил ему господин Ривилиан.

Решетка вентиляции располагалась у пола и казалась очень маленькой. Когда все на нее взглянули, сразу подумали отказаться от затеи, но только не Лил. Тогда Снук отстегнул решетку с каких-то защелок, и девочка заглянула в прямоугольную шахту. Она уверенно заявила, что пролезет в нее. Лил обвязали крепким канатом, она удобней его поправила и, встав сначала на четвереньки, а потом вовсе ползком стала втискиваться в трубу. Господин Ривилиан быстро взял позицию отговаривать ее, вот и теперь, пока Лил исчезала в вентиляции, причитал и настаивал, чтобы девочка передумала, а то застрянет где-нибудь. Но та уже исчезла из комнаты, в глубине трубы она повернула за угол, и теперь оставались только звуки ее возни и колыхающийся канат. Его держали несколько служащих, он натянулся, когда девочка добралась до вертикальной трубы и полезла по ней. Лил просто повисла на этом канате, и ее осторожно спустили вниз. Потом он снова ослаб, а еще через некоторое время совсем замер и все звуки прекратились.