Чародеи - Андрей Смирнов

Чем больше площадь, которую охватывает заклинание, тем слабее его действие. Сконцентрируй Дэвид энергию, вложенную в заклятье Огненного Ветра, в один или два сгустка — и он вполне мог бы сжечь пару–тройку гиоров. Но он не хотел убивать понапрасну. Проще было прогнать стаю. Устрашающая огненная волна, настигнув рогатых демонов, заставила их зареветь от страха и боли, но заклинание быстро иссякло, и ни один из демонов не погиб. Учитывая концентрацию силы и площадь воздействия, заклинание, самое большее, лишь слегка подпалило им шерсть. Однако психологический эффект был несоизмерим с нанесенными повреждениями. С вершины холма Тэльди и Дэвид удовлетворенно взирали на удирающую стаю. Теперь рогатым демонам придется искать пропитание в каком–нибудь другом месте.

Молодые колдуны тронули гулейбов с места, возвращаясь к патрулированию территории.

— Говорят, с каждым годом гиоров становится все меньше, — заметил Дэвид.

Тэльди кивнул.

— Я тоже слышал. Изумрудный Орден собирается внести их в список исчезающих видов…

— Охотники за демонами против, конечно?…

Тэльди снова кивнул.

Ремесло охотника за демонами являлось одним из самых старинных и почетных занятий в Хеллаэне. По сути, все охотники состояли в своеобразном ордене — со своими традициями, секретами и длинной историей. В городах существовали респектабельные клубы охотников, хотя как минимум две трети представителей этой профессии никогда бы не смогли позволить себе платить высокие членские взносы. Последние считались «дикарями» и презирались теми, кто состоял в клубах. Для «дикарей» охота на демонов была не искусством, а лишь способом заработать себе на жизнь. Они часто игнорировали запреты Изумрудного Ордена и вовсю промышляли браконьерством, удлиняя и без того немаленький список исчезающих видов существ. Члены охотничьих клубов старались, напротив, запретов не нарушать, хотя и протестовали каждый раз, когда хеллаэнский «Гринпис» вносил дополнения в свой список. Как было известно Дэвиду, Мерклон кен Хезг являлся членом одного из таких охотничьих клубов, а несколько чародеев из охраны каравана, ни в каких клубах не состоя, время от времени промышляли охотой на демонов в качестве «дикарей».

— Рогатых демонов вытесняют кьюты и белые призраки, — сообщил Тэльди.

— Я сталкивался с кьютами во время первого путешествия через пустыню, — откликнулся Дэвид. — По отдельности они гораздо слабее гиоров.

— Они берут не силой, а численностью.

— И умом. Говорят, они почти разумны.

— Почти разумны? — Тэльди усмехнулся. — Да у них даже свои колдуны есть!..

Дэвид пожал плечами. Он тоже об этом слышал. Правда, были и те, кто сомневался в наличии у кьютов магических способностей. Например, старый чародей Ивард, мнение которого Дэвид уважал, утверждал, что это невозможно.

— В той стае, которая повстречалась нам, магию никто не применял, — сказал Дэвид. — О приближении кьютов нас предупредил один из патрулей. Они двигались несколькими группами, всего где–то штук двести пятьдесят — триста. Чтобы разогнать их, хватило четырех чародеев.

Кьюты относились к самой мелкой разновидности рогатых демонов. Прямоходящие, ростом лишь немного уступая человеку, они имели торс и руки, почти ничем от людских неотличимые. На этом сходство заканчивалось. Козлиные головы кьютов были снабжены недлинными, слегка изогнутыми вертикальными рогами. Их задние конечности, сгибавшиеся не вперед, а назад, в нижней части были покрыты чешуей и напоминали птичьи лапы.

— Они, наверное, и не собирались на вас нападать, — предположил Тэльди. — Скорее всего, случайно столкнулись.

— Почему ты так думаешь?

