Дни знамений - Катарина Керр

– За это – примите мою вечную благодарность.

Карра никогда не видела, чтобы Дар говорил так медленно, так четко, взвешивая каждое слово – принц просто дрожал от плохо скрываемой ярости.

– Кто пытался причинить ей вред?

– Я не знаю, мой господин, – Отон моментально сменил и тон, и манеру разговора. – Он сделал это тайком, мы не смогли поймать его.

– Если поймаю, убью его собственными руками. – Дар обнял Карру за плечи и прижал ее к себе. – Какую награду вы хотите?

Отон подумал с минуту и тяжело вздохнул.

– Не нужно награды, принц. Мы были рады служить госпоже. Может быть, когда-нибудь мы вспомним об этом и попросим вас об ответной услуге.

А вокруг них спешивались солдаты, пажи и конюхи принимали лошадей и расседлывали их, бойцы снимали доспехи и заходили в большой зал, чтобы выпить эля. Людям Дара пришлось стать плотной стеной, чтобы оградить принца и его жену от суматохи.

– Джилл с вами? – поинтересовалась Карра.

– Волшебница? – переспросил Дар. – Нет, она покинула нас неподалеку от города. А вон идет Родри. Рядом с ним, видишь, Ираэн ведет лошадь? Она принадлежала вожаку бандитов.

Карра посмотрела, и у нее перехватило дыхание. Ей никогда не приходилось видеть такого великолепного животного, больше восемнадцати пядей в холке, с широкой грудью и мощной шеей. Породистый гнедой жеребец, с белой гривой и хвостом, он размеренно ступал, словно чувствуя, что на него смотрят. Родри передал пажу свою собственную лошадь, затем протиснулся через толпу к друзьям.

– Отон, – протянул он зловещим шепотом. – Мне нужно с тобой кое-что обсудить…

– О, вспомнил? – Отон погрустнел. – Сейчас ты скажешь, что я должен тебе деньги, хотя со всеми неприятностями, в которые ты меня втравил – с переправой и вообще – я не понимаю, за что мне следует давать тебе хотя бы одну монетку!

– Если бы ты поехал без меня и Ираэна, тебя пришили бы еще задолго до переправы. Вот почему!

– Ну, в этом тоже есть логика. Ладно, мои деньги лежат в гостинице.

– Хорошо. Попробуй только не сбегать за ними.

Карра была по-настоящему шокирована тем, как Родри, которого она считала едва ли не образцом благородства, торгуется из-за горсти монет.

Вечером в большом зале гвербрет праздновал свою победу, а его супруга искусно превратила торжество в празднование свадьбы Карры – по людским обычаям. Прежде чем бард пропел хвалу победителям и началось настоящее веселью, гвербрет поднял кубок с медом за молодую пару и произнес цветистую речь, а бард спел хвалебную песнь – возможно, наскоро слепленную из старых, подходящих к случаю, но весьма красивую. Сплетя руки, Карра и Дар по очереди выпили медовый напиток из настоящего стеклянного бокала, привезенного из Бардека через Аберуин.

И, хотя обычай требовал разбить его, он был слишком ценным, да и все равно, шепнула Карра своему мужу, она уже не была невинной девушкой. Дар весело согласился с ней и передал бокал очень довольному сенешалю.

Позже, когда закончились песни и здравицы, винопитие и пирование, гвербрет призвал музыкантов, и под красивейшие звуки арф и барабанов эльфы и люди, взявшись за руки, пошли хороводом по обычаю пограничья. Потом пошли парные танцы. Карра, как положено, потанцевала с Даром и присела на скамью рядом с женой гвербрета, чтобы передохнуть. Та тихо взяла ее руку и молча пожала.

– Благодарю за честь, госпожа, – смутилась Карра.

– Не за что, дитя мое. Мы должны веселиться, пока еще есть время. – Темные глаза Лабанны погрустнели. – Знамения предвещают беду, и новости не радуют.

Карра кивнула и придвинулась ближе. В центре большого зала раздавались звуки музыки, и медленно кружились танцоры, и девушке показалось, что они скорее плетут невероятно древнее заклятие, чем празднуют обычную свадьбу. Повернувшись к окну, Карра услышала негромкий крик сокола, или какой-то другой хищной птицы, медленно поднимающейся в ночное небо на крыльях усиливающегося ветра…