Ладога - Ольга Григорьева

– Я хочу видеть вас! Выйдите!

– Не можем, – печально отозвались они. – Но сделай шаг – и ты придешь к нам…

К ним?! Ядун говорил: «Шаг – и ты будешь с Триглавом».

Один шаг – в разные места?

– Не нужно понимать… – пели женщины. – Иди к нам… Мы сбережем тебя для Эрика.

– Иди к Триглаву! – вновь прорвался Ядун.

Мой бог с золотыми повязками на глазах… Несчастных глазах, никогда не видевших дневного света. Он мучается там, во тьме, где отдых и покой… Ему нужна я, мое молодое тело, моя чистая душа… У него нет ничего чистого… Мой бог…

А если я шагну к этим женщинам? У них такие нежные голоса… Наверное, они прекрасны, как… как…

Мне стало страшно. Я не помнила имена богинь, матери и дочери, волшебных богинь любви и радости…

«Триглав», – вспыхивало в мозгу. Нет! Их звали иначе – напевно, красиво, словно звон колокольчиков на лугу, словно весенняя капель, бьющаяся о порог избы. Люди ходили по улице нарядные, веселые и пели их имена… Какие люди? Какие имена? Что случилось со мной?! Что сделал зазубренный нож Ядуна?! Где я?! Почему ничего не могу вспомнить?!

– Ты на кромке, и ты можешь перейти ее, – долетел его услужливый ответ. – Я подготовил тебя. Память осталась позади, во тьме. А впереди тишина и вечность. Иди к своему богу. Он ждет.

Да, боги не любят долго ждать. Где я это слышала? Красивая девушка говорила это волху… Волх!

Ядун взвыл, словно пронзенный каленым железом. Голоса женщин зазвенели, призывая:

– Волх! Волх! Иди за ней, волх! Она еще на кромке! Ядун ослепил ее, волх! Взойди на кромку, волх! Убей Ядуна! Ты обещал Магуре! Боги не любят долго ждать!

– Заткнитесь! – не выдержал их перезвона Ядун. Упал, зажал уши иссохшими ладонями. – Волх не может убить меня! Я бессмертен!

Странно, но я ему верила. Конечно, когда-то я сомневалась, но теперь знала точно – он бессмертен.

– Так помни об этом! – строго и громко воскликнула старшая женщина. – Ты всего лишь Бессмертный! Тебе никогда не перейти кромку! И ты смеешь указывать богам?! Знай свое место, кромешник!

Ядун, тихо завывая, пополз ко мне, схватился за мою безвольно повисшую руку:

– Я обещал тебя Триглаву… Умоляюще взглянул в глаза:

– Ты ведь очень хочешь к нему? Они лишь мешают тебе? Так вели им замолчать… Ты можешь заставить их замолчать…

Я могу? Разве я могу указывать богам? Даже он, Бессмертный, не может…

– Я?! – переспросила я Ядуна. Он кивнул.

– Ты можешь, – устало согласились невидимки. – Ты вольна в выборе… Ты можешь перейти кромку…

– Вот видишь! – обрадовался Ядун. – Скажи им, что хочешь к Триглаву, и больше никто не помешает тебе…

Он выжидательно вгляделся в мое лицо. Да, я хотела к слепому богу! Хотела? А может…

– Ты проиграл Ядун! – Голоса взорвались счастливым смехом. – Она скоро прозреет и навсегда останется на кромке! Время выходит! Всеед не получит ее!

Прозрею? Но я и так видела слишком яркий свет, и казалось, он становился все ярче, хотя это было невозможно…

– Рано радуетесь! – Лицо Ядуна изменилось. Теперь он уже не просил. В страшных глазах вспыхнула твердая решимость, тощие руки вознеслись над головой, вздох вырвался стоном:

– Морена!!!

В ответ на его призыв свет поблек, превратился в белесую пелену, мелодичные голоса стали глуше… Властительница жизни, проводница душ, темноликая Морена шла к нам. Раньше я, наверное, испугалась бы, но теперь почему-то была уверена – она не дотянется до меня. Загадочная кромка мешала…

– Она не предназначена мне, – зашелестел в ушах то ли слабый старческий шепот, то ли переносимый ветром песок. – Я не могу взять ее.

– Ты – проводница душ! – завопил Ядун. – Забери ее душу. Веди, куда сочтешь нужным, – в сладкоголосый ирий или к подземному Кровнику… Мне все равно! Бери! Я отдаю ее!

Я вспомнила гонящуюся за нами темноту. Она теперь стояла там, за кромкой! Ядун звал ее. Нет, уж лучше к Триглаву!

– Ты глуп, Бессмертный. – Песок взвихрился, заскрежетал о невидимую преграду. – Ты сам отнял ее у меня и провел на кромку. Ты же знаешь – кромешники властны сами выбрать себе хозяина. Если она захочет меня – пусть шагнет.

– Не ходи! – донесся женский звонкий крик. Лада! Я вспомнила! Вспомнила имена нежных богинь весны! Лада и Леля…

– Лада… – взывала я, встречая последний миг, и она услышала! Она старалась предупредить меня, спасти… О чем предупредить, от чего спасти? От Триглава? Но я знала – он ждет и нельзя ему перечить. Я предназначена для него… Я должна идти к нему!

– Эрик!!!

Почему они все время повторяют это имя? Я знала Эрика? Кем он был для меня?

– Ты пойдешь со мной? – зашуршала совсем близко песчаная буря.

– Нет!

– Я ухожу, Ядун. – Шелест стал убывать. – Ты глуп. Я и так слишком много тебе помогала.

Ядун вскочил, затряс сухими кулачками:

– А сколько душ отдал тебе я?! Сколько смелых воев погибли из-за моих козней?! Сколько красавиц отравили себя?! Сколько детей подняли меч на отцов?! Ты брала всех, Морена! Всех, кого давал я! А теперь отворачиваешься от меня и моего бога? Берегись, Морена! Даждьбог набирает силу! Ты станешь стара и слаба под его гневным взором. А я буду смеяться над тобой!

– Глупец! – Шелест песка, заметающего все, даже время. – Я умею ждать…

– Жди! Жди, темная старуха! Ты ничего не сможешь сделать с Бессмертным!

– Как знать… – едва расслышала я затихающее вдали шуршание. Морена отказалась от меня… Разве такое возможно?

Ядун скорчился, стиснул руки перед грудью. Небось жалел о вырвавшихся в гневе словах… Невольно я восхищалась им. Кто еще смог бы сказать подобное могучей ледяной Морене? Если у Триглава такие жрецы, то каков он сам? Великий, непобедимый бог! И он ждет меня – ничтожную маленькую женщину… Упасть к его ногам – разве это не благо?

– Я иду к Трехликому, – сказала я вслух, словно убеждая саму себя. Ядун поднял голову, окатил меня горячим взглядом, вцепился в руки костлявыми пальцами, зашептал:

– Конечно, конечно, ступай к нему… Все кончено… Ты выбрала.

Леля печально вздохнула:

– Выбрала…

А Лада молчала. Ядун оказался прав – они ничего не могли поделать с моим выбором.

Я напряглась, вытянула вперед, к свету руки, закричала, призывая того, кто сильнее всех:

– Триглав!

Нога медленно оторвалась, приподнялась, словно сквозь поток воды, двинулась вперед. Я никогда не думала, что один шаг может причинить такую боль…

– Эрик… – тихим жалобным вздохом отозвалась память. Зеленый веселый свет, посвист играющего солнечными бликами меча, крепкие нежные руки, шепот в темноте: «Лада моя…»