Конец легенды - Денис Ватутин

– Привет! – сказала Ари и помахала рукой.

– Атышхургичерщях! – раздался громовой голос одной из фигур.

– Ширган-га-га-га! – вторила вторая, и на уровне ее «головы» заплясали яркие искорки в пыли.

– И я тоже очень рад, – слегка поклонился я, вынимая из пачки мятую сигарету и закуривая от пьезоэлемента.

В ответ раздался пронзительный скрежет и посвистывание. На песке расцвел маленький цветок пламени и исчез…

– Ступеньки в энтропии воспринимаются как порядок, – а это всего лишь иерархия этапов, да, порядок, но только в некотором смысле… – раздался знакомый голос Аида. – Вот так лучше?

– В некотором смысле. – Я улыбнулся.

– Можно я, ай-яй, Люди С Низа, не буду создавать своей квантовой копии подобия? Так устал… Ай-яй!.. – Голос принадлежал Отшельнику.

– Вы еще спрашиваете. – Я выпустил облачко дыма, и ветер унес его куда-то меж зеркал.

– Он… я… много подобился последние солы…

– Рады, вас – тут, и все, – сказал Сатана.

– Это здорово, – кивнул я.

– А не помнишь – заткнись! – грубо оборвал меня Аид.

– Молчу-молчу, – покорно согласился я. – С Домом все в порядке?

– Да, в порядке, – подтвердил Отшельник. – Вот так вот!

Эолы слегка гудели энергиями своих полей, и в них пульсировали огоньки серебристых разрядов – двое из них зависли над «головами» наших провожатых и немного изменили цвета.

– Одна просьба, – сказал я. – Те бойцы… Семенов, Доктор… Они хоть и не совсем живые, но сознание у них – настоящее… Вы им там послабление можете дать… Им вовсе незачем там устраивать такую жестокую войну – через карантинную зону и так никто не пройдет…

– А как же ты, Ирина и Крис? – едко заметил Аид.

– Ну… мы же… – Я замялся.

– Ладно, – громыхнул голосом Отшельник, словно раскат грома вдалеке. – Уважим просьбу универсала. Снизим излучение на четыре «пси».

В ярком небе люминесцировали радужные всполохи небольшой ионной бури, словно просвечивающие сквозь колышущуюся на ветру занавесь, за которой сияют огни большого города.

– Все мы, и волны, и глюки, и старшие трансляторы, и младшие, – звенья одной цепочки связи разума со Вселенной, микро и макро, канал обмена данных, за счет которого и существует вечность. – По телу Аида пробежали волны разрядов.

Я понимал, что они хотят сказать, и молча слушал, хоть разговор этот меня немного и смущал.

– Я не забуду теперь, – ответил я.

– Какие все же люди красивые, когда молятся или творят, – лица меняются, ай-яй!

– Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы! – застонал Аид.

На небе стали возникать и растворяться фигурки сотен людей, как на картине Рене Магритта[100].

– Когда людей на Земле было меньше – энергии хватало всем… Потом многие пытались истребить род человеческий, на который также распространялась энергия Вселенной, – численность людей росла, а Древние теряли силу… Но мы опять уничтожению этому помешали! Развитие продолжилось! Вот так вот…

– Вы куда сейчас? – спросил внезапно Аид.

– Мы возвращаемся домой, – ответила Ари.

– Надо еще поддержать Одиноких Камней, наведаться к Чембе и Белому, чтобы они не подумали, что мы бросили их, да и с Эолами наших Охотников я бы встретился, – сказал я.

– Могли бы и не уходить, – прогудел Отшельник. – «Ух ты, ах ты, все мы космонавты…» Но дело ваше – так что БААЛшой[101]вопрос, кто куда вернулся… Но я все понимаю… все понимаю…

– Где он, кстати, Энке? Все проспал опять, а еще Страж называется…

– А можно один вопрос? – попросил я.

– Валяй, – добродушно разрешил Аид.

– А почему вся эта история произошла на Марсе? – спросил я.

– Она могла произойти где угодно. – Золотые искорки заплясали в такт его словам. – Просто Марс одновременно и близок и далек от Земли, да и условия суровые, чтобы помешать нам было сложно. Изоляция, понимаешь…

– Значит, вы были убеждены, что ничего не произойдет?

Они защебетали, застрекотали, завыли и засвистели:

– Мы? Ты что!!! А вот и половина четвертого! Скоро чай! Глупости! Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы! Э-э-э-э-э-э!!!

– А вот на этот вопрос, мой мальчик, – прорезался вдруг знакомый голос Сатаны, – ты сам потом ответишь, ты уже совсем другой…

– Да. – Я спокойно улыбнулся. – Не лучше и не хуже, просто другой. Мы – другие…

Я посмотрел в глубокие звездные колодцы, в глаза Ари…

– «Отчего Земля – магнит? Кто мне, дети, объяснит?» Ай-ай! Вот так вот! – выпалил Отшельник. – Теперь все люди будут понемногу меняться – станут другими… Разбредутся кто куда… Новый Цикл…

– Так что можешь считать это чем угодно… – Сатана понизил голос, чтобы перебить Отшельника.

– Даже экзаменом? – Я прищурился, загородив лоб ладонью.

– Даже экзаменом… Чем угодно! Вот так вот! Да… – Отшельник запыхтел, как паровоз, и издал хриплый пронзительный гудок, а мы, держась с Ари за руки, шагнули в Зеркало, навстречу нашим отражениям – отражения слегка улыбались кончиками губ, когда другой горизонт стал к нам приближаться…

Высший смысл, суть любви, в том, что любовь – это своеобразная новая, следующая ступень взаимопонимания и восприятия между людьми и окружающим миром – более совершенная, основанная на погружении и слиянии с объектами Вселенной…

Я осторожно вел свой «форд-мустанг» по пустынной проселочной дороге. Тихонько наигрывало радио на музыкальной волне… В открытое окно дул сырой, но теплый ветер. В степях начиналась весна!

«ВЫ ПОКИДАЕТЕ СЕРПЕНТ-ТАУН – СЧАСТЛИВОГО ПУТИ!» – так гласил выцветший, запыленный плакат с пожухлыми трафаретными буквами.

Ари положила мне голову на плечо. Она слушала радио и улыбалась чему-то своему, глядя в ветровое стекло машины…

Мы едем Домой! А где Дом? Дом – он везде…

Я парил над огромным разноцветным полотном – вокруг меня в бесконечном мраке сияли разноцветные переплетения причин и следствий, растянутые во времени, переплетенные в пространстве, словно тысячи, десятки тысяч взлетно-посадочных дорожек… Это вызывало в памяти ночной город с освещенными улицами, домами и проспектами… Всей картины охватить своим взглядом я не мог – она растворялась в темноте кажущегося горизонта… Звуки торжественно и немного хаотично вторили разным цветам, сияющим во мгле… Я созерцал само Время… Иногда разглядывал тоненькую полосочку, где можно было рассмотреть нас с Ириной: вот мы встречаемся, вот едем по пустыне… Вот она бросается под танк… Я лезу на Гору… Вот мы вместе катаемся на лодке – и я держу на коленях девочку с платиновыми волосами, голубыми глазами и веснушками на курносом личике… Я словно бы читал биографический роман, вернее, смотрел кино, в котором мог оказаться действующим лицом в любую секунду… Но отвлекаться было некогда – все потом: безмятежность часто нарушалась маленькими обрывами линий – их энергопотоки прерывались, и линия начинала тревожно пульсировать на определенной частоте. Тогда я подплывал ближе… разглядывал, связывал, соединял и летел дальше, оставляя за собой красно-фиолетовый шлейф…