Стальной ворон. Книга 2 - Екатерина Стадникова

— Сэр, что планирует Орден? — нарушил тишину Клаус.

— Планирование — недоступная роскошь при недостатке времени, — усмехнулся Хьорт. — Задача: с минимальными потерями произвести арест подозреваемого в двойном убийстве. Тени заблокируют все входы и выходы. Субъект опасен. Стоит упоминать, что он успешно обманул наблюдателей? По их данным, ваш труп и мужчина в башне — одно лицо. Даже с привлечением сложной техники, в которой мы ничего не поймем, разницы не видно.

— Идеальный антропоморф? — Сказал первое, что пришло в голову.

— Ты не самый умный, — фыркнул Танцор. — С чем мы столкнемся, неизвестно. Неучтенных морфов нет.

— Тщеславие погубило многих. — Знакомый голос заставил Вильгельма и Клауса вздрогнуть. — И нам оно чести не делает.

Громадная леди Корникс появилась из ниоткуда — бесшумно, как призрак. Мальчишка не рассчитывал встретить ее так скоро. Чувство вины застряло между ребер. Клаус крепко зажмурился. Внутренности перемешались. Стоило немалых трудов взять себя в руки.

— Это передал твой дедушка. — Тень протянула Клаусу зачарованную болванку. — Надеюсь, не пригодится. Вильгельм, что там творится?

— Самозванца почти вывели на точку, — сообщил Хьорт. — Тупиковая комната, есть окно, но слишком высоко для побега. Дороти страхует аббата. Она даст мне последний отсчет, и парень тут же перебросит нас.

Сердце оборвалось. Танцоры словно не хотели понять, что Клаус всего лишь мальчишка. Они не сомневались… или делали вид, что не сомневаются в нем. Слепая паника стремительно подступала к горлу. «Куда перебросит?!», — колотилось в висках. Он и карты-то внутренних помещений не видел никогда! «Хорошо если просто промахнусь», — думал бедняга. — «А если впечатаю всех в стену?».

Волнение нарастало. Мальчишка чувствовал себя приговоренным к смерти. Хуже всего, что ему не хватало смелости открыть рот и внятно заявить о своих опасениях. Или это опять глупое детское самолюбие так не к месту вмешалось?

Время тянулось чудовищно медленно. Тени перекидывались короткими репликами, похожими на секретный код. Вроде и слова знакомые, но смысл постоянно ускользал. Клаус тупел на глазах. Он в подробностях изучил все до единой царапины на серых камнях и пересчитал бурые травинки, торчавшие под ногами.

«Возможно, сегодня ты умрешь», — вдруг очнулся внутренний голос. Захотелось достать зеркальце, вызвать Би и спросить у нее наверняка. «Ничего с мной не случится», — как можно убедительнее сказал себе мальчишка. — «Во-первых, я не растяпа. Во-вторых, я не один».

Он поднял голову.

— Дот выдернет аббата сюда, — подытожил Вильгельм. — Минута.

Тяжелая ладонь леди Корникс опустилась Клаусу на плечо. Ноги подкашивались. Вероятно, оттого, что эффективность двух Танцоров зависела сейчас от него. И еще каких Танцоров! Без иллюзий, эта парочка сумела бы превратить аббатство в руины в мгновение ока.

Беспорядочное мельтешение взглядов наблюдателей внезапно прекратилось. Они точно выстроились в линию, образуя незримый коридор. Если раньше и возникали справедливые сомнений относительно роли сопливого мальчишки в серьезной операции Ордена, то тут они сошли на нет. Только Клаус мог безошибочно воспользоваться протоптанной наблюдателями дорожкой. Он широко улыбнулся.

— Десять секунд, — бесстрастно произнес Вильгельм. — Девять. Восемь. Семь.

Клаус накрыл ладонь леди Корникс своей и взял Хьорта за руку. Никаких вспышек. Слишком короткая дистанция. Просто сменились декорации. Коридор, дверной проем, а за ним длинная комната.

Мужчина у окна с нескрываемым интересом обернулся.

— Господа Рыцари, какая встреча!

— Именем Очевидца, приказываю сдаться, — объявил Вильгельм.

— Так сразу? — преступник приподнял бровь. — А знаете? Я подумаю.

Он казался безмятежным и преисполненным собственного достоинства. Если дивный и боялся, то никак не проявлял этого.

— У нас же бездна времени. — Мужчина развел руками, демонстрируя открытые ладони. — Здание оцеплено, люди эвакуированы, аббат спасен. Я загнан в угол.

Преступник шагнул вперед.

— Не вынуждайте применять силу, — попросил Хьорт.

— Силу? Это ж как вы меня боитесь. — Наглец укоризненно покачал головой. — Зря. Я не страшный. А вот… они…

Четверо монахов выросли между Танцорами и преступником. Бессмысленные выражения на каменных лицах, пустые глаза. Пожилые почтенные мужчины сжимали оружие, не отдавая себе отчета.

— Мясо, фас, — лениво бросил самозванец.

В мозгу у Клауса что-то заклинило. Мальчишка не слышал ни команд Теней, ни своего собственного голоса. Тело двигалось так, словно именно этому обучалось с самого рождения. «Простите, отче», — мелькнуло в сознании, когда Клаус одним ударом сбил с ног седого старичка. Мальчишка успел оттолкнуть руку с палочкой так, чтобы огненный шар угодил в потолок, а не Хьорту в грудь.

Окно разбилось в дребезги и разлетелось на миллион звенящих осколков! Проклятый самозванец ухнул с подоконника вниз вместе с тяжелой рамой. Несколько секунд тишины и гулкий удар.

Никто не останавливал. Клаус, пошатываясь, миновал монахов, застывших в неестественных позах, словно скрученных невидимыми путами. Под подошвами скрежетали и потрескивали мелкие стекляшки. Мальчишка взглянул вниз. Встречный ветер, пахнущий зимой, карабкался по стене от земли. Клаус был готов к чему угодно, только не к этому…

— Тела… нет!

Вильгельм поравнялся с мальчишкой и тоже посмотрел вниз. Выпрямился, тряхнул головой и посмотрел еще раз.

— Дела… — протянул Танцор.

— … хуже не придумаешь, — закончила за него леди Корникс.

Внизу началось копошение. Тени и наблюдатели прочесывали каждую пядь в надежде найти ответ на простой вопрос: «Куда делся преступник?».

Монахи мешками повалились на пол, как только державшая их сила исчезла. С трудом верилось, что Орден потерпел поражение. Неуклюжее «мы проиграли» расползалось масляным пятном.

Мальчишка уставился на Танцоров. Он недоумевал, отчего те стоят статуями. Самолюбие требовало немедленно предпринять хоть что-нибудь. Клаус с готовностью покружил бы над аббатством, высматривая дивного, или попробовал бы вместе с наблюдателями просчитать траекторию его перехода, однако леди Корникс крепко взяла мальчишку под локоть.

— Знаешь, что странно? — Вильгельм потер лоб. — Товарищ высадил собой окно, но не осталось ни капли крови.

— Скорее, заставил стекло лопнуть, — поправила Тень. — Заметь, ни монахов, ни нас осколками не задело.

Из коридора раздались встревоженные голоса: кто-то громко возмущался наглости дивных, кто-то беспокоился о четверых несчастных, принявших бой против воли. Но никто прямо не говорил о провале. Люди заполнили комнату, как шумный цыганский табор.