Змеиное логово - Кайл Иторр

С другой стороны, прецеденты такого везения уже имели место.

С третьей стороны, есть у меня подозрение об истинных причинах такого маскарада. Как поиздеваться над волосами, женщинам виднее, а видимые симптомы токсикоза — вспоминается мне форсайтовский «День Шакала», там оно обеспечивалось парой кусочков кордита перорально. Скорее всего здесь нечто в том же духе… И если я прав с идентификацией замаскированной персоны, взрывчатка в фальшивом пузе тоже вполне возможна, решительности ей не занимать.

Так что сижу и «бдю».

Помогает ли бдительность — не знаю, но посадку на аэродром севернее Порто-Франко мы совершаем без происшествий. Ввиду позднего времени все «авиастоянки», или как они правильно зовутся, ближе к выходу заняты, «аннушка» выруливает в восточный сегмент взлетного поля, до аусвайс-контроля отсюда топать не меньше двух километров. С чувством глубочайшего облегчения вытаскиваю наружу любимую супругу, проверяю, чтобы в мобильнике стояла портофранковская сим-карта, и набираю номер коменданта Геррика.

— Добрый вечер, Влад, чем обязан? — Голос у Геррика вполне бодрый, по местным часам почти полдесятого вечера, что уже не день, но и далеко не ночь.

— Есть срочный вопрос, Артур. Я сейчас в аэропорту Порто-Франко, кого дернуть, чтобы тихо задержали одну подозрительную персону? Ай-Ди там скорее всего чист, обычный сканер на КПП пройдет.

— Так… — интонация знакомая. — Подробности, само собой, закрытые?

— Не закрытые, но и не по телефону.

— Ясно. Наблюдай, жди звонка. Аут.

Телефон в руке, баул с оружием на плече, краем глаза «веду» обширный силуэт в светло-коричневом балахоне и темном платке; Сара, которая слышала весь разговор, сдвигается правее и сама держит лжебеременную в поле зрения. Багажа у той нет, только скромная ковровая сумочка через плечо.

Медленно шагаем к выходу со взлетного поля. Телефон вибрирует, на линии фрау Ширмер:

— Владимир, я как раз подъезжаю к аэропорту, собиралась кое-кого встречать. Время терпит?

— Минут десять еще есть, — с облегчением выдыхаю я. На пулеметы фрау экс-штази не полезет, зато уж если кто может организовать тихое задержание человека, так это она.

— Вот и хорошо. У блокпоста увидимся.

— Спасибо.

— Вам спасибо. Удачи.

Убираю телефон в карман, поправляю баул, шепчу на ухо Саре:

— Обгоняем и на аусвайс-контроль. Старайся не отсвечивать.

— Хорошо.

Переходим с черепашьего шага на обычный, нагоняем пыхтящую от усилий толстуху и спокойно оставляем ее позади. КПП, проверка идекарт, на полупустой автостоянке у скромного серого «самурайчика» с мягким верхом дышит воздухом фрау Бригитта Ширмер, и рядом скучает обычный патрульный «хамвик». Небось вызвала дежурную машину с патрульной базы, она тут в двух шагах…

Фрау сверхштатный следователь улыбкой приветствует нас обоих, окидывает Сару изучающим взглядом секунды на полторы дольше обычного, затем улыбается еще шире.

— О, вас и правда можно поздравить, вижу, не зря отдыхали. Владимир, кого будем задерживать?

— Да вон сзади топает, в коричневом балахоне. Пузо фальшивое.

— Даже так… — задумчиво произносит фрау Ширмер. — В принципе это не противозаконно. Как и подкладки в бюстгальтер, к примеру — у тех, кого природа не одарила в должной мере, а хочется выглядеть соответственно. Во время оно подобное каралось наравне с супружеской изменой, однако нынешние административные кодексы более гуманны.

— Не противозаконно, — соглашаюсь я. — Только если пузо и правда фальшивое, стоит сверить сию личность кое с кем из списка федерального розыска.

— А не хотите сразу назвать имя? Чтобы искать было проще.

— Вардуш Безе… Бзе… — сдаюсь и диктую фамилию по буквам.

Фрау экс-штази моргает. Поправляет очки.

— Ну да. Разумеется. Вы должны были влезть и в эту историю. Могла бы предвидеть, если б знала, что вы окажетесь в Новой Одессе…

Та-ак. Судя по реакции Ширмер, кажется, влез я совсем не туда, куда планировал. Сейчас мне под подписку о неразглашении сообщат, что Вардуш — агентесса ноль-ноль-семь? Ну допустим, по роду службы такая персона имеет лицензию на убийство и некоторые другие нарушения уголовного и административного кодекса, буде того потребует оперативная обстановка, и финальный эпизод «расстрел одесской братвы» ей простят. Но не подделку слитков, золотовалютное считай преступление; за такое Банк Ордена потребует виновного не просто покарать, а восстановить старую британскую «квалифицированную казнь»…

Хотя — нет, это уже перебор. Вот если бы «ядерное золото» несло на себе клеймо пирамиды с глазом — да, пожалуй. А слитки без оного, равно как и добытые всякими старателями-одиночками самородки или золотой песок, с позиции орденского банка не имеют статуса «законного платежного средства», то бишь кто принимает их в оплату, тот сам и отвечает за свой риск.

То есть получается, громкое разоблачение всей этой аферы — и было настоящей целью операции? Чтобы у людей возник дополнительный стимул хранить деньги в сберегательной кассе, в смысле в орденском банке, который надежнее всех прочих? Причем в данном случае «люди» представляют собой не просто платежеспособное население Новой Земли, а воротил теневого бизнеса, оперирующих многими миллионами?..

М-да. Змеиное логово как оно есть.

И соваться туда, а тем более ворошить его шваброй, я точно не намерен.

…Тем временем лжебеременная толстуха в светло-коричневом балахоне благополучно преодолевает аусвайс-контроль — кто бы сомневался, — и вперевалку подходит к серому «самурайчику». Бригитта Ширмер выступает навстречу, коротко кивнув; обе дамы изображают европейский поцелуй в щечку (чмокнуть воздух в паре сантиметров от кожи), а затем толстуха поправляет у Ширмер шейный платок и произносит по-русски, совершенно без акцента:

— Мы с тобой сегодня одинаково небрежны.

— Приговор окончательный, обжалованию не подлежит, — следует ответ.

Ну точно, массаракш, «наш человек в рейхе», а в данном случае, «в русской мафии». Нормальные люди фразами из советского шпионского триллера, который «Щит и меч», общаться не будут.

— И что все это значит? — вполголоса спрашивает любимая.

Похоже, она цитату не опознала. Расшифровываю. С комментарием.

— Вывод правильный, соваться не надо, — соглашается Сара.

— Угу. Сейчас попрощаемся — и мы своей дорогой, а Вардуш, или как там ее на самом деле зовут, своей. Надеюсь, больше не встретимся.

Фрау Ширмер тем временем приглашающе открывает пассажирскую дверцу «агентессе ноль-ноль-семь», и пока та, пыхтя, втискивается на не слишком просторное сиденье джипчика, госпожа сверхштатный следователь добывает из сумочки рацию, бросает пару слов — небось «операция закончена, всем спасибо». Знаком подзывает меня и сообщает: