Три мудреца в одном тазу - Александр Рудазов

- Ну, рогатая, хватайся! - крикнул он.

Стефания уже давно прикрепила к животу нипондус, а к спине - еще один предмет, извлеченный из того же «горба». Толчок, рывок, и вот уже она лишена веса и устремляется в небеса, увлекаемая распрямившейся силовой нитью. Колобков дернул рычаг - перед глазами появилась голографическая схема, демонстрирующая движения нипондуса. Он слегка скорректировал направление, ослабил напор… и из наушника донеслось сварливое:

«Прекрати меня колыхать, смертный! Пододвинь немного вперед, я не дотягиваюсь! Вот… вот… еще чуть-чуть… есть! Схватилась! Можешь выключать!»

Колобков послушно отключил невесомость и втянул отцепившийся нипондус обратно. И сразу же повел «Амацумару» в сторону - туда, где к морю спускалась мраморная лестница, оканчивающаяся великолепными пропилеями[79]. Там размещалось главное святилище Юберальты - юберийского божества морей.

Эта лестница тоже оканчивалась очень крутым спуском - метров на пятнадцать выше уровня воды. И волны колотились не менее яростно, поэтому высадить там десант не смог бы ни один захватчик. Во всяком случае, с местным уровнем техники. Но «Амацумара» могла и не такое…

Стефания, закусив губу, подползла к крохотному оконцу, возле которого ожидающе парил Петрович. Он часто взмахивал крыльями и тяжело дышал, широко раскрыв клюв. Пожилой беркут ужасно устал висеть неподвижно.

- Не грохнешься, девчурка? - сочувственно спросил он.

Чертовка ничего не ответила. Она действительно с огромным трудом удерживалась на гладкой стене - не будь архитектура Юберии слегка трапецеидальной, она бы вообще не смогла тут проползти. Но в конце концов ей все же удалось зацепиться за край амбразуры[80]. Она перебросила себя на другую сторону и вцепилась в решетку обеими руками.

- Пролезешь? - уточнил Угрюмченко.

Стефания снова ничего не ответила. Она слегка прищурилась, внимательно вглядываясь в темноту камеры. Вертикальные зрачки расширились, как у кошки.

- Там никого нет, - наконец сообщила она.

- Как никого?! - не поверил Петрович. - Мля, ты что, я же точно помню - за этим окошком я их видел! Ну-ка, подвинься, дай я посмотрю!

Стефания даже не подумала выполнить просьбу. Вместо этого она вынула из гнезда раструб мощной газовой горелки. Баллон с газом висел на спине. Угрюмченко аккуратно приземлился ей на плечи и начал крутить клювом клапан-регулятор.

- Аккуратнее! - злобно прошипела чертовка. Восьмикилограммового беркута не назовешь легкой ношей. - Когти!

- Фто кофы, фто кофы?! - огрызнулся Петрович. - Туфой фафой фран, не офкруфифаеффя!

Но через несколько секунд он все же провернулся. Послышалось шипение. Чертовка осторожно достала зажигалку, с превеликим трудом удерживаясь на скользкой стене, чиркнула колесиком и поднесла огонек к форсунке. Вспыхнуло и загудело голубое пламя.

- Горячей всего в самой середине длины, - подсказал механик, даже не думая слезать с плеч Стефании.

- Не учи черта обращаться с огнем, - хмыкнула та, разрезая решетку. - А еще мощней эта штука может?

- Может. Только брови опалишь.

- Дурак, я купаюсь в лавовом озере!

- Ну… тогда ладно.

После пары минут работы горелкой Стефания вынула слесарное зубило и в несколько ударов выбила прогревшиеся прутья. Петрович неохотно вспорхнул с ее спины, и худенькая чертовка ужом проскользнула в камеру.

- Ай, я плечо ободрала! - как-то очень по-детски взвизгнула она.

- Ниче, до свадьбы заживет. Где там дочка хозяйская?

- Да нет здесь никого, сказала же! - устало ответила Стефания. - И дверь выломана… изнутри. Медведь, что ли, какой-то проломился? Судя по следам, похоже…

- Девчурка, помоги, что ли? - жалобно проклекотал беркут, безуспешно пытаясь протиснуться в то же окошко. - Я себе так все перья поломаю…

- Не пролезешь, старый дурак! - выпихнула его обратно чертовка. - Из всех вас сюда пролезу только я… ну и еще Мельхиор. Выворачивать кости из суставов можем только мы с ним… и то у него они всегда выворачиваются не туда. Он тоже старый дурак…

- И то верно… - согласился Петрович, сердито глядя на узенькую амбразуру. - Ладно, тогда я к Иванычу полетел - буду держать наблюдение. А ты тут… давай… Справишься?

- Лети, лети! - отвернулась Стефания. - Что же тут за слон такой поработал…

Полторы сотни чернокожих бойцов угрюмо маршировали по скупо освещенным улицам Наранно. Тишину нарушали только звуки шагов и злобное карканье форораков. Два десятка шотелидов и колдун ехали в колесницах.

Шотелиды и палицаи посматривали друг на друга с недоверием и злобой - им совсем не хотелось сражаться бок о бок. Шотелиды считали палицаев быдлом и отребьем, место коим только на Красной Колеснице. Палицаи же называли шотелидов заносчивыми кретинами, постоянно машущими своими кривыми саблями.

- Переговоров не вести, ртов не открывать, - инструктировал бойцов Шуа’лай Стаза. - Убить всех. Веревки не забыли? Хорошо. С белым кораблем обращаться бережно - если хоть что-нибудь сломаете, скормлю вас всех змеелюдям.

Стазе тоже захотелось получить в собственность многострадальную «Чайку» - на этом судне он мог сбежать подальше от надоевшей Юберии. Подумать только - большой корабль, который может приводить в движение один человек! Для Кромаку такое казалось невозможным, невероятным.

Колдун незаметно натянул вожжи, притормаживая своего форорака - ему совсем не хотелось принимать на себя первые удары. Нет уж, пусть Безумные Волхвы истребляют этих бесполезных вояк - им так или иначе сегодня погибать. А он будет спокойно колдовать из-за их спин.

- Луки приготовить! - вполголоса приказал командир шотелидов. - Щиты убрать на спину! Палицаи - выдвинуться вперед!

- Почему мы вперед? - прошипел командир палицаев. - Мы не хотим погибать, пока вы будете отсиживаться сзади!

- Потому что у нас есть луки, а у вас нет, не знающий мяса[81]!

Палицай заворчал, но уступил - с такой логикой спорить было трудно. Этот парень не слишком-то разбирался в военном деле, но уж такие-то простые вещи он знал.

- Построиться в шеренгу! - приказал командир, выводя отряды на пристань.

Он хлестнул своего форорака, объезжая ряды бойцов и убеждаясь, что все стоят правильно. Его взгляд упал на приотставшего Стазу, и губы невольно изогнулись в кривой усмешке. Правда, шотелид неверно понял мотивы колдуна - он решил, что владыка заклинаний банально перетрусил. Ему и в голову не пришло, что Стаза задумал сформировать своеобразный «заградотряд» из одного человека.