Москва - Андрей Круз

— А вообще есть смысл так жить-то, между двух огней? — спросил Лёха.

— А других вариантов пока не видим, если честно, — ответил Николай. — Мы ведь знаем только, что по соседству происходит, дальше не совались.

— А в области вроде как целое государство образовали, — сказал Лёха. — Вроде и власть появилась, и защита, и всё такое.

— Там тоже разное говорят.

— А что именно? — уточнил я.

— Власть там такая, загадочная, — с сомнением сказал собеседник. — Непонятно кто, непонятно, откуда вынырнули, непонятно, чего хотят. Подождать будем, присоединиться никогда не поздно.

— Картошку высадите — будет поздно, — высказал я своё мнение. — Урожай жалко станет.

— А мы торопиться не будем, — пожал он плечами. — Соберём сперва, а потом уже и подумаем.

— А не рискованно? Вас же всего одна семья, любой может сбеспредельничать.

— А сюда любой не ездит. Кто и знает про эту деревню, тот в курсе, что не живёт никто. Да и необязательно все подряд беспредельничать будут — других забот хватает.

Чуток наивный взгляд, как мне кажется. И долг мой чисто человеческий — попытаться на него как-то повлиять. Или хотя бы объяснить, чему мы свидетелями уже были в ходе своих приключений за последние недели.

— Тут моментик один… — задумчиво начал я. — До Васильевского Мха два шага отсюда, так ведь?

— Ну да… — подтвердил Николай.

Дети сидели по-прежнему молча, но заметно прислушивались к разговору, до этого они тихо болтали о чём-то своём.

— Там добычу торфа возобновили. Бандиты. Будут продавать его в область, новой власти, на ТЭЦ какую-то.

— На ТЭЦ-3, наверное, туда железка идёт, — явно машинально пояснил Николай. — А вообще торф не в Васильевском добывают, туда узкоколейкой на погрузку возят.

— Верно, — согласился я. — Теперь вопрос: откуда рабочая сила на добычу торфа?

— Не хочу гадать, сами скажите. Откуда?

— Сила рабская, — чётко, с ударениями, ответил я. — Местных не трогают, судя по всему, лишних проблем не хотят. А из других мест людей привозят. Продолжать надо?

Тот подумал минутку, закусив губу, затем спросил:

— Полагаете, что нас в случае обнаружения присовокупят к рабочей силе?

— Не только, — ответил я. — У вас две женщины. А там — одни блатные, расписные как стена в общественном сортире. Развивать идею нужно?

Николай поднялся с лавки, подошёл к окну, задумчиво в него глядя. Никто не мешал ему, все молчали. Молчал он долго, минут пять, наверное. Затем обернулся ко мне, спросил:

— Насколько вы уверены, что они сюда доберутся?

— Вообще не уверен, — поразился я такому вопросу. — Но вероятность всё равно имеется, и риск — соответственно этой самой вероятности.

Опять пауза на минуту примерно, затем он снова заговорил:

— В обратную сторону тоже не хочется. Там, чуют мои сердце вместе с задницей, уже среди ментов разборки назревают, кому кусок жирнее и слаще положен. Город с гулькин нос, а уже поделен по рекам аж на три части, дальше хуже будет. Можно и в жернова попасть, мука получится.

— Но там же не одни менты, верно? — несколько удивился я. — Там же люди живут.

— Люди живут, верно, — согласился он. — Но боюсь, что людей тоже втянут во всё это. Мы сюда в расчёте на спокойную жизнь двинули. Тут и рыбалка рядом, и сад вот с огородом. Мы от мертвяков едва успели увернуться, не хотелось бы в людские разборки влезать.

— Тогда, как мне кажется, вы не самое удачное место выбрали. Прямо посерёдке, меж двух огней, так сказать.

— Посерёдке, да в сторонке. Четыре версты от дороги до деревни, и указателей давно не осталось.

— Остались карты, а на них всё есть, — ответил я. — Как мы вас нашли, так и другие найдут. Рано или поздно дойдёт до того, что кто-то свои права на территорию предъявит, ну и поедет проверить, что здесь делается. Не может не поехать, это неправильно будет.

Чувствуется, озадачил я его по самое «не могу». Человек уже планы на жизнь построил, решил, что так оно удачней всего будет, а тут я со своими идеями. И главное, что в его глазах мои идеи дурацкими не показались — поверил сразу. Тут Дина вошла в избу, притащив с собой огромную кастрюлю с водой и плавающей в ней чищеной картошкой.

— Мне плиту топить надо, а у вас уже горит, — объявила она, бухая тяжёлый алюминиевый бачок на круглую конфорку. — Вот и пускай здесь варится, а я хоть послушаю, что в мире делается. А то как перебрались сюда, так всё, тишина полная, даже радио молчит.

— А что в мире может делаться? — сказала Татьяна. — Съели мир подчистую, остались от него огрызки вроде нас. Вот и болтаемся, как… вот эта ваша картошка по кастрюле, когда вода кипит.

— Вот мы и думали здесь переждать, пока перекипит всё, — сказала Дина.

— Вам всё же куда подальше надо забираться, — сказал я. — Очень уж соседство плохое.

Сам я сидел над картой, пытаясь найти какой-нибудь разумный маршрут, который выведет нас к Кимрам и Иваньковскому водохранилищу. Проблема была в том, что Тверская губерния вся из рек да речушек состоит, венами и капиллярами пересекающих карту во всех направлениях. У нас впереди и Медведица, и Кушалка, и Шемля, и Ивица, и Дупля, и Чернявка, и ещё прорва речек да ручейков. И получается, что дорог вроде и много, да вот мостов мало. И кто контролирует мосты, тот держит под контролем всё движение.

Теперь бы главное понять вот что… ну послали, скажем, разведгруппы на вертолётах, перекрыть мосты — это самое разумное. Бурковские — народ серьёзный, я их видел, такие вполне сумеют это сделать. Сбросят десяток бойцов у мостика, те и посидят пару-тройку дней, приглядят за дорогой. Что им? Лишь бы сухпая хватало.

Но при этом я не думаю, что они сунутся на чужую территорию — можно нарваться на нечаянные проблемы, которые никак не искупают вероятного выигрыша. Не каждому понравится, что на его территории какие-то пришлые хозяйничают. А вот в наличие «бесхозных» мостов я не верю — никто не оставит их без присмотра, если претендует на владение хоть какой-то территорией. Даже если не сейчас, а в будущем.

Чтобы попасть к Кимрам, нам надо по часовой стрелке обогнуть невероятное по размерам болото Оршинский Мох, испещрённое, как сыр дырками, небольшими торфяными озёрами. Кстати, клюквы в таких местах должно быть завались.

Правда, позже, не сезон ещё. Дорога самая короткая, на Соловьёво, Кошкино и Кривой Выселок, проходит в неприятной близости от торфоразработок. Если бандиты местные подгребли их под себя полностью, то есть риск нарваться. Да и бурковские, если что-то сообразят, или убитый успел дать им знать, или выпытали как-то у бандита Валеры, будут нас на этом маршруте ждать.

С другой стороны, если они не в курсе, кто стрелял, или если противник переоценит нашу хитроумность, то может решить, что мы пойдём на северо-восток, из «земель бандитских» в «ментовские края», решив спрятаться на уже чужой для бурковцев территории. А то и вовсе подумают, что напавшие оттуда пришли. Возможно? Вполне. Но если враг пришёл оттуда, то он там примерно через час и окажется, не так туда далеко ехать. И что это нам даёт? А даёт это нам то, что если противник не засечёт никакой подозрительной активности в ближайшие три, скажем, дня, то поиски он свернёт. Решит, что мы уже давно свалили.