Ярость - Юрий Никитин

Гоголев прервал нетерпеливо:

– Должен напомнить, что на повестке стоит очень важноедело. Которое касается судьбы всей страны.

Коган повысил голос:

– Но это как раз и касается! Я имел беседу самериканским послом...

По всему залу морщились, переглядывались. Гоголев сказалраздраженно:

– Представляю! Надо сообщить им, что как только сместимэтого зарвавшегося солдафона, то сразу же вся Россия с ее богатствами будет куслугам американцем. Пусть придут и нам помогут... Так и отвечайте пока.

* * *

Яузов слушал, приложив трубку плотно к уху и поглядывая наКречета. Президент в сопровождении двух десантников и этого долбанногофутуролога пошел к джипу.

– Поторопись, – велел он в трубку. –Президент намеревается поехать в часть к Лещенко.

Из трубки донесся смешок:

– От моих танков не уйдет. А уж от элитныхамериканских... тем более.

– Где они?

– Уже прошли третью линию.

Яузов поморщился, Кречета бы арестовать и низложить, но втаких делах без крови не обходится. Впрочем, когда шли на военную службу, ихпредупреждали, что сытая и привольная жизнь офицеров: поди туда – принеси то, ане то мордой в грязь и никуда не денешься, может смениться службой в горячейточке, где стреляют настоящими пулями. И, если разобраться, чем Кречет лучше,чем те ребята, что охраняли станцию слежения?

Он отключил связь, вздохнул и пошел к своемубронетранспортеру.

* * *

Американские военные транспортники красиво и точно заходилина посадку. Из окон диспетчерской угрюмо смотрели, как исполинские машины скажущейся неспешностью опускаются на бетонную полосу, затем короткая пробежка,останавливаются почти на середине полосы, словно на ходу бросают якоря.

Огромные люки были распахнуты в тот миг, когда самолетытолько-только останавливались, а колеса еще не перестали вращаться. По пандусамбыстро начали скатываться огромные тяжелые танки, сразу из всех пяти самолетов,выкатывались и выкатывались, огромные приземистые чудовища, над которымидесятки лет работали лучшие конструкторы, сглаживая броню так, чтобы снарядыотскакивали, зато собственную огневую мощь довели до предела. Это были нетанки, а стальные чудища, извергающие разом из всех щелей десятки снарядов,ракет, пуль из крупнокалиберных пулеметов.

За танками катились бронетранспортеры. Над бортами виднелисьокруглые головы коммандос, все настолько упакованные в сверхпрочные панцири,что иголку не просунуть.

– Да, это армия, – вздохнул один.

– Профессионалы!

– У них конкурс, чтобы попасть в части. А у нас иофицерам по три месяца жалованье не выдают...

Кто-то сказал подбадривающе:

– Ничего! Вот американцы помогут вернуть дерьмократию,деньжат одолжат, а там с их помощью и оживем.

– Да? А чем расплачиваться?

– Ну, Курилы какие-нибудь отдадим, как когда-то отдалиАляску. Черт с ними! Мне-то что до той Аляски? И без Сахалина проживу. Пустьяпонцы заберут себе, только заплатят...

Но голос был слишком веселым, чтобы поверили, и говорившийсам поперхнулся, умолк. В гробовом молчании смотрели, как танки быстропомчались за кромку поля, там выстроились в три рядя, огромные и пугающие,прижатые к земле, как стальные звери перед прыжком.

Даже бронетранспортеры выглядели чудовищами: спаренныекрупнокалиберные пулеметы спереди, сзади, с боков, портативные ракетныеустановки, ПТУРСы, и все с компьютерной системой наведения, лазернымиприцелами... Черт, да им только вышагивать следом за своей техникой, цветочкисобирать!