Лебединая дорога - Мария Семенова

– Не бесчести меня, хёвдинг. Я ведь не обещал следоватьза тобой лишь до тех пор, пока ты будешь удачлив!

Видга поставил его на ноги и повернулся к лесу.

– Ты мне вовсе ничего не обещал.

Скегги понял это так, что ему позволили остаться. И храбродвинулся вперёд, утирая слезившиеся глаза.

Между тем его бросало то в холод, то в жар. И веки смыкалисьсами собой, требуя сна. Дома… дома стоило попросить у доброй старой рабынигорстку сушёных ягод, и…

Дышать почему-то становилось всё трудней. Скегги поправил наплечах котомку и закашлялся. Чёрные деревья держали луну на растопыренных голыхветвях.

Видга честно старался приноровить свой размах к запинающимсяшагам непрошеного спутника, но пару раз, задумавшись, убегал далеко вперёд.

– Я боюсь, хёвдинг… – чуть не плача, выдавилмаленький скальд, когда Видга вернулся к нему в очередной раз. – Ты…пожалуйста… не уходи так далеко…

– Боишься? – проговорил Видга зло. – Тебяникто не звал!

Скегги ответить не посмел. Вместе выбрались они на широкуюполяну… и почти сразу услышали близкий вой.

Это был голос матёрого вожака, ведущего свою стаю. Втоскливой песне звучали голод и смерть.

Скегги от ужаса сел прямо на снег. Видга за шиворот подтащилего к ближайшей сосне и коротко приказал:

– Лезь.

В тощей груди сына Орма сыскалось достаточно мужества, чтобыспросить:

– А ты? А как же ты?

Видга без большой натуги поднял его, подсаживая на нижниеветви – сосна, возросшая на просторе, вымахала не столько вверх, сколько вширину, – и сказал:

– Ты не промолчишь, Скегги Скальд, когда станутспрашивать, дорого ли я ценил свою жизнь.

Настанет для него новое утро или не настанет, но волки моглине рассчитывать на лёгкую поживу… он вытащил нож и повернулся туда, откудаслышался вой.

Что-то мягко шлёпнулось в снег у него за спиной. Скеггипреданно встал рядом – хоть и подгибались от страха трясущиеся коленки…

– Ты тоже не промолчишь, хёвдинг… когда станутспрашивать, бросил ли я тебя в беде.

Волков они увидели сразу, как только те выскочили наоткрытое место. Серые привидения пластались над снегом, светя мёртвеннымиогоньками глаз. Громадными скачками надвигался на Видгу вожак – широкогрудый,лобастый, с ухом, разорванным в схватке за волчицу… Посмотришь на такого одинраз и никогда не позабудешь. За ним, чуть приотстав, неслась молодая подруга,гибкая, как стальной прут, и не менее свирепая, чем её супруг. А уж за неюнеровными скачками шли трое сыновей-сеголетков, для которых кровавая добычабыла ещё наполовину игрой.

– Будет у меня волчья куртка, как у берсеркаСоти! – не оборачиваясь, сказал Видга хрипло. – Первый мой!

Скегги не отозвался.

Вожак прыгнул со всего разбега, привычным усилием бросив ввоздух могучее поджарое тело… Он метил в горло. Он никогда не промахивался.

Видга поддел рукой жарко ощеренную морду, уходя от клыков, иодновременно ударил ножом.

Рука его была верна. Поражённый в сердце, волк умер, некончив прыжка. Он так и не пустил в ход зубов, но его мёртвое тело рухнулоВидге на грудь и опрокинуло его навзничь. А с ним и Скегги, не сумевшегоотскочить.

Видгу с силой ударило головой о сосну. Яростным усилием онсбросил с себя зверя, готовый к смертному поединку с волчицей… но увидел толькоСкегги. Малыш смотрел на него, закусив губы и сжимая в руке меч, впервыеокрасившийся кровью.

– Где волчица? – прохрипел Видга, поднимаясь.

Волчица корчилась неподалёку, загребая лапами снег.Оскаленная, залитая пеной морда тянулась к древку стрелы, пронзившей её бок…Сеголетки во весь дух улепётывали к лесу. А за ними, захлёбываясь бешеным лаеми быстро настигая, мчался самый громадный пёс, какого Видга или Скеггикогда-либо видели.

Оставалось дождаться хозяина. Быть может, это сам Улль,древний Бог поединков и охоты?

Но всё кончилось куда проще. Видгу так и перекосило при видезнакомой меховой шапки, которую он только что срывал с ненавистной кудрявойголовы… Огромный пёс вернулся победителем, хотя и припадая слегка на переднююлапу. Он преданно завертелся около Люта, а на чужаков сдержанно зарычал. Лютприструнил его, поименовав Волчком. Потом вытащил свою стрелу, долго чистил еёи прятал в колчан. И наконец спросил, не глядя на Видгу:

– Далеко собрался-то?

Видга молча встал на одно колено и принялся завязыватьремни.

– Послушай, – сказал Лют. – Я… рассказал им,что это я начал.

Видга привязал лыжу и повернулся к Скегги:

– Вставай. Надо идти.

– Я сейчас, – отозвался Скегги и привалился ксосне, закрывая глаза. – Я сейчас… ты иди, Видга хёвдинг… я догоню…

Видга взял Скегги за руку, чтобы поднять его силой, нобезуспешно – маленький скальд висел мешком.

– Плохо дело, – сказал Лют. – Уморить егохочешь, больного?

И тогда Видга двинулся прямо на Люта, ощупывая у пояса нож.Сын ярла спас ему жизнь. Ну что же. Тем лучше…

– Я не буду драться с тобой, – сказал Лют.

– Будешь, – сказал Видга почти весело. –Видишь эту луну? Она и то знает, что один из нас здесь лишний. И поторопись,этот островок заливает во время прилива…

– Я не буду драться с тобой, – повторил Лют.

Видга засмеялся, продолжая идти. Но не дошёл: звенящая тьмапоглотила и лес, и луну, и ненавистного врага с его псом… Видга рухнул лицомвниз и остался лежать.

Язык у Волчка был горячий и мокрый. Волчок, скуля, облизывалего лицо. Видга оттолкнул собаку и сел. Первое, что он увидел, был его нож –Лют не позаботился хотя бы затоптать его в снег.

– Это ты ударил меня?

Лют покачал головой:

– Нет, – и добавил: – Ты вот что… Пойдём-ка комне. Пока не замёрзли оба…