— Когда кьюты готовятся к атаке на караван, то собираются в целую армию. В последнее время их становится все больше и больше. Слышал, что приключилось с Раглесом пару месяцев тому назад?…

— Да, он что–то рассказывал… Вроде бы караван, который он сопровождал, был разграблен…

— Кьюты окружили их и полностью уничтожили. Раглесу чудом удалось вырваться. Если бы не гулейб, он бы остался в Пустошах вместе со своими товарищами. И это не единственный случай. Я думаю, большая часть всех пропавших караванов — их рук дело.

— Почему в таком случае на кьютов не объявят охоту? — спросил Дэвид после непродолжительного молчания.

— «Дикарям» невыгодно этим заниматься, — объяснил Тэльди. — За голову одного кьюта платят совсем мало. Богатым охотникам — не престижно: убить кьюта совсем несложно. Ивард рассказывал, что Гильдия Торговцев несколько раз организовывала облавы, но таким образом они проблему решить не смогли. После облав козлоголовые какое–то время ведут себя тихо, а потом снова размножаются и возобновляют рейды…

— Лордов не пытались привлечь?

Тэльди молча усмехнулся, и Дэвид не стал продолжать. Лордам на проблемы смертных начхать — эту азбучную истину в Хеллаэне знали даже дети.

Следующие два часа Дэвид и Тэльди кружили по вверенному им участку, постепенно смещаясь на восток, параллельно движению неторопливых бразгоров. Чтобы не выйти за границы участка, время от времени они приближались к процессии, уточняя свое местоположение. К концу второго часа заметили, что караван неожиданно остановился. Остановка в Пустошах — редкое событие: бразгоры были устроены так, что могли идти, не останавливаясь, несколько недель и даже месяцев. Они спали на ходу и во время перехода через Пустоши ничего не ели, питаясь заранее накопленным жиром. Бразгоры были превосходными живыми машинами, способными нести на своих спинах до тридцати тонн груза. Бразгоров вывели — или, возможно, создали при помощи магии — специально для перемещения по Пустошам: никаких привалов и остановок во время перехода не предполагалось в принципе.

Дэвид и Тэльди обеспокоенно переглянулись. Необъяснимая остановка каравана ничего хорошего не предвещала. К сожалению, они не могли подъехать ближе и выяснить причину задержки — штрафные санкции к наемным чародеям, самовольно вышедшим из патруля, были весьма жесткими, а зная характер Мерклона, не приходилось сомневаться, что он не замедлит эти санкции применить. Нервничая все больше, они послали гулейбов по привычному маршруту — в глубь пустыни, постепенно забирая влево. Через десять минут, уже потеряв караван из виду, встретились с Эйбом и Иуалли, следившими за безопасностью на восточном направлении. Об остановке каравана соседи Дэвида и Тэльди уже знали и также терялись в догадках относительно причин. Тэльди был уверен в том, что им предстоит пережить нападение бродячей орды кьютов. Эйб — молодой худощавый колдун, специализировавшийся на четырех природных стихиях — выдвинул более прозаическое объяснение: маршрут каравана пересекся с путем миграции стада гиоров. Вместо того чтобы начинать никому не нужную бойню, Джейназ и Мерклон решили повременить несколько часов, пережидая, пока стадо пройдет мимо. Дэвид, знавший Дикие Пустоши не так хорошо, как Эйб и Тэльди, во время спора отмалчивался. Иуалли, загадочно улыбаясь, также сохранял молчание. Его улыбка вовсе не означала того, что Иуалли знает нечто неизвестное остальным — просто таково было обычное выражение его лица, которое лишь с большой натяжкой можно назвать «человеческим». На лице Иуалли наличествовали два подбородка; между двумя носами доброжелательно поглядывал на окружающих третий глаз. Кожа на четырех руках Иуалли была такой же ярко–синей, как и на всем остальном теле. Как и Тэльди, Иуалли не являлся уроженцем Хеллаэна — он эмигрировал в Темные Земли из мира, населенного такими же, как он, синекожими четырехрукими гуманоидами.