Разведка боем - Василий Звягинцев

– Да хватит тебе оправдываться, – перебил его Воронцов. – Не на партийном собрании. Говори по делу, если время пришло.

– Разгон нужен, без преамбул у меня плохо выходит. А если по делу, то вот что получается. Теорию Гиперсетей и так называемых «Держателей Мира» я сейчас излагать не буду. Сам ее пока плохо представляю. А вот следствия из нее более-менее понятны. Тут и профессор Удолин нас с Сашкой немного просветил, и Антон, с которым я то ли во сне, то ли наяву опять пообщался. Получается так, что мы, по неизвестным для нас причинам, оказались наиболее продвинутыми не только для прямого контакта с пресловутой Гиперсетью, но и для того, чтобы активно в ее деятельность вмешаться. Может быть, мы из себя какую-то мутацию представляем, а может, просто время пришло. Человечество как единый организм для такого созрело. Напряженность земного психополя, ноосферы тоже достигла критического уровня. А мы с вами оказались на гребне, как серфингисты на волне.

Еще я понял, что означенная Гиперсеть настроена так, что, если вероятность включения в Игру новых участников становится достаточно высокой, происходит своеобразный сброс потенциала. Реальность меняется таким образом, что вся психоэнергия людей переключается на внутренние проблемы. Или, по другому сказать, нам устраивают короткое замыкание… – Андрей не готовился к своей лекции и сейчас на ходу приводил эмпирические озарения и полуоформленные мысли в более-менее логически непротиворечивую форму.

– Древний Рим взять, крушение Киевской Руси, Возрождение, перешедшее в религиозные войны, Реформацию… Ну и наш родимый двадцатый век – эпоха войн и революций. Весь пар уходит в свисток. Люди сами себе устраивают такое кровопускание, столько душевных и физических сил тратят на разрушение и восстановление разрушенного, что на ближайшие века им становится не до галактических проблем…

– А что, очень убедительно, – поддержала его историк Лариса. – Тем более убедительно, что все названные тобой катаклизмы логическому и научному объяснению никак не поддавались. Даже исторический материализм здесь спасовал. Я вот первопричинами первой мировой занималась, так ведь точно – все дружно пишут об охватившем цивилизованный мир иррациональном безумии…

– Правильно, Лариса, благодарю. Все это больше похоже на массовые самоубийства китов и леммингов… Так вот, продолжаю. Если согласиться с Антоном, говорившим, что нас поддерживает благожелательная к нам сила, то есть тот из «игроков», кому существование Земли и землян выгодно, сила, которая надоумила или обязала Антона втянуть нас в войну с агграми, запереть в Замке, а потом спихнуть в двадцатый год, то остальное понятно.

– Мне непонятно, – резко сказала Сильвия. – Выходит, что мы с Ириной представляем исконно враждебную землянам силу? У нас по этому поводу особое мнение…

– Да какая разница, леди Спенсер? – развел Новиков руками. – Я уже как-то сравнивал и вас и нас с шахматными фигурами и одновременно игральными картами. Ну, когда мы в преферанс играем, и при очередном раскладе фишки по-другому ложатся, они что – врагами становятся? Сейчас дама с королем марьяж составляют, а через десять минут на разных руках друг друга ловят и бьют. Так что забудьте про идеологию. Я вот о чем – долго мне было непонятно, чего это вдруг загорелось нам гражданскую войну переигрывать? Занимались мы этим, вон с Олегом чуть насмерть не разругались, а все как-то внутри дискомфорт присутствовал, как-то с души воротило. То вдруг ваши коллеги с планеты Таорэра нас на вторую мировую отправили, то Антон намекнул, чтобы мы на этой войне душу отвели… Непонятно было, оттого и разлады между нами начались…

После этих слов спонтанно вспыхнула общая дискуссия, участники которой с облегчением освобождались от тайных сомнений и явных комплексов.

Андрей только сейчас в полной мере постиг, насколько близко от рокового рубежа находился их маленький социум. Еще немного – и началась бы цепная реакция конфликтов и распада.

– Однако я продолжу, с вашего позволения, – вновь взял он инициативу, когда страсти поутихли. – Не претендую на гениальность, скорее даже могу предположить, что и эта идея была нам внушена свыше. Чтобы не допустить очередного сброса. В нашей исходной Реальности он случился, мир вообще подошел к рубежу физического уничтожения, что входило в замысел одного из игроков. Тогда другой, который якобы за нас, сделал сильный ход. Вроде как Остап в Васюках. Замысел – резко и неожиданно изменить геополитическую и психологическую обстановку на Земле. Внезапное прекращение гражданской войны – не победа белых, как мы поначалу задумали, а именно прекращение. С ничейным, если угодно, результатом.

Вместо дальнейшей раскрутки противостояния, бесконечного повышения накала страстей, сначала в России – со всеми предполагаемыми коллективизациями, репрессиями против дворян, крестьян, интеллигенции, Большим Террором, потом в Германии с приходом Гитлера, с ее концлагерями и Холокостом, второй мировой, холодной войной, национально-освободительными движениями и тэдэ и тэпэ, – мы все это устраняем одномоментно. Психополе Земли меняется практически мгновенно. Я не знаю, в каких единицах можно измерить отрицательную энергию миллиардов людей, но уровень ее упадет в тысячи раз. Эффект будет такой, как если бы Солнце вдруг изменило свой спектральный класс. Для инопланетных наблюдателей оно как бы исчезнет. Их «телескопы» продолжают искать его в видимых лучах, а оно уже инфракрасное..

– И что из этого? – спросил Воронцов.

– Есть основания полагать, что мы тоже как бы «потеряемся» для наших «игроков». А в масштабах Галактики и при темпах их «жизнедеятельности» такое выпадение может продлиться века. За это время мы, в смысле человечество, вполне можем как следует овладеть «правилами игры «и посоревноваться с «большими дядьками» на равных…

Вот в чем, как я представляю, главный смысл нашей с вами работы.

Опять начались споры, посыпались реплики и провокационные вопросы. По сути никто не возражал, потому что гипотеза оставалась чисто умозрительной, а знание, полученное Новиковым во время трансов, ни проверке, ни критике не поддавалось. Но весь совокупный опыт собравшихся на очередную «тайную вечерю» друзей говорил, что случится может все, что угодно, и из всех перипетий их выручала как раз готовность к самым неожиданным решениям и поступкам. Вкупе с доведенным чуть ли не до уровня инстинкта единодушием в острых ситуациях.

Анна сидела в уголке, внимательно слушала, не понимая двух третей сказанного ее новыми знакомыми, но все равно ей было интересно и просто хорошо. Невозможно поверить, что одновременно существуют на свете захваченная большевиками, полувымершая Москва и этот зал, с великолепной мебелью, крахмальными скатертями, никогда не виданными фруктами в серебряных вазах, а главное – не похожие ни на кого из известных ей люди. Действительно, словно сошедшие со страниц романа Уэллса «Люди, как боги». Хорошо бы остаться с ними навсегда. Вдруг, предположим, Александр сделает ей предложение? Она не раз уже замечала, какие взгляды он на нее исподтишка бросает. Ведь и то, что он взял ее с собой сюда, говорит о многом. Да вдобавок она стала теперь такой красавицей… Непонятно даже, что он в ней нашел там, в Москве, как заметил, имея возможность вращаться в обществе таких изумительных дам, как Наталья Андреевна, Ирина Владимировна, англичанка леди Спенсер… Лариса попроще, да и моложе, почти ровесница ей, хотя тоже очень хороша